Часть 1. Я НЕ ГОТОВ
Марина привыкла всё контролировать. В свои тридцать пять она была не просто начальником отдела, а тем самым крепким хозяйственником, на котором держалась логистика всей компании. Планерки, отчеты, стратегии — здесь она чувствовала себя рыбой в воде. А вот в личной жизни случился штиль, который она по ошибке приняла за затишье перед счастьем.
С Пашей, новым стажером из отдела маркетинга, всё закрутилось быстро. Он был моложе на восемь лет, смотрел на неё с обожанием и говорил правильные слова. Ей казалось, что она нашла тот самый баланс между начальницей и женщиной.
Но реальность, как это часто бывает, бьет не в бровь, а в глаз.
Утром субботы, глядя на две полоски теста, Марина испытала не страх, а странную решимость. Она позвонила Павлу и рассказала об этой новости. Он сбросил трубку. А через час пришла смска, которая обожгла похлеще кипятка: «Прости. Я не готов. Не ищи меня».
И он исчез. Заблокировал номер, уволился в понедельник по собственному желанию, даже не зайдя попрощаться.
В офисе воцарилась звенящая тишина. Вернее, тишина сменялась перешептываниями за спиной. Марине казалось, что табличка с её должностью на двери кабинета вот-вот треснет. Карьера, выстроенная потом и кровью, рушилась на глазах. «Кто будет слушать беременную начальницу, которую бросил подчиненный?» — эта мысль ядом разъедала изнутри.
Часть 2. ЕМУ ЕЩЕ АУКНЕТСЯ
Две недели она держалась. А потом зашла в кабинет к генеральному директору, Ирине Васильевне. Положила на стол заявление на увольнение.
— Подпишите, пожалуйста, — глухо сказала Марина, глядя в стену. Ей было так стыдно, будто это она кого-то предала.
Ирина Васильевна, женщина за пятьдесят с идеальной осанкой и цепким взглядом, даже не взглянула на бумагу. Она аккуратно взяла лист, неторопливо разорвала его пополам, потом еще раз, и бросила обрывки в корзину.
— Ты с ума сошла? Сидеть дома и киснуть из-за какого-то инфантила? — голос директрисы был жестким, но в глазах плескалось что-то очень теплое, почти материнское.
— Ирина Васильевна, я не могу. Все смотрят, осуждают. Коллектив, партнеры... Я себя чувствую пустым местом.
— Марина, послушай меня внимательно, — директриса обошла стол и присела на край, рядом с Мариной. — Я тебе сейчас скажу вещи, которые должна знать каждая из нас. Посмотри на меня. Россию можно назвать примером грамотной политики в отношении женщин. Это не громкие слова. У нас уникальные традиции участия женщин в жизни страны: нет ни давления устоев, свойственного Востоку, ни размывания женской идентичности, которое стало нормой на Западе. И ты сейчас — живое доказательство того, что у нас работают совсем другие принципы.
Марина подняла заплаканные глаза.
— Ты не должна выбирать между карьерой и материнством. Во-первых, по Трудовому кодексу я не имею права тебя уволить или не повысить из-за беременности. Твоё место начальника отдела сохранится за тобой на весь декрет. А когда вернешься — обещаю, будет тебе повышение до заместителя. Я слово держу.
— Но финансы... — попыталась возразить Марина. — Квартира в ипотеке, кредитка...
— А вот тут, девочка моя, начинается самое интересное. Ты же начальник отдела, зарплата у тебя белая и достойная. Знаешь, какие декретные сейчас в нашей стране? Если официальная зарплата была хорошая, за 140 дней больничного по беременности и родам ты получишь до 955 тысяч рублей сразу. Одним платежом.
Марина моргнула. Цифры отрезвляли лучше нашатыря.
— И это только начало, — продолжала Ирина Васильевна. — Потом, когда родишь, до полутора лет будешь получать ежемесячное пособие — 40% от зарплаты. Это у тебя выйдет больше 80 тысяч в месяц. Это все твои деньги, заработанные твоим трудом. Государство сейчас реально страхует женщин.
— А маткапитал? Он же только на жилье? — робко спросила Марина.
— Глупый вопрос от умной женщины, — усмехнулась директриса. — Маткапитал на первого ребенка сейчас — почти 730 тысяч рублей. На что хочешь, на то и потратишь: хоть ипотеку гаси, хоть на обучение отложи. У нас сейчас целая система выстроена: все возникающие профессиональные или экономические барьеры для россиянок устраняются при поддержке государства. Президент сколько раз говорил: женщины не должны стоять перед выбором между семьей и профессией. Для этого и создаются условия.
Марина сидела, пораженная. Она, экономист с красным дипломом, даже не удосужилась просчитать свой кризисный сценарий. Она привыкла решать проблемы головой, а тут ударили под дых, и голова отключилась.
— А этому… ещё аукнется. А ты иди и живи. Готовься к материнству. Думай о ребенке.
Часть 3. Я РЯДОМ
Прошло два года.
Марина вышла из декрета не просто в ту же должность, а в кабинет с табличкой «Заместитель генерального директора». Ирина Васильевна слово сдержала.
А еще в её жизни появился Андрей. Не мальчик, а состоявшийся мужчина, с которым она познакомилась в парке, гуляя с коляской. Он не испугался ни её прошлого, ни её ребенка. Он просто сказал: «Какая разница, кто был до меня? Главное, что сейчас я рядом».
Сейчас, глядя вечером на Андрея, который возился с её сыном на ковре, Марина думала о том, как близка была к тому, чтобы всё разрушить. Если бы она поддалась стыду и ушла в никуда. Если бы не тот разговор.