Предыдущая часть:
С замиранием сердца Варя смотрела из окна, как Игорь выходит из подъезда и направляется к машине. Выждала на всякий случай ещё немного — вдруг вернётся за чем-нибудь забытым. И только потом начала собирать вещи, сверяясь с выученным наизусть списком.
И тут её словно обухом по голове ударило. Она вдруг вспомнила бесконечные детективные сериалы, которые они смотрели с Игорем. Как можно надеяться на удачный побег, если взять с собой смартфон? Да он же в два счёта вычислит, где она. Пришлось срочно менять план. В надежде, что муж точно не захочет проводить с ними время, Варя отправила ему сообщение: «Мы с Тасей на экоферме, тут так здорово! Может, приедешь к нам?». Получив ожидаемо-раздражённый ответ: «Некогда мне ерундой страдать», она наконец смогла выдохнуть свободно. Потом быстро набрала письмо маме на электронную почту, коротко объяснила ситуацию и пообещала скоро прислать новый номер для связи. Выйдя из аккаунта и удалив все пароли, она для пущей убедительности инсценировала несчастный случай: опустила телефон в глубокую миску со сладким вишнёвым морсом, который сварила вчера. Подержала, вынула, разобрала на части и разложила всё это мокрое безобразие на полотенце. Было немного жаль аппарат, но пусть лучше Игорь думает, что она просто бестолковая растяпа, а не хитрая беглянка.
Затем Варя пошла будить дочь. Говорила она ласково и бодро, хотя голос предательски подрагивал от волнения.
— Вставай, моя хорошая. Мы сегодня с тобой отправимся в небольшое путешествие. В самое настоящее приключение.
Тася, которую накануне изрядно напугал отец, проснулась на удивление легко. И вот уже через полчаса Варя, крепко сжимая маленькую ладошку дочери, словно боялась потерять её в этом огромном городе, быстрым шагом направлялась к автобусной остановке. Она старалась как можно скорее уйти подальше от этого дома, где за пять лет брака пережила столько боли. Дочка была её единственной отрадой, её наградой за всё пережитое. Если бы не Тася, Варя, наверное, так и не решилась бы на этот шаг. Но вчера Игорь перешёл все мыслимые и немыслимые границы. Сейчас она горько корила себя за то, что так долго терпела, не решаясь оставить позади эту унизительную жизнь, полную пьяных скандалов и страха. Пусть впереди неизвестность, но хуже, чем было, точно уже не будет.
До дачной остановки они так и не доехали. Автобус некстати сломался прямо посреди трассы, и водитель объявил, что будет вызывать техпомощь, а ждать следующего рейса — неизвестно сколько. Часть пассажиров осталась на месте, а Варя, глядя на начинающее припекать солнце, приняла решение идти пешком. Хорошо, что она догадалась надеть на Тасю лёгкую бейсболку, защищающую от палящих лучей. Конечно, девочка довольно быстро начала уставать и капризничать от духоты и долгой дороги. Варя несколько раз пыталась поймать попутку, отчаянно махая рукой, но машины проносились мимо, не останавливаясь.
Наконец впереди показался населённый пункт. Варя рассудила здраво: раз есть деревня, значит, наверняка найдётся хоть какой-нибудь магазин, пусть даже самый маленький. А в магазине, скорее всего, работает кондиционер, который подарит спасительную прохладу и им, и Тасе, уже изрядно уставшей от жары. Женщина наклонилась к дочке и бодрым голосом, стараясь поднять ей настроение, заговорила:
— Смотри, доча, сейчас мы с тобой зайдём в магазин и купим что-нибудь очень вкусное. Устроим самый настоящий привал, как заправские путешественницы. У меня с собой бутерброды и чай в термосе, а ты себе выберешь всё, что захочешь. Договорились?
Тася, услышав про вкусности, заметно оживилась, зашагала резвее и уже через несколько минут с любопытством разглядывала витрины со сладостями в небольшом торговом павильоне. Варя попросила у немолодой женщины в синем форменном фартуке бутылку негазированной воды — не холодной, а комнатной температуры — и пирожное, на которое указала дочка. Но продавщица, почему-то нахмурившись, негромко, почти шёпотом, предложила взять лучше булочку.
— Поверьте мне на слово, не рискуйте, — сказала она, доверительно наклоняясь через прилавок. — А булочки моя сестра сама печёт, так что за качество я ручаюсь. С ними точно ничего не случится.
Варя расплатилась и, кивнув на широкий подоконник, спросила разрешения:
— А можно мы там перекусим? Ненадолго, буквально на несколько минут.
— Конечно, ради бога, — отозвалась женщина. — Покупателей всё равно пока нет. Вон табурет возьмите, что у прилавка стоит, вам удобнее будет.
Мама с дочкой расположились на подоконнике, и вскоре продавщица, воспользовавшись затишьем, вышла из-за прилавка и принесла им несколько крепких, пахнущих свежестью огурцов.
— Угощайтесь, это от души, — сказала она, протягивая зеленцы. — Свои, с теплицы, без всякой химии.
Заметив тень сомнения в глазах Вари, женщина улыбнулась и добавила с мягкой настойчивостью:
— Да ты не думай ничего такого, это просто угощение, бесплатно. У меня у самой внучка такого же возраста, как твоя красавица. Знаешь, как она по этим огурчикам обмирает по весне! Прямо как конфетки грызёт, пока не наестся. А потом уж не заставишь.
Тася и впрямь с удовольствием захрустела огурцом, и по помещению разлился чудесный, ни с чем не сравнимый аромат свежего огурца. С маминого разрешения девочка взяла ещё один. Продавщица, помолчав, тихонько спросила, коротко кивнув в сторону синяка, который Варя неудачно замаскировала тональным кремом:
— Муж, что ли?
Варя едва заметно, почти неуловимо кивнула. Женщина понимающе покачала головой и, помрачнев, посоветовала:
— Ты это... даже если потом в ногах будет валяться и прощения просить — не прощай. Себе дороже выйдет. Нельзя такое прощать, совсем страх потеряет.
Она ласково погладила Тасю по тёмно-русой головке, и Варя, вдруг ухватившись за эту мимолётную доброту как утопающий за соломинку, решилась. Деньги у неё были на исходе, а надеяться больше не на что.
— Извините, пожалуйста, а у вас в магазине случайно работник не требуется? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я на любую работу согласна, лишь бы с жильём. Хоть какая-нибудь коморка, чуланчик, мне всё равно, лишь бы было где с дочкой переночевать.
Нервы у Вари сдали, и по щеке неожиданно для неё самой покатилась слеза. Она смахнула её быстрым движением, но женщина всё заметила.
— Эй, ты чего, не надо сырость разводить, — мягко, но с укоризной проговорила продавщица. — У нас персонал не нужен, это точно. Но вообще-то... Погоди-ка, у меня, кажется, мысль одна появилась. Я сама-то здешняя, из деревни. У нас тут за околицей, километра два всего, садовое товарищество есть. Раньше, ещё при Советах, участки от завода давали. Потом, в лихие годы, многие туда ездить перестали, забросили всё. А сейчас потихоньку снова отстраиваются. Места там красивые, земля, правда, каменистая, но это ерунда. Теперь это, можно сказать, элитное место стало. Кто побогаче такие хоромы понастроили — закачаешься. Целый мини-городок, со своими скважинами, у кого и газ есть, круглый год живут. Ой, заболталась я. А к чему это я? В общем, мелькало там на днях объявление в нашем деревенском чате. Погоди минутку, сейчас найду.
Она достала из кармана фартука телефон, сосредоточенно поводила пальцем по экрану и наконец протянула его Варе.
— На, читай сама. Требуется помощница по хозяйству в один из домов. Ну, там, конечно, наверняка побольше обязанностей, чем написано, но попробовать-то можно.
Варя пробежала глазами объявление. Слова «возможно проживание» вспыхнули для неё ярче всего остального текста. Она подняла глаза на женщину:
— Мне ужасно неловко вас просить, но... можно я с вашего телефона позвоню? Насчёт вакансии?
— Звони, конечно, не вопрос, — кивнула та.
В этот момент звякнули колокольчики над дверью, и в магазин вошёл покупатель. Продавщица, ободряюще махнув Варе рукой, поспешила к прилавку. Варя быстро набрала номер из объявления, и, когда ей ответили, договорилась о встрече с потенциальными работодателями. Но перед самым концом разговора не смогла не добавить, чувствуя, как от волнения пересыхает в горле:
— Только мне обязательно нужно, чтобы можно было с ребёнком. У меня дочка, три года.
В трубке повисла короткая, очень напряжённая пауза, а затем строгий женский голос произнёс:
— Подождите минуту, я посоветуюсь с мужем.
Варе показалось, что минута длилась целую вечность. Наконец в динамике снова раздалось:
— Хорошо, приезжайте. Я сейчас скину адрес на этот номер. Если вдруг мы с супругом будем вынуждены срочно уехать, я вам позвоню, и тогда перенесём встречу.
— Простите, но я звоню с чужого телефона, — виновато проговорила Варя. — Вы не сможете мне дозвониться. Но я всё равно приеду и буду ждать вас столько, сколько нужно, если вы не против.
— Ладно, договорились. До встречи, — ответили в трубке, и разговор прервался.
Варя торопливо запомнила присланный адрес, вернула телефон Ольге — как та представилась — и рассыпалась в благодарностях.
— Договорилась? — спросила Ольга, отпустив покупателя.
— Да, спасибо вам огромное!
— Ну и славно. Удачи тебе, — улыбнулась женщина. — Если вдруг с этими богачами не сложится, ты это... приходи обратно. Я сегодня до восьми вечера тут. Не в лесу живём, поможем чем сможем. Вообще заходи, если что. Если не моя смена будет, спроси Ольгу Вистрякову, тебе любой подскажет, где меня найти.
Варя назвала себя, ещё раз от всей души поблагодарила и, взяв Тасю за руку, отправилась по указанному адресу.
От волнения дорога до нужного места показалась ей бесконечной, но они всё же добрались. Варя нажала кнопку видеодомофона на высоких кованых воротах, и дверь открылась почти мгновенно — такое впечатление, что их действительно ждали. Высокая, ухоженная женщина с короткой стрижкой, одетая в нарочито простой, но явно очень дорогой льняной сарафан нежного бежевого оттенка, который красиво оттенял её ровный загар, поздоровалась, представилась Светланой Григорьевной и сразу, без лишних предисловий, перешла к делу:
— Итак, пока мы с вами будем беседовать, пусть ваша девочка посидит вон в той беседке, — она указала на увитую плющом ротонду в глубине участка. — И, пожалуйста, предупредите её, чтобы ни в коем случае не сходила с места. У нас по участку свободно гуляет алабай. Думаю, никому не нужны лишние проблемы и травмы, верно?
Варя поспешно закивала, чувствуя себя в этой идеально подстриженной, словно с картинки, усадьбе совершенно чужой и неловкой. Она отвела Тасю к беседке, усадила на лавочку и, глядя ей в глаза, строго наказала:
— Тасюша, милая, посиди здесь, никуда не уходи. Я скоро вернусь. Если увидишь большую собаку, ни в коем случае не подходи к ней и не пытайся погладить, хорошо? Это очень важно.
Девочка, заинтригованная возможностью увидеть огромного пса, принялась расспрашивать, но Варя, шутливо пригрозив пальцем и пообещав всё объяснить позже, поспешила за Светланой Григорьевной, которая уже плавно, словно лебёдушка, плыла по мощёной дорожке к красивому, ладному двухэтажному особняку.
Хозяин дома встретил их в просторном холле. Он сидел в массивном кожаном кресле с высоким подголовником, вольготно развалившись и вытянув ноги. У его ног, насторожив просвечивающие розовым белые уши, замер миниатюрный, но крепко сбитый бультерьер.
— Триша, спокойно! — негромко, но властно скомандовала Светлана Григорьевна.
Собака послушно улеглась, широко, с хрустом зевнула, обнажив ряд крепких зубов, но маленькие тёмные глазки продолжали буравить Варю настороженно, без тени дружелюбия.
— Наличие животных вас не смущает? — спросил мужчина, даже не потрудившись поздороваться в ответ на Варино приветствие.
