И хоть я родился совсем не в этом городе, он давно стал для меня домашним и родным.
Кажется, это было начало июня. Точно уже не вспомнить, ведь прошло более двадцати лет. Мы с Тёмой сидели на крыше нашего общего дома в Талнахе (районе Норильска) — мы жили в соседних подъездах, — и снимали окружающий пейзаж на видеокамеру. Помните, были такие, с видеокассетами маленького формата.
А вид перед нами открылся такой, что грех не запечатлеть на память: привычные цветные фасады девятиэтажек на фоне холодных гор Хараелах с лежащим в ложбинах снегом, ещё не успевшим растаять к началу календарного лета. Где-то вдалеке виднелся высокий вентиляционный ствол рудника «Маяк».
Странное, но любимое сочетание индустриальных строений и девственно-чистой тундры.
Завтра — самолёт. Завтра мы оба летим в Санкт-Петербург. В новый, абсолютно чужой город. И совершенно непонятно, что там будет и вернёмся ли когда-нибудь домой в Норильск.
К слову, я всё-таки вернулся и побывал дома.
Так Петербург принял двух парней с Крайнего Севера и за почти десять лет жизни сделал из них совсем других людей.
Думаю об этом всякий раз, когда мы с Ксюшей снова приезжаем в Северную столицу. В последнее время это происходит с завидной регулярностью, почти каждый месяц. Гуляем по знакомым улицам, заходим в любимые места и неизменно возвращаемся к историям, которых накопилось на несколько жизней вперёд.
Ну а раз я решил написать небольшой цикл очерков про нашу последнюю поездку, то начать стоит с тёплой рефлексии — за что именно я так полюбил этот город. Некоторые причины совершенно очевидны, другие — сугубо личные. Но все настоящие.
Архитектура
Первое, что бросается в глаза любому, кто оказывается в Санкт-Петербурге, — его чудесная архитектура, порой откровенно поражающая грандиозностью и навевающая приятную светлую грусть.
Выходишь на Невский проспект, идёшь в сторону Дворцовой площади, смотришь по сторонам и просто любуешься, потому что оказался в музее под открытым небом. Только это целый город.
Помню, ещё на первом курсе один из преподавателей сказала, что Москва — это город с женским началом, намекая на Садовое кольцо, МКАД и прочие округлости, а Петербург — город мужской. Колонны, строгость, тяжесть, доминирование. Он не заигрывает и не пытается понравиться, а в некоторые моменты и вовсе откровенно давит.
Моя любимая панорама — вид на Исаакиевский собор в мрачную осеннюю погоду (с ней что-то не везет в последние поездки, всегда солнечные дни выпадают на наши путешествия). Очень нравится постоять на площади и полюбоваться поистине великим творением Монферрана.
Как такое не полюбить?!
Культурный код
Почему Древний Египет до сих пор будоражит умы? Потому что его культура была настолько сильна, что кто бы извне ни приходил в эту страну, неизбежно впитывал её и транслировал дальше. И так продолжалось тысячи лет, и множество фрагментов той культуры отражается в нашей современности по сей день.
Как ни парадоксально, Петербург (пусть и в куда меньшем масштабе) всегда вызывает у меня ассоциацию с Древним Египтом. Настолько силён его культурный код, что, проживая в городе на Неве, невозможно его не впитать — с этим влажным воздухом, с промозглостью, с ярким солнцем.
Помню, как ещё первокурсниками, холодной зимой, мы с Тёмой отогревались в Эрмитаже. Студентам тогда вход был бесплатным (или стоил совсем копейки, точно не помню), и мы этим регулярно пользовались. Музей Артиллерии, Петергоф, Пушкин, Михайловский дворец, зоопарк на Горьковской — обычные места, где мы студентами постоянно слонялись, любопытствуя и восхищаясь.
А метро? Идеальное место для чтения. Кажется, никогда я не читал столько хорошей литературы, как в вагоне по дороге на пары.
Сейчас, когда мы с Ксюшей наведываемся в Петербург, культурная программа обязательна: художественные выставки, симфонические концерты, заброшенные и восстановленные особняки.
Культурный код города впитался так глубоко, что проигнорировать его не получается. Да и не хочется.
Друзья
В Петербурге у меня очень много хороших друзей. И что самое удивительное — многие из них тоже из Норильска. Исторически так сложилось, что город на Неве собрал целую норильскую диаспору. В тревожных нулевых, когда родители на севере выбирали, куда отправить детей учиться — в Москву или в Питер, — Петербург часто выигрывал. Более бюджетная, но всё же столица, пусть и вторая. Казался спокойнее. Да и климат северянам более понятный.
Помню, как в первую питерскую зиму узнал, что в городе проходит «Норильск пати» — настоящая вечеринка в клубе, норильчане для норильчан. За тысячу километров от дома оказаться среди своих — это было приятно.
Многие школьные друзья впоследствии тоже переехали в Петербург. Поэтому ничего удивительного, что именно здесь в прошлом году мы собрались самой большой компанией со времён норильской дружбы. Не виделись в таком составе двадцать лет.
Съездили в Петергоф, прокатились на «Метеоре», посидели в баре на Рубинштейна. Двадцать лет — и будто не было их вовсе.
Искушения
Конечно, первокурснику, оставшемуся без опеки родителей, да ещё в таком огромном городе, Петербург открыл совсем другие возможности и развлечения. Не всё из того, что тогда было легально, законно сегодня. Не всё из того, что сегодня вне закона, было легальным и тогда.
Но это были нулевые, и мы развлекались как могли. Рейвы: Dance Planet, «Колбасный цех», Castle Dance. Про последнее сейчас даже подумать страшно: кому вообще пришло в голову одобрить музыкальный фестиваль в исторической крепости?!
Тусовки в коммуналках в центре, где можно было не спать ночами. «Алые паруса», когда они ещё были открыты абсолютно для всех и превращались в огромную молодёжную попойку на уровне всего центра.
Всякое случалось, в том числе ситуации довольно опасные, — и за это я Питеру тоже благодарен. Бурный период оказался кратким и завершился, к счастью, вполне благополучно.
Но мы же норильчане. Нас трудно чем-то напугать. Очень ценный навык северного детства.
Любовь
Эта причина тянет как минимум на полторы. Хотя я бы дал все десять. Ведь именно в Петербурге я встретил Ксюшу. Причём «встретил» буквально — прямо на перроне вокзала. Она тоже северянка — из Архангельской области, двоюродная сестра моего лучшего друга Тёмы.
Когда мы были уже опытными второкурсниками, она приехала поступать, и Тёма, как порядочный двоюродный брат, «поручил» её мне: поводи по университетам, помоги разобраться. Я повёл. Разобрались.
Мы любили гулять от Сенной площади до Гостиного двора. А недалеко от Перинных рядов, в подвальчике, было одно небольшое винное заведение — поесть там особо нечего, зато можно было продегустировать огромное количество кубанских вин за смешные деньги. Стаканчик стоил рублей пятьдесят. Мы брали вино, закусывали кусочком сыра. Второкурсник и первокурсница, Петербург вокруг — и полное ощущение, что жизнь складывается именно так, как надо. Что впереди только самое интересное.
В следующем году нашим отношениям исполняется двадцать лет. Ох, везде эти два десятка. Так город стал соучастником самого важного, что с нами произошло.
Служба
Служил я тоже в Петербурге. Без взяток, подкупов и связей — исключительно по собственной инициативе. На призывном пункте проявил проактивность и попросился сам, после чего меня определили в воинскую часть на Васильевском острове, Балтийский флот. Изначально должен был служить в Военно-артиллерийской академии «Михайловское», но документы потерялись. Так я стал матросом.
Завершил службу в должности заместителя командира взвода, в звании старшины 2-й статьи — на сухопутном языке это младший сержант. До большего за год и не выслужишься.
Уходил со слезами на глазах. Не потому что «армия дала мне всё», а потому что сам выжал из этого года максимум. Психология, управление, иное отношение к жизни. Ушёл из части другим человеком — с чёткими целями и внятным пониманием, что делать дальше.
Ксюша дождалась. Вскоре мы поженились, а чуть позже переехали в Москву. Но тот год на Васильевском острове вспоминаю с настоящей теплотой.
Карьера
Работать я начал ещё студентом, на втором курсе. Денег катастрофически не хватало, а зависеть от родителей совсем не хотелось. Так моим первым местом работы стал компьютерный магазин. Нравилось работать с людьми, изучать технику — это сейчас от консультантов в магазинах нет толку, а тогда мы ежедневно штудировали все новинки — и познавать азы взрослой жизни.
Потом кривая вывела меня в сферу маркетинга, где я прошёл долгий, но кайфовый путь от обычного менеджера отдела продаж до совладельца рекламного агентства.
И всё, чем занимаюсь сейчас, — и digital-агентство, и образовательная деятельность, и публичная активность — зародилось именно здесь.
Короче, Петербург дал мне отличную профессию, от которой я и сегодня получаю искреннее удовольствие.
Самая практичная из всех причин, но от этого не менее важная.
***
Такие вот семь с половиной причин.
Мы с Ксюшей возвращаемся в Петербург почти каждый месяц. И чувствуем себя здесь своими. Петербург для нас — город бурной молодости, город мечтаний и желаний, город открывшихся возможностей.
И за это я ему навсегда благодарен. 🐾
🏡 Кстати, Ксюша запустила свой телеграм-канал «Дом с душой». Там она показывает другую сторону нашей жизни за городом и в путешествиях — через свой творческий взгляд. Залетайте, там очень уютно.
__________________
Читайте другие заметки петербургского цикла: