Пески времён, свободно текущие по барханам судьбы… Шаман-кочевник в своём пророчестве довольно точно описал путь перерождения, который проходят бессмертные. Либо он сам когда-то прошёл этот путь, либо владыка небесных светил тайком пробирается к степнякам, чтобы научить их разбираться в небесных знамениях. Кому есть дело до полудикого кочевого народа? Кто посмеет предположить, что бессмертному полубогу может нравиться такой народ?
Под ногами шуршали крошечные кристаллики золотистого песка. Одна песчинка ― один день. Горсть ― целая жизнь. Рождение и смерть, печали и радости, встречи и расставания. Иногда Дин останавливался и брал песок в руку, чтобы почувствовать, как время ускользает сквозь его пальцы ― незабываемое ощущение. Он уже понял, что эти песчинки хранят лишь память о прошлом, но не могут знать то, что ещё не свершилось. Будущее скрыто за звёздной пеленой. Его не видно. Делаешь шаг вперёд ― оно становится настоящим и шуршит под ногами событиями нынешних дней. Ещё один шаг превращает настоящее в прошлое и оставляет его позади. Можно остановиться, оглянуться назад и поискать ответы на вопросы, которые терзали тебя всю жизнь, но пески не остановятся. Они будут спокойно и беспрепятственно течь дальше, отнимая дни, месяцы и годы твоей судьбы, из-за чего путь перерождения может стать бесконечным.
Дин не надеялся и даже не мечтал попасть на этот путь. Полное разрушение магического корня не предполагает новую жизнь. Решившись на жертву, он хотел лишь уничтожить Дун Фэна и освободить из оков своей измученной души истинного владыку ветров. Его и их судьбы переплелись так тесно, что стали подобны ореху, под плотной скорлупой которого поселилась гниль. Не сняв скорлупу, нельзя было очистить ценное ядро от зловредной гнили. Существование Дун Фэна отравляло дух полубога Бай Фэна и через его божественную силу разрушало основу мира. Не очистив малое, бесполезно было рассчитывать на спасение большего. Стоя тогда на заснеженной вершине горы и подставляя лицо холодному дыханию осеннего ветра, Дин Лин обещал этому ветру возвращение его хозяина ― не больше. Рискнул без уверенности в успехе. Осознавал, что может погубить заодно и Бай Фэна тоже, но если миру и так суждено погибнуть, то без разницы, раньше это случится или позже. Можно не делать ничего, боясь допустить ошибку, или попытаться сделать хоть что-то. Решиться на то, на что не осмелятся другие, потому что будут цепляться за собственные судьбы, за жизни миллионов смертных и за робкую надежду на то, что найдётся смельчак, который сделает всё за них. Тогда, в тот день, закрыв своё сердце от боли очередной потери, Дин наконец-то понял, почему полубоги должны заботиться лишь о магическом равновесии основы мира, но не о тех, кто в этом мире живёт. Причина в чувствах. Привязавшись к чему-то очень сильно, ты обязательно захочешь это сохранить. Зная, что должен причинить боль, постараешься уклониться от этой обязанности. Понимая, что должен рискнуть тем, чем дорожишь больше всего, не рискнёшь никогда.
Дин Лин любил этот мир таким, какой он есть ― жестоким, несправедливым, несовершенным. Любил людей, которые не отличали правды от лжи и путали добро со злом. Любил ясные дни и дождливые ночи. Любил демонов Лунной Долины и даже бессмертных небожителей ― просто потому, что они тоже являлись частью этого мира. Любил и себя тоже, хотя очень долго думал, что это не так. Неся в своём сердце так много любви, он верил, что она должна только созидать, помогать, поддерживать и направлять. А потом он вспомнил о Юалэ Тай Джун. Её Дин Лин тоже любил, но убил, когда счёл, что смерть, перерождение и новая судьба будут для этой девушки милостью. Теперь, спустя два века он точно так же поступил и с этим миром. Любил его и всё живое в нём, но вверг его в пучину хаоса и страданий, чтобы спасти.
