Совсем не ожидал, что будет настолько масштабно и трогательно! Киношники знают своё дело.
90-е годы. Дачный участок под Петербургом. Таких здесь сотни, если не тысячи. Раскидистые яблони, покосившийся забор, ухоженные грядки с овощами и зеленью. Рядом какие-то люди перекапывают землю, но не с целью посадить цветы. Кажется, они в поисках.
Бзинь! Лопата упирается во что-то твёрдое. Судя по звуку — не корень и не камень. Скорее всего — металл. Человек садится на корточки и принимается аккуратно разгребать землю руками. Каска. Рядом с ней стреляные гильзы. Очень много гильз. Вскоре находится и сам воин, пролежавший в этой земле с сорок второго года…
Именно так встретила нас выставка «Пропавшие в кинохронике», о которой мы с Ксюшей узнали абсолютно случайно — за день до того, как собственно на ней оказались.
Накануне вечером мы имели удовольствие встретиться с близкими нам людьми. Мой школьный друг Тёма, с которым я когда-то переехал из Норильска в Петербург, узнав о нашем приезде, позвал нас с Ксюшей на ужин.
Его прекрасная супруга Оля, приятный итальянский ресторанчик, живой разговор обо всём подряд. Слово за слово, заговорили о наших планах на досуг в Северной столице. Узнав, что планы в процессе формирования, Тёма с Олей принялись наперебой расхваливать выставку на Ленфильме: мол, сходите, это что-то невероятное!
Ну с такими рекомендациями вариантов проигнорировать просто не было. К тому же и окошко свободное имелось. На следующий день я взял билеты — сразу с живой экскурсией — и поехали на Каменноостровский проспект, в пятый павильон.
Людей, к слову, было много. Причём, как и в случае с нашим походом в заброшенный особняк Брусницыных, — в основном жители Петербурга. Всегда нравилось мне это у местных: не откладывают собственный город на потом, ходят регулярно, без повода.
Операторы войны
Выставка, хоть и посвящена событиям Великой Отечественной войны, охватывает малознакомую обывателю её часть — рассказывая про подвиги и героизм кинооператоров.
А ведь действительно: те плёнки реальной хроники, что позволяют нам и сегодня видеть, что происходило тогда, — были сняты людьми, которые на самой передовой, под огнём и постоянной угрозой жизни, документировали кадр за кадром. Чтобы зафиксировать для будущих поколений — и, конечно, для послевоенных судебных дел.
Пятнадцать залов. Каждый — отдельный эпизод из истории войны. Никаких витрин или ограждений: мы оказываемся в эпицентре скрупулёзно воссозданных до мельчайших деталей событий. География обширна: от Ленинграда и Курской битвы до заснеженных кавказских гор и Берлина.
Очень масштабная выставка. Я вообще не ожидал, что будет сделана настолько качественно — и в техническом исполнении, и эмоционально-драматически.
Но стоит всё же подробнее рассказать, что происходило на нашей экскурсии.
Невский пятачок
Наш экскурсовод Богдан вёл группу не как по музею с объяснительными табличками, а как по фильму, где каждый зал — отдельная сцена.
Начали с того самого дачного участка со страшными находками в земле.
Это Невский пятачок — узкая полоска суши, на которой велись интенсивные бои по деблокаде Ленинграда.
Даже в 90-х здесь активно вели раскопки и эксгумировали тела павших воинов.
Переходим во второй зал. То же место, но год — сорок второй. Один из самых страшных плацдармов войны, где за каждый метр платили сотнями жизней.
Сказать, что «впечатляет» — ничего не сказать.
Прошли в бомбоубежище.
Богдан останавливается: это не совсем реконструкция, а настоящее убежище пятого павильона «Ленфильма», существовавшее здесь в годы блокады. Те самые стены. Люди прятались здесь от авианалётов.
Дальше — Ижорский завод в блокадном Ленинграде.
Труженики тыла — в основном дети и женщины — под регулярными бомбёжками и в перманентном голоде вносили свой вклад в будущую Победу.
Следующий зал — блиндаж тактического управления, реконструированный по воспоминаниям фронтового кинооператора Евгения Шапиро.
Проходим дальше и попадаем на борт самолёта где-то под Мурманском. На жёсткой лавке сидят два оператора — судя по всему, только что поднялись на борт: на лицах и руках следы сильнейшего обморожения.
Потом — Сталинград, переправа через Волгу. Здесь работал оператор Орлянкин — снимал прямо под огнём, с камерой в руках. Рядом гибли товарищи, но его долг был фиксировать происходящий ад.
Дорога привела нас к заснеженным кавказским горам, где мы стали свидетелями противостояния немецкого отряда «Эдельвейс» и советских военных альпинистов.
Среди них — Михаил Бобров, знаменитый не только тем, что тренировал 105-й отдельный горно-стрелковый отряд, но и тем, что маскировал высотные исторические здания Ленинграда: Исаакиевский и Никольский соборы, Петропавловскую крепость, Адмиралтейство, Михайловский замок.
Следующий зал — католический храм в западной Белоруссии.
А за ним — центральная киностудия в Москве.
Любопытная деталь: плёнки кинокамеры хватало ровно на 60 секунд. Да, так мало. А потом оператору приходилось менять кассету, и всё это в гуще боевых действий.
На Берлин!
Прошли ещё дальше и оказались в центре немецкой пропаганды. Идёт демонстрация цветной плёнки. Богдан уточнил, что парад Победы был снят как раз на трофейную плёнку.
Городские бои. Сорок пятый год.
Оператор Сущинский снимает в разрушенном городе: улицы, дым, огневые точки. За стеной от него немецкий солдат уже выдернул чеку гранаты. Сущинский этого не знает. Он снимает. Это последние кадры его жизни.
Берлин. Уличные бои закончены.
Победа!
Улицы разрушены, но уже наводится какой-то порядок, расчищаются завалы.
Перед нами — вход в Рейхстаг.
Воссозданы настоящие колонны с надписями, и среди солдатских имён — «МЫ ИЗ КИНО‑О!». Операторы расписывались рядом с теми, кто воевал с оружием. Вместе дошли.
Нюрнбергский процесс. Важнейшими доказательствами нацистских преступлений стала именно кинохроника.
Пока писал, вспомнилось, что как раз недавно вышел очередной зарубежный фильм про Нюрнбергский процесс, где советская сторона во главе с Романом Руденко практически отсутствует как сущность. Мда, уж... Хотя и наш последний фильм на эту тему тоже о чём угодно, но только не о Нюрнбергском процессе.
Последний зал — возвращение домой.
В счастливых лицах фронтовиков легко узнаются герои любимых военных фильмов.
Очень символично.
***
Когда мы уже шли на выход, я полностью осознал суть названия — «Пропавшие в кинохронике». Не пропавшие без вести. Пропавшие внутрь плёнки — в те самые кадры, которые мы смотрим до сих пор. Видим их работу, но не видим их самих. Вот такой парадокс.
Они не стреляли. Они снимали, и это был их способ приблизить Победу. Как выяснилось, не менее важный.
Обязательно сходите на эту выставку. Особенно с детьми, и я говорю это без всякой дидактики. Очень хорошая и нужная выставка. 🐾
__________________
Читайте другие заметки петербургского цикла: