Обратила я внимание многоуважаемых читателей на то, что авторы легендарного сериала показали разницу между сёстрами Джейн и Элизабет через их ночные сорочки. Утончëнные "наряды" Джейн "для свидания с мужем" — она рождена, чтобы быть любимой женой. Когда она встретила Бингли, просто всё встало на свои места. А у Элизабет никаких "нарядов" — лишь функциональная рубашка мужского покроя. Её чувственность и её чувства ещё спят.
Элизабет...
В комментариях добавили мнений про эту мужскую сорочку — и про более мужские ум и характер Элизабет, и про почти сыновнее взаимопонимание с отцом...
Но я думаю, что всё это уже показано другими способами. А неженственная рубашка, не-чувственность — деталь "от другого".
Дело тут, на мой взгляд, в центральной идее экранизации:
При этом самого Дарси и, собственно, его влечения в сериале больше, чем в книге:
Получается, Элизабет пробуждает в мужчинах желание, но сама не ощущает его:
Вот: девушку демонстративно сделали не-чувственной, чтобы уравновесить эту историю. Если бы в героях была чувственность и с той, и с другой стороны, то история, скорее всего, скатилась бы в пошлость. Вся проявления живой энергии Элизабет воспринимались бы как "мужика бы ей".
Или мы получили бы вторую Лидию...
У нас есть наглядный пример — сериал "Север и юг". В книге Элизабет Гаскелл — которую называют промышленным вариантом "Гордости и предубеждения" — Маргарет Хейл как раз не-чувственная. А вот мистера Торнтона к ней влечёт до умопомрачения. В сериале 2004 года убрали эту не-чувственность Маргарет...
В результате сломалась логика повествования; фильм потерял суть книги, из экранизации стал "по мотивам".
Возможно, если бы в "Гордости и предубеждении" не акцентировали на этой не-чувственности Элизабет, сериал потерял бы свою "близость к книге".
... И её рубашка
В комментариях случился ещё такой диалог:
Написала я ответ, и в голове у меня закрутились воспоминания о той самой прабабкиной рубашке из грубого полотна (я её в статье упоминала), о швах на ней; соотнеслись с этими кадрами:
Все другие сорочки в этом фильме изготовлены так: сделаны выкройки по фигуре, разложены на ткани, вырезаны и сшиты:
А рубашка Элизы — не выкроена. Это два прямоугольных полотнища во всю ширину деревенского ткацкого станка. По подобному принципу:
Как на хитоне, только полотнища поуже. Плюс сделаны плечевые швы и отверстие для горловины, вертикальный разрез спереди. К незашитым участкам, играющим роль проймы, притачаны простейшие рукава.
Почему и зачем? Как раз из-за швов.
Домотканный лён (хлопок?) полотняного переплетения очень сыплется на срезах. Припуски на швы должны быть широкими; и сшивать их нужно вот таким "французским" швом
То есть готовый шов будет в четыре слоя ткани. А учитывая, что сама ткань толстая и грубая — спать на таком шве удовольствие ниже среднего.
Вот. А у полотна во всю ширину по краям не срез, а кромка! Которая не сыпется!
Из таких прямых полотнищ, снятых с ткацкого станка, была сшита сорочка моей прабабки. Вот этим несложным швом через край кромки:
Легко, быстро — по сравнению с французским швом, где скорее всего, ещё требовалась намëтка или скалывание деталей. И главное, никаких четырёх слоёв ткани — шов почти не чувствуется.
Скорее всего, рубашка Элизабет была сшита именно этим швом — или по похожей технологии.
А вот на десертик швы настоящего ампирного платья из шёлка. И тут тоже кромка — цветная. Другая ткань, другая технология. Но рука явно не профессионала, а домохозяйки.
А вот само платье. Я его раньше показывала — когда писала о съемных рукавах.
Про это платье