Спас ли? Сколько вообще дней, лет или тысячелетий прошло с тех пор, как было принято это жестокое решение? Когда вокруг тебя есть только тьма, усеянная звёздами, и бесконечные пески времён, мирно текущие по барханам чьих-то судеб, очень сложно подсчитывать мгновения. Путь перерождения это или ловушка для потерянной души? Милость или кара? Что нужно сделать, чтобы выбраться? Продолжать идти или вернуться назад? Но в этом странном, безмолвном месте направлений тоже нет. Куда ни кинь взгляд ― только тьма, звёзды и песок. Всё одинаково бесконечное.
Остановившись в очередной раз, Дин присел на корточки, взял в руку немного песка и внимательно осмотрел кристаллики ― маленькие, разные по цвету и форме, невесомые, но если зачерпнуть побольше, ощущается тяжесть.
― Ищешь ответы? ― вдруг прозвучал где-то рядом знакомый голос.
Очень знакомый, слышать который было теперь неприятно. Дину не хотелось ни отвечать на прозвучавший вопрос, ни видеть обладателя этого голоса, но если провинившийся полубог тоже оказался в этой бескрайней пустыне времён, значит, у встречи есть какой-то смысл.
Бай Фэн или Дун Фэн? Взглянуть на собеседника следовало хотя бы для того, чтобы понять, кто он ― злой дух или истинный сын Великого Бога. Стряхнув песчинки с ладони, Дин встал, выпрямился и наконец-то поднял взгляд. Белоснежное одеяние небожителя, серебристо-белые пряди длинных волос, серебряная заколка в идеальном пучке на макушке, голубые льдинки холодных глаз и чистое сияние божественной силы ― всё-таки это Бай Фэн.
― Что это за место? ― ответил владыка Лин вопросом на вопрос.
― Это основа нашего мира, ― бесцветным тоном сообщил небожитель. ― Точнее, та её часть, которая сформирована божественными силами времени и пространства. Через неё лежат все пути перерождения, поэтому мы оба оказались здесь.
― Лжёшь, ― уверенно заявил Дин. ― Добровольная жертва бессмертного существа не подразумевает перерождение.
― Да, но твое бессмертие было присвоенным, а не изначальным. Оно принадлежало мне, ― напомнил ему полубог. ― Сам взял, но не из жадности, а ради справедливого возмездия. Сам вернул без сожалений и во имя добра. Можно сказать, что это было временное заимствование, которое всем пошло только на пользу.
― А есть польза? ― недоверчиво сощурился Дин.
― А ты разве не видишь? ― удивлённо приподнял серебристую бровь Бай Фэн и повёл рукой вокруг себя. ― Ничто не мешает времени свободно струиться сквозь пространство. Основа мира снова чиста, и это твоя заслуга. Ты ведь именно этого хотел, верно? Отказался от бессмертия, от могущества, от власти и даже пожертвовал народом демонов, чтобы остановить бедствие, начатое не тобой. Отдал всё, чтобы те, кто тебя ненавидел и презирал, могли жить дальше.
― То есть Дун Фэна, демонической ауры и разрушительной силы больше нет? ― уточнил владыка Лин.
― У тебя весьма необычный характер и склад ума, ― заметил сын бога ветров и стужи. ― Ты ищешь причины, строишь теории, делаешь выводы, составляешь план действий и тратишь на это всё уйму времени, а потом сметаешь всё одним махом и поступаешь так, как велит сердце, а не разум. Если сомневался в результате, зачем рискнул? Если не был уверен в том, что твоя жертва всё исправит, почему не отступил? Я был частью твоей души на протяжении двух веков, но так и не смог тебя понять.
― Ты не ответил на мой вопрос, ― напомнил Дин.
― Ответил, ― возразил полубог. ― Я сказал, что основа мира чиста. Души полубогов тесно связаны с ней, поэтому появление Дун Фэна и послужило началом разрушения. С его исчезновением исчезло и всё остальное. А вот ты мне не ответил, хотя рисковал и моей судьбой тоже. Не будучи твёрдо уверенным в успехе, почему так поступил?
― Потому что мы с тобой разные, ― усмехнулся владыка Лин. ― Бессмертие принадлежало не мне, могущество тоже было не моим, к власти я никогда не стремился. Ничего не имея, ничего и не потеряешь, так ведь? Обязанностей перед небесами, Великими Богами и этим миром у меня тоже никогда не было. Ответственность за драконов Линам навязали Дун Фэн и твои бессмертные друзья. Владыкой демонов меня назвал воплощённый бог справедливости, но это было лишь его пожелание, а не воля. Это значит, что и долгов я тоже не имел. А у тебя они были. Я всегда мог плюнуть на всё и жить так, как хочется, а ты родился уже с предназначением, обязанностями и ответственностью. Ты важен для этого мира, а моя жизнь никогда не имела ценности. Дун Фэн и вовсе не должен был существовать. Судьба связали наши души в один узел, разрубив который, можно было спасти самое ценное. Это просто холодный расчёт, не более. За тобой стоят Великие Боги и сами небеса. Я сомневался лишь потому, что ты перед ними очень серьёзно провинился.
Бай Фэн отвёл взгляд и вздохнул.
― Это действительно так. И именно поэтому мы с тобой встретились сейчас здесь. Моя вина велика, искупить её невозможно, но Небесным Пределам нужны девять полубогов. Ты любишь этот мир больше, чем я. В тебе нет зависти, алчности, ревности, высокомерия или обид. Я не могу навязать тебе ответственность, которой ты не желаешь, но обязан предложить её и отдать всё, что имею, если согласишься.
― А если откажусь?
― Это твоё право, твоя воля и твой выбор. Нас здесь двое. Новых судеб тоже две. Один вернётся простым смертным младенцем без воспоминаний о прошлом и проживёт самую обычную жизнь, а второй уйдёт отсюда бессмертным полубогом с бременем ответственности.
― Похоже на сделку, но хотелось бы понимать условия, ― заметил Дин недоверчиво.
― Нет никаких условий. Мы попали сюда одновременно и находимся в равных обстоятельствах, просто я знаю об этом месте чуть больше, чем ты. Не могу сказать, сколько времени мы здесь находимся. Не представляю, что происходит сейчас в нашем мире. Точнее, я уверен, что ничего хорошего там происходить не может, потому что ты уничтожил гору Биншен и только моя божественная сила после этого осталась без контроля, а стихия ветров и стужи не из покорных. Но и торопить тебя с решением я тоже не стану. Небесам угодно, чтобы ты сам выбрал свою судьбу. Это их дар тебе за чистоту твоей души.
― И ты готов вот так вот запросто отказаться от вечной жизни и божественной силы?
Бай Фэн подумал немного и ответил с горькой усмешкой:
― Ты прав в том, что мы с тобой разные, Дин Лин. То, что для тебя не представляет ценности, для меня очень дорого. Я даже завидую тебе, потому что всецело завишу сейчас от твоего выбора. Не хочу отдавать то, что имею, но отдам, потому что оно твоё по праву. Буду благодарен, если откажешься. Подумай. Это важное решение. Оно не должно быть поспешным.
«Каков хитрец! Не торопит, но намекнул, что его стихия без контроля способна натворить немало бед. А я должен решить, хочу ли снова разгребать за него последствия», ― подумал Дин, а вслух ответил:
― Жаль тебя разочаровывать, но я хочу вернуться полубогом, потому что у меня остались важные незавершённые дела.
― Дела владыки демонов? ― уточнил Бай Фэн. ― Кажется, ты не до конца понимаешь, зачем нужны полубоги. Если выберешь этот путь, то придётся оставить за спиной всё, что раньше казалось важным. У нашего бессмертия есть цель, а могущество необходимо лишь для её достижения. Всё прочее…
― Ты мне ещё про законы и правила расскажи, о которых бессмертные успевают забыть раньше, чем дослушают их до конца, ― не без сарказма прервал его Дин. ― Мне известно, для чего существуют полубоги, так что можешь не напрягаться. И если понадобится наставник, то позову точно не тебя.
― Пусть так. Наставник из меня и правда не лучший, я это признаю, но ты ведь никогда не желал бессмертия и могущества. Что изменилось теперь?
― Сводить счёты с жизнью я тоже никогда не желал. Хочу жить и помнить. Если за это нужно заплатить вечной службой небесам, то я согласен на такую цену. Это моё окончательное решение. Даже века размышлений его не изменят.
Бай Фэн сверкнул своими глазами-льдинками и сощурился.
― Ты сейчас не сомневаешься нисколько. Не боишься, что обману? Не думаешь, что всё это может быть лишь иллюзией, а твоё решение приведёт тебя совсем не туда, куда хотелось бы?
― Последнее моё решение привело меня сюда, хотя должно было полностью прекратить существование моего духа и разума, ― напомнил Дин. ― А то, что я принял два века назад, протащило через пламя Преисподней и выплюнуло обратно с судьбой истинного демона, которого презирает и боится весь мир. Куда бы ни привёл новый путь, результат всё равно не будет соответствовать моим ожиданиям, поэтому обмана я не боюсь.
― Но…
― Бай Фэн, я не отступлю, сколько ни ищи способ заставить меня передумать. Я знал, что вернуться сможет только один из нас, и пошёл на жертву осознанно, чтобы звезда Дун Фэна перестала мешать пескам времён, а твоя засияла в прежнюю силу. Не ради себя я так поступил. У меня не было сомнений, но если мы с тобой оба оказались здесь, а мне предлагается снова сделать выбор, значит, сомнения есть у небес. Ты утратил их доверие. Великие Боги не накажут меня, если выберу путь смертного, поскольку я ничего им не должен, но твоего возвращения они не хотят. Смирятся, если вернёшься, потому что Небесным Пределам действительно нужен девятый полубог, но позже тебя всё равно заменят, и ты прекрасно это понимаешь. Произвести замену сейчас легче и проще, потому что меня не нужно растить, учить и воспитывать. И я всегда выбирал не себя и свои желания, а судьбу нашего мира. То же самое делаю и сейчас, ведь в попытках удержать ускользающее ты снова подвергнешь опасности то, что должен оберегать. Желая простого пути, я выбираю сложный, поскольку способен думать не только о себе. Снова отказываюсь от своей мечты, чтобы над облаками и под ними наконец-то воцарились мир и покой. И откажусь опять, если потребуется, нисколько об этом не сожалея. Не сочти за бахвальство, но полубог должен быть именно таким, а ты так не сможешь.
― Считаешь, что ты лучше меня? ― холодно осведомился Бай Фэн.
― Нет, ― возразил владыка Лин. ― Я не лучше. Просто другой. У каждого из нас есть свои достоинства и недостатки, меряться которыми было бы глупо. Но при этом выбор предоставлен мне, а не тебе, и я его уже сделал.
― Ты пожалеешь об этом решении, Дин Лин. И не раз.
― Знаю. Но это будут мои сожаления. Прекращай болтать и делай то, что должен. Или снова скройся с глаз и продолжай тянуть время, но, боюсь, так ты добьёшься лишь того, что для тебя не останется вообще никакого пути.
Сказав так, Дин отвернулся и решительно зашагал прочь по шуршащему песку, хотя теперь понимал, что этим способом выход найти невозможно. Шёл довольно долго, прежде чем почувствовал, что ноги утопают всё глубже. Никаких других ощущений не было, но и это не вызывало тревоги ― что бы ни произошло дальше, Дин Лин никогда не потеряет самого себя. Этого не случится даже в том случае, если его дух будет полностью поглощён песками времён и не обретёт новую жизнь. Он не остановился, когда золотистые барханы стали похожими на высокие волны, а при каждом новом шаге в стороны начала расходиться рябь, будто по воде, а не по песку. Не замедлил движение и тогда, когда крупицы дней, прожитых миллионами и миллиардами живых существ, накрыли его с головой. Время не мешало идти. Не сбивало дыхание, которого у бесплотного духа быть не должно, и не тревожило мыслями о том, что в конце этого пути ничего нет. Оно свободно текло и струилось так, словно Дин Лин, тонущий в нём, не существует вовсе. Звёзды и тьма исчезли. Вокруг остались только золотистый блеск и тихий, непрекращающийся шорох. А потом пропали и они. Одна из песчинок попала Дину в глаз. Он наконец-то остановился, сморгнул её и обнаружил, что стоит на небольшой платформе у двух колонн, между которыми призрачной вертикальной дымкой колышется поверхность омута перерождения. А вокруг ― пушистые облака и бескрайнее звёздное небо над ними. И луна.
― Значит, у небес на меня всё же есть какие-то планы, ― сообщил Дин этой луне.
Он вернулся ― бессмертным обладателем человеческого тела и души, но сути дракона и божественной силы ветров и стужи. Не полубог, но его замена. Новая веха в истории этого мира. Небожитель с несгибаемой волей и намерением наконец-то навести порядок там, где всегда был в чести только хаос.