Увы, никто не знает, что случится даже завтра и уж тем более через несколько лет. В скрытом в ярославских лесах Кукобое строили невозможной красоты огромный храм, не зная, что он проработает всего несколько лет. А в Петербурге, например, на Манежной площади поставили памятник фельдмаршалу Николаю Николаевичу. Причем в отличие от памятника его племяннику императору Александру III на Знаменской площади (тот, который – «Стоит комод, На комоде – бегемот…»), этот был куда изящнее, как мне кажется.
Может быть, потому что никакого конкурса по выбору автора произведения не проводили, а просто пригласили итальянского скульптора Пьетро Канонику, который регулярно выполнял заказы для Романовых. Его работы очень нравились великой княгине Марии Павловне, а жена великого князя Владимира Александровича, пользовалась в делах искусства большим авторитетом. Недаром в те годы именно Мария Павловна тогда являлась президентом Академии Художеств.
Каноника отлил десятиметровую статую, горельефы, как пожелали и согласовали высочайшие заказчики. Николай II отнесся к возведению памятника со всем вниманием – побывал и на закладке первого камня и на открытии готового монумента.
Как тогда было принято, как только 12 января 1914 года состоялось открытие нового памятника на Манежной площади, так у него тут же нашлось множество критиков, особенно в среде футуристов. Мол, получилось «невыразительно». «Новый памятник не что иное, как бронзовая статуэтка, увеличенная до размеров памятника… » Прямо что-то слышится родное в этих звуках. Так и вспоминается большой памятник на Москве-реке одному самодержцу и критика, что это – миниатюра, увеличенная до циклопических размеров.
Но памятник в любом случае открыли и столько анекдотов и стишков, скольких удостоился монументально суровый бронзовый Александр III, этот монумент не удостоился. Ведь все-таки если приглядеться, он как раз был довольно изящен, несмотря на свои более чем десятиметровые размеры. А горельефы на постаменте изображали начальствующий состав русской армии в войне 1877-78 годов и эпизоды упорных боев под Шипкой и Плевной. Весьма патриотическое сооружение получилось. Очень актуальное в свете событий, случившихся в августе 1914 года.
А потом грянула революция.
И если с «комодо-бегемотом» получилось относительно удачно – памятник Александру III хоть и убрали со Знаменской площади, ставшей площадью Восстания, но сохранили – он теперь стоит перед Мраморным дворцом, то с памятником Николаю Николаевичу все сложилось плохо.
По декрету от 14 апреля 1918 года «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции» снесли множество памятников императорам и великим князьям. «Специалисты» из «Отдела изобразительных искусств» решили «…немедленно приступить к снятию памятника Николаю Николаевичу в сквере перед Михайловским манежем. Памятник этот не представляет никакого интереса ни с художественной, ни с исторической точки зрения…»
Памятник снесли и отправили в переплавку. Вместо него планировалось поставить сначала памятник красной коннице, потом Гоголю. Закончилось все тем, что не поставили ничего, ограничились фонтаном. Его уж точно никто не демонтирует, независимо от того, какой политический строй на дворе.