Айзонька, дорогая моя!
Почему ты так редко пишешь нам? Тава и Лин не находят себе места, а у меня вообще сердце разрывается! У отца все в порядке; он уехал на заработки в город, и дома остались только мы с Котом.
Ему не стало хуже пока - лекарства помогают. Отец еще привезет. Не трать все деньги на гадалок – толку в том все равно не будет. Иногда надо просто смириться и положиться на волю богов... если они решат помочь Коту, то так тому и быть. А если нет, мы должны это принять и не роптать.
Шлю тебе одежды теплой да пояс из овечьей шерсти – чтоб ничего себе не простудила на тех кладбищах. Пиши чаще.
Мама.
И расскажи мне еще в письме больше о том своем Тесее!
Айза с глубоким выдохом отложила письмо. Мамины жалобы на редкие письма не утихали, хотя Айза тратила значительную часть жалованья на гонцов, доставлявших письма в Жабки, ведь железная дорога даже перед жатвой не заработала.
Теперь она чувствовала не привычное раздражение, а злость. Как мама могла так говорить о Коте? Разве она не знала, сколько целителей Айза обошла в поисках лекарства? Или мама думала, что Айза должна сдаться и положиться на Триаду, Морену или духа хаоса?
Айза отбросила письмо и встала из-за стола. Сначала она хотела сразу написать ответ, но передумала. До захода солнца оставалось немного времени. Она могла пойти на кладбище или... Айза посмотрела на "Зеленое пламя". Она уже дочитала книгу, которая оказалась намного короче, чем она ожидала, – это был повод снова заглянуть в архив. Возможно, что-то изменилось, и госпожа Серпик наконец научит ее странным чарам, ведьмовству.
Она все еще не могла до конца поверить – как могли существовать ведьмы, если ученые о них не писали, если любую силу можно было измерить артефактами и талисманами? Но она видела все своими глазами и отбросила сомнения, как сделала это с Тесеем.
В архиве горел свет. После последнего исчезновения госпожи Серпик Айза волновалась, не решила ли та больше не показываться ей на глаза. С ее силами это было бы легко.
Айза сжала книгу побелевшими пальцами, скрестив их на другой руке – привычка из детства. Каждый отказ госпожи Серпик казался окончательным, и Айза не хотела снова с ним столкнуться.
Перед закрытыми на мгновение глазами появилось лицо Кота, такое, как она помнила еще с детства и того времени, когда уехала в университет. Сейчас он уже был подростком, но в ее голове оставался еще мальчиком – с затуманенными постоянными видениями глазами и темными кругами под ними.
Кот плохо спал почти всегда; воспоминания духа теснились в его голове, и в плохие дни он не мог даже отличить их от собственных. А Айза была в нескольких шагах от того, чтобы наконец подарить ему нормальную жизнь. Такую, которая у нее была, потому что ей повезло немного больше.
Айза толкнула дверь архива, и, несмотря на горящий в окнах свет, её встретила тишина. Ветер быстро захлопнул дверь за ней, добавив ситуации мрачности. Не успела она сделать и нескольких шагов вглубь зала, как к завываниям ветра присоединились первые капли дождя, звонко ударяющиеся о лужи. Последние дни погода была ужасной, и Айза невольно задумалась, не связано ли это с тем, что ей говорил дух.
Госпожа Серпик не спешила показываться, поэтому Айза направилась к потайной комнате, где она была в прошлый раз. Когда она подошла ближе, раздался голос:
— Архив закрыт на переучет.
Айза резко оглянулась. Госпожа Серпик стояла прямо за ней, сложив руки на груди. Вот только ее одежда уже не была такой яркой, как раньше – казалось, она при необходимости могла слиться со стенами.
- Госпожа Серпик! - Айза протянула перед собой книгу обеими руками, словно это был щит. Она не знала, что сказать. Но ведьма, казалось, и не слишком хотела, чтобы Айза говорила.
- А ты упрямая. Говорила же тебе, чтобы приходила, только когда будешь готова. Думаешь, уже время?
– Да, я готова, – наконец сказала Айза, чувствуя, что говорит правду. Что-то изменилось в ней за последние месяцы, проведенные в этом городе. Она не могла точно сказать, когда это произошло, но чувствовала перемены внутри. Возможно, Тесей незаметно повлиял на нее.
Госпожа Серпик подошла ближе и двумя пальцами вытащила у Айзы книгу. Она прищурилась, склонив голову набок, и Айза снова ощутила себя экзаменуемой, хотя вопросов не было.
– Изумительно, – произнесла госпожа Серпик. – Ты преодолела одну преграду и тут же создала другую.
Айза удивилась. Что она имела в виду?
– О чем вы говорите? – спросила Айза, приподняв подбородок. Госпожа Серпик смотрела на нее спокойно.
– О духе, которого ты носишь в кармане. Зачем тебе мертвые?
Айза быстро прикрыла карман ладонью. Монета, вселившая в нее воительницу, оставалась теплой, иногда даже горячей.
– У меня не было выбора, – призналась Айза, доставая духа из кармана. – Но как она мешает? Я могу оставить ее дома или отложить в сторону…
На самом деле Айза не могла бросить эту монету. Она часто размышляла об этом, сидя в своей комнате, но всё равно носила монету с собой. Однако могла ли она отказаться от этого ради спасения брата? Если бы ведьма научила её своим чарам, Айза бы раздавила монету голыми руками.
— Оставь, — госпожа Серпик махнула рукой. — Дух в монете безопасен, но…
Она замолчала, внимательно глядя на Айзу, словно взвешивая что-то в голове. Потом снова махнула рукой, и они направились к маленькой комнате в углу архива.
— Мертвая энергия — это не то, что стоит использовать, — продолжила госпожа Серпик. — Ты можешь поклоняться Морене, но старайся держаться от неё подальше.
Айза нахмурилась.
— Я каждый день использую мёртвую энергию, — медленно сказала она, словно объясняя что-то ребёнку. — Я некромантка.
Госпожа Серпик пренебрежительно махнула рукой, как будто слова Айзы были незначительны.
- Конечно же нет, дорогая. Конечно же нет. Ты используешь живую энергию для того, чтобы вернуть мертвых туда, где им и положено быть. А в этом артефакте заточены силы мертвой. Духа. И пользоваться ими - это, считай, отрезать себе путь к ведьмовству. Ваши артерии будут загрязнены смертельной энергией, и благословение Морены будет висеть над вами.
– Это опасно? – тихо спросила Айза, слегка испугавшись. Госпожа Серпик усадила её за стол и налила чаю, от которого тут же повалил пар. Хотя раньше чай точно был холодным. Внезапно Айза заметила винтовую лестницу в углу комнаты, которую раньше не видела. Лестница вела наверх, на второй этаж, возможно, в небольшую башню над архивом. Вероятно, там жила госпожа Серпик.
– Для того, что ты хочешь, – да, – ответила она. – Ты больше никогда не сможешь исцелять, если через твои руки пройдёт сила мёртвых. Иначе это не было бы проблемой, но разве ты не хочешь помочь брату?
Айза медленно кивнула. Монета в кармане вдруг показалась такой тяжелой, словно это был большой камень.
– Я не буду ее использовать, - сразу же и твердо пообещала Айза.
Возможно, слишком твердо и поспешно. Что там говорила та воительница? Что большая угроза нависла над Райном, и ей понадобится помощь? Она покачала головой, стряхивая лишние мысли.
Раньше она прекрасно могла справиться со всеми проблемами самостоятельно, поэтому и сейчас совсем не видела причин прибегать к помощи духа – особенно тогда, когда это могло стоить ей так дорого.
Впрочем, госпожа Серпик не выглядела такой уверенной.
– Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать... Я бы не стала учить тебя – ведьмовство – это знание, которое нужно передавать с большой осторожностью. Но я вижу в тебе дар, который встречается нечасто, – госпожа Серпик замолчала. Айза тоже не знала, что ответить. Она не чувствовала в себе никакого дара, кроме некромантского. – Поэтому я научу тебя.
Ведьма медленно прохаживалась по комнате, не зная, что ищет. Два маленьких окна вдруг потемнели, словно кто-то закрыл их изнутри. Если бы кто-то попытался заглянуть снаружи, он бы ничего не увидел. Но в комнате свет не стал тусклее; он лился сквозь потолок, наполняя пространство уютом.
— Садись, — неожиданно приказала госпожа Серпик, остановившись посреди комнаты. Айза, уже устроившаяся на стуле с чашкой чая, удивленно подняла брови. — На пол.
Госпожа Серпик без колебаний подобрала пышные юбки и грациозно опустилась на деревянные доски. Айза же плюхнулась рядом, как мешок с картошкой. Она не понимала, зачем они это делают и как сидение на полу поможет ей научиться извлекать остатки духов из чужих голов.
В конце концов, когда это делала с ней госпожа Серпик, ей понадобилось всего несколько мгновений, и они обе стояли. И все же Айза не стала спорить.
- Закрой глаза, - приказала госпожа Серпик. - Тебе нужно забыть, где ты.
Айза сделала, как приказано. Но даже с закрытыми глазами она все еще чувствовала все вокруг – так, как ее учили в университете. Потоки энергии складывались в очертания предметов, а веками она ощущала свет в комнате. Не было ни единого шанса, чтобы она забыла, где находится.
– А теперь... - продолжила госпожа Серпик как раз в тот миг, когда Айза потянулась, чтобы почесать нос. - Теперь ты должен почувствовать саму жизнь.
–...что? - спросила Айза, от удивления даже открывая глаза. Госпожа Серпик смотрела прямо не нее, очевидно, сама она не пыталась забыть где она и увидеть саму жизнь.
- Ты не относишься к этому серьезно, Айза, – пристыдила ее ведьма. - Пока ты не овладеешь этими первыми шагами, о настоящем исцелении тебе и мечтать не стоит.
Так что Айза сидела. Она закрывала глаза до цветных кругов перед глазами, но это все равно не помогало; пол под ней казался слишком твердым, а свет – слишком ярким. Время от времени она приоткрывала один глаз и бросала взгляд за окно. Там уже окончательно стемнело, и она бы уже должна была бежать на патрулирование.
Айза не могла просто так оставить госпожу Серпик и уйти на работу, ведь та наконец согласилась обучать ее. Когда Айза снова оторвалась от бездумного сидения на полу и бросила взгляд на окно, ведьма тяжело вздохнула.
— Уходи, — сказала она. Айза удивленно повернулась к ней, а госпожа Серпик уже отряхивала колени. Она тоже посмотрела на Айзу и слегка приподняла брови. — Я вижу, что тебя манит другое место.
— Нет! — воскликнула Айза, не двигаясь с места. Больше всего она боялась, что госпожа Серпик передумает и откажется от обучения. Тогда все усилия будут напрасны, и одно ее непослушание обернется большим разочарованием. Но ведьма, казалось, все поняла.
— Я научу тебя, — сказала она, — но позже, когда твой разум не будет витать в облаках. Собери мысли в кучу и приходи, когда сможешь сидеть неподвижно хотя бы минуту.
Айза медленно кивнула, недовольная собой. Она знала, что виновата только сама: у нее не хватало терпения. Оставив госпожу Серпик, она направилась в Кривой бугор, надеясь, что Тесей все еще ждет ее.