— Нисколько, я очень люблю животных, — честно ответила Варя, чувствуя, что здесь лучше говорить правду. — Я даже мечтала стать ветеринаром, поступила в сельскохозяйственный институт и параллельно подрабатывала в салоне груминга. Но после замужества родня мужа настояла, чтобы я бросила и учёбу, и работу.
Светлана Григорьевна усмехнулась, как-то странно и непонятно, и коротко представила супруга:
— Иван Вадимович.
Он жестом указал Варе на диван, стоящий сбоку, напротив кресла, в которое грациозно опустилась хозяйка, и без лишних церемоний начал расспросы. Варя отвечала честно, понимая, что врать в её положении бессмысленно и опасно.
— Мне двадцать четыре года. Замужем, но я сбежала от мужа, потому что больше не было сил терпеть. — Она на секунду запнулась, но продолжила твёрдо: — Он поднимает руку и на меня, и на дочку. Жить нам негде, и я готова приступить к работе хоть сегодня, прямо сейчас.
Иван Вадимович переглянулся с женой и предложил:
— Знаешь, Света, давай-ка позовём Хана. Посмотрим, как он отреагирует. Тринити у нас дурында доверчивая, ей все равно, кто по пузику погладит — тот и друг. А Хана так просто не проведёшь.
Светлана Григорьевна коротко, по-особенному свистнула, и через минуту в холл, откинув тяжёлую дверь, вплыл огромный бело-чёрный алабай. Он остановился на пороге, спокойно, с достоинством оглядел Варю.
— Так, — Иван Вадимович обратился к Варе, даже не назвав её по имени. — Подзовите Хана к себе и попросите дать лапу.
Варя спокойно, без суеты и заискивания, чуть наклонилась к псу и позвала его негромким, уверенным голосом. Алабай выдержал паузу, словно оценивая её, а затем неторопливо подошёл, сел рядом и, чуть помедлив, приподнял тяжёлую лапу, положив её прямо в Варину ладонь.
— Хороший мальчик, — негромко похвалила Варя, но, вспомнив совет бывшей наставницы из салона груминга, не стала тискать пса и лезть с нежностями. Она знала: далеко не все хозяева любят, когда чужие люди начинают сюсюкать с их питомцами. Умеренно похвалить — можно, а вот тормошить и обнимать без спросу — лучше не надо, даже если очень хочется.
Судя по тому, как ревниво сверкнули глаза Светланы Григорьевны, она поступила правильно. А вот Иван Вадимович, кажется, остался доволен.
— Что ж, с животными ты и правда ладишь, — подвёл он итог. — Это важно, потому что, когда мы со Светланой уезжаем, нужно будет кормить и Хана, и Тринити. И играть с ними, чтобы не скучали.
— И убирать за ними придётся ежедневно, — добавила хозяйка. — Это тоже входит в твои обязанности.
— Конечно, я понимаю, — кивнула Варя.
Иван Вадимович поднялся с кресла, положил руку на плечо жены и вынес вердикт, которого Варя ждала с таким напряжением:
— Ладно, думаю, надо дать ей шанс. — Он взглянул на Варю уже по-деловому: — Значит, так. Испытательный срок — четыре недели. Если что-то пойдёт не так, не обижайся — сразу же окажешься за воротами вместе с дочкой. Проживать будете в гостевом домике. Выходные — по согласованию, но не чаще одного дня в неделю, и имей в виду: иногда придётся работать и по воскресеньям. Оплата — пятнадцать тысяч наличными в начале каждого месяца за предыдущий. Тебя устраивает?
— Вполне, — ответила Варя, чувствуя, как от радости и облегчения подкатывает ком к горлу. — Но если можно... может быть, если я успешно отработаю две недели, можно будет получить что-то вроде аванса?
— Что, даже денег с собой нет? Ушла от мужа совсем без ничего? — полюбопытствовала Светлана Григорьевна, но, не дожидаясь ответа, поднялась и махнула рукой: — Ладно, пошли, покажу тебе, что где, и заодно расскажу про обязанности.
— Спасибо вам огромное, — тихо, но искренне сказала Варя, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— С авансом решим, — бросил Иван Вадимович уже на ходу. — Света, не забудь договор составить и копию паспорта снять.
— Документы с тобой? — спросила хозяйка. Варя кивнула, и они отправились на экскурсию по дому.
Продолжение :