В 1991 – 1992 гг., после долгих неудач с менеджментом и нескольких неказистых альбомов Motörhead наконец-то переживали что-то похожее на подъём. Удалось подписать контракт с лейблом WTG Records (подразделение Epic). Был погнан самовольничавший на записи продюсер Эд Стейзиум и вместо него нанят многообещавший Пит Солли, успешно доделавший новый альбом. Этот альбом (“1916”) получил хорошие отзывы и даже был номинирован на Грэмми, уступив лишь альбому Металлики того же года (ну тому попробуй не уступи, конечно).
Сам Лемми показал себя прекрасным автором не только в своей группе, но и в работе с давним корефаном Оззи Осборном, написав несколько песен для альбома “No More Tears”. Эпический диалог между Лемми и Шэрон Осборн, показывающий, с какой лёгкостью Лемми способен сочинять шедевры, вошёл в анналы:
«– Я дам тебе X долларов, если ты напишешь несколько песен для Оззи.
– Хорошо – есть ручка?
Я написал шесть или семь текстов, и он взял четыре из них – Desire, I Don’t Want to Change the World, Hellraiser и Mama I’m Coming Home. Написав эти четыре песни для Оззи, я заработал больше, чем за пятнадцать лет с Motörhead».
Талант Лемми был высоко оценен его старