«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 61
Ну нет, господин офицер, так не пойдет! Я не собираюсь одна возвращаться в родительский дом и сидеть там, как кисейная барышня у окна, в тоскливом ожидании, гадая, жив он или нет. «Плохо ты меня знаешь!» – злюсь, и эта мощная эмоция придает сил. Хватаю пакеты, волоку их за собой и почти бегу к автостанции. Она неподалеку, заметила её, когда мы проезжали мимо. Там всегда стоят местные бомбилы – несколько машин, мужики курят, обсуждают свои дела и ждут клиентов.
Прибегаю, запыхавшаяся, красная, с пакетами, которые уже вот-вот готовы разорваться. Мужиков пятеро. Сидят на лавочке в тени деревьев, кто-то курит, кто-то пьет газировку из пластиковой бутылки. Рядом – их машины: старенькие «Жигули», потрепанная «Тойота», и одна более-менее приличная BMW.
– Мне срочно нужно догнать одного человека, – выпаливаю, подлетая к ним, тяжело дыша.
Они поворачивают головы в мою сторону, медленно, лениво. Осматривают с головы до ног. Взгляды становятся насмешливые, маслянистые. Решили, что смазливая городская бабёнка придумала позабавиться, или муж изменил, или ещё какая ерунда. Отворачиваются, ничего не ответив даже. Один сплевывает сквозь зубы.
– Плачу десять тысяч! – выкрикиваю, чувствуя, как внутри всё кипит.
Разговор и смешки мгновенно прекращаются. Тишина. На меня опять смотрят все пятеро, теперь уже внимательнее. Один, самый старый, с седой щетиной и мутными глазами, у них он тут, видимо, за авторитета, цедит сквозь зубы:
– Слышь, девонька. Мы тут живем спокойно. Нам приключения не нужны. Вон автобус через час, езжай-ка ты, откуда приехала. И не шуми.
– Двадцать тысяч.
Ноль эмоций. Они опять отворачиваются, кто-то даже усмехается. Да что они за мужики такие! По миллиону зарабатывают, что ли?! Или просто лень? Или боятся?
– Тридцать! – кричу, вся на нервах, голос срывается. Эти чёртовы пакеты мне сейчас пальцы перережут. Но бросать их не собираюсь из чистого упрямства.
Один бомбила не выдерживает. Молодой парень лет двадцати пяти, с быстрыми глазами и нервными пальцами, вихрастый, в клетчатой сатиновой рубашке с коротким рукавом, он под неодобрительные взгляды коллег выходит из круга и идет ко мне. Кивает на машину – это та самая старая, но вполне приличного вида BMW. Говорит коротко:
– Садись, поехали.
Остальные смотрят неодобрительно, но молчат. Видимо, у них свои правила: кто хочет – тот рискует. К тому же что такое тридцать тысяч для провинции? Большие, между прочим, деньги.
Когда оказываюсь в салоне, бросив пакеты на заднее сиденье, водитель поворачивается ко мне.
– Покажи сначала деньги, – говорит он без предисловий.
Достаю кошелёк, показываю купюры. Шесть пятитысячных бумажек, – все, что были у меня наличными. Хорошо, что согласился. У меня всё равно больше нет. Остальные на карточке, а здесь, в этой глуши, едва ли найдется банкомат, где можно снять наличность. Можно переводом, конечно. Только и сеть здесь ловит так себе, – Оболенский успел убедиться, пока данным обменивался. Да и некогда искать.
Парень кивает, убирает деньги в бардачок, и машина, вздымая пыль, срывается с места. Пристегиваться мне приходится уже в пути.
– Куда ехать? – спрашивает он, ловко выруливая на трассу.
– В сторону области. Прямо. Догоним… – я называю марку машины и номер.
Водитель кивает, вжимая педаль газа.
Погоня за Николаем начинается. Как же я злюсь на него всё это время! Бросил меня, подлец такой! То есть в глубине души понимаю, что его поступок был оправдан. Он не хотел рисковать мной, не знал, что там впереди, и решил по-своему. Может, даже думал, что спасает меня. Но эмоции захлестывают через край. Сижу на пассажирском сиденье, сжимаю кулаки, смотрю на дорогу и мысленно ругаю своего старлея нехорошими словами.
Хочется догнать его, встать перед ним, упереться кулаками в бока и нагрубить этому чрезмерно самостоятельному копу так, чтобы надолго запомнил! Чтобы больше никогда не смел решать за меня, что для меня безопасно, а что нет! Я не кисейная барышня, не беспомощная дурочка. Я та, кто хочет быть рядом и имеет право! Докажу ему это. Даже если придется гнаться за ним через полстраны.
Уважаю мужчин, умеющих принимать решения. Тех, кто не боится взять на себя ответственность. Ух, достанется Оболенскому! Будь ты хоть трижды самостоятельный. Но если мы вместе, то и решения надо принимать вместе! А иначе что это за отношения такие? Ты мне приятное сделал, я – тебе, и мы дружим организмами?
Мне хочется, чтобы у нас с ним всё было всерьёз. Но если Оболенский считает, что вправе поступать вот так, то ничего не получится. Ничего не получится. Найдет коса на камень. Я тоже умею сама решать. И порой моё мнение, уж прости меня, Коленька, мне важнее всех остальных.
Машину нещадно трясет на ухабах, каждую неровность дороги я ощущаю буквально всем телом, позвоночником. Бросив быстрый взгляд на приборную панель, на спидометр, вижу пугающие цифры – стрелка держится где-то около 160 км/ч, и от этого осознания внутри все холодеет. Я буквально вжалась в кресло, пытаясь стать как можно незаметнее, и вцепилась в ремень безопасности, настолько сильный страх сковал мои движения.
Даже пришлось закрыть окно, которое я открыла пару минут назад, чтобы глотнуть свежего воздуха, – оттуда со свистом и ревом врывался мощный поток воздуха, который с силой бил в лицо, мешая дышать и думая только о том, что мы не едем, а почти летим.
Водитель, как я уже успела заметить, оказался парнем рисковым, если не сказать безбашенным. То ли щедрый гонорар, который я ему пообещала, так сильно его порадовал и вскружил голову, то ли он просто решил произвести неизгладимое впечатление на пассажирку. Но сам он сидит за рулем абсолютно расслабленный, даже откинулся на спинку сиденья, одной рукой небрежно держит руль, и чему-то довольно улыбается, глядя прямо перед собой на уходящую вдаль трассу. Наверное, в мыслях он уже вовсю подсчитывает предполагаемую прибыль и прикидывает, на что же он ее сможет потратить в ближайшее время.
Мне ужасно хочется набраться смелости и громко попросить его сбавить эту бешеную скорость, пока не случилось непоправимое. Но никак не могу решиться это сделать, слова будто прилипают к гортани, ведь у нас на самом деле серьезная погоня, а вовсе не увеселительная прогулка. Потому молча терплю все, что происходит со мной в данный момент, лишь сильнее сжимаясь в комок и беззвучно молясь о том, чтобы какое-нибудь животное на дорогу перед нами не выскочило.
Я однажды собственными глазами видела, какие страшные последствия могут случиться. У родителей была знакомая, которая на своем новеньком, только что из салона внедорожнике ехала на Черное море в долгожданный отпуск. Неслась по пустым тамошним степям глубокой ночью, видимо, очень спешила зачем-то в темноте. Как и та несчастная лошадь, которая внезапно выбежала прямо поперек дороги, прямо перед капотом.
Если бы не сработавшая подушка безопасности и не ремень, удержавший тело, от той знакомой, наверное, вообще бы ничего не осталось. А так, пострадала лишь машина, которая, правда, восстановлению уже не подлежала. Ну, и животному, конечно, тогда крепко досталось, страшное зрелище было. И мне очень, просто до дрожи не хочется повторения подобного кошмара со мной лично.
К счастью для моих нервов, которые уже на пределе, примерно через час этой бешеной гонки я наконец-то вижу впереди машину с Николаем внутри. Узнаю её безошибочно, конечно же.
– Вот же она! – не своим голосом кричу, в волнении тыкая пальцем вперед. – Вот та серая машина, что прямо перед нами!
– И что я, по-твоему, должен сейчас сделать? – интересуется водитель, бросив на меня короткий взгляд.
– Я не знаю, честно... – растерянно бормочу. – Ну, посигнальте ему, что ли, погромче. Или фарами дальними поморгайте, чтобы заметил. Или… ну, дорогу перекройте, в конце концов!
– На последнее мы с тобой точно не договаривались, – отвечает с легкой усмешкой парень за рулем и начинает ритмично сигналить. Он делает это снова и снова, вдавливая кнопку, но упрямый Николай словно не слышит, даже не думает сбавлять скорость. Вдруг отчетливо понимаю, почему: прямо впереди, всего в полусотне метров, едет тот самый огромный тягач с длиннющим прицепом, за которым мой офицер следует как приклеенный.
– А вы можете с ним поравняться, чтобы я докричалась? – спрашиваю водителя, когда все наши настойчивые попытки достучаться до Оболенского звуком и светом окончательно оказываются бесполезны.
– Ладно, попробую, – говорит водитель сосредоточенно и снова решительно прибавляет скорость, вжимая педаль в пол. Мы оказываемся параллельно с Николаем, колесо в колесо. Вижу его напряженный профиль, лицо, освещенное приборами, рядом с собой, быстро открываю окно и кричу изо всех сил, во всё горло, срывая голос, отчаянно пытаясь перекрыть шум моторов и свистящие потоки встречного воздуха.
– Коля! Коля, остановись немедленно!
И что же делает этот господин офицер? Он, не колеблясь ни секунды, еще сильнее прибавляет скорость! В мою сторону даже не повернулся, хотя прекрасно услышал, разумеется, что это именно я ему кричу, а не какая-то взбалмошная незнакомая девица, задумавшая развлекаться на трассе таким опасным способом.
– Ну и что же мне теперь делать? – снова растерянно спрашивает водитель BMW, глядя на удаляющиеся габариты.
Во мне вскипает праведный гнев, закипает разум, возмущенный до глубины души таким поведением. Я зла на Николая так сильно, как, наверное, никогда прежде в жизни. Он что же, этот упёртый старлей, думает вот так просто от меня отделаться, просто нагло притопив педаль газа в пол? Как бы не так, дорогой! Я ощущаю, как внутри меня буквально вскипает обжигающая волна гнева, застилая глаза пеленой, и останавливаться уже слишком поздно, да и не хочется.
– Сколько вообще стоит ваша машина, эта? – неожиданно даже для себя самой резко спрашиваю водителя.
– Даже не знаю, если честно, – пожимает он плечами, явно не понимая, куда я клоню. – Ей уже 23 года, старое корыто практически.
– Сколько? – нетерпеливо и жестко повторяю я свой вопрос, чувствуя, как внутри все кипит.
– Ну… тысяч триста, наверное, примерно, если по-быстрому продавать, – растерянно отвечает парень. Он явно в полном недоумении от моих расспросов.
– Вы получите ровно столько, прямо сейчас, наличными, если догоните ту тачку и как следует, от души, поддадите ему в задний бампер! – заявляю решительно, чеканя каждое слово.
– Вы это серьёзно сейчас? – пораженный до глубины души, переспрашивает водитель, даже рот приоткрыв от удивления. – Хотите, чтобы я специально ударил чужую машину? Это же чистой воды административка!
– Слушайте, мой отец – крупный бизнесмен. Так что можете ничего не бояться, я беру всё на себя. Мне просто жизненно необходимо его догнать и остановить, а после этого делайте что хотите, можете спокойно возвращаться домой с деньгами.
– Ага, если получится целым, – скептически хмыкает он. – Сейчас я ударю свою тачку об его зад, а потом что, пешком по трассе топать?
– Так постарайтесь этого не сделать, проявите мастерство! Вы же мужчина или кто, в конце-то концов?! – не выдерживаю я.
– Да и ладно, черт с тобой, уговорила! – парень машет обреченно рукой, на его лице появляется азартная решимость, и он снова прибавляет скорость, бросая машину вперед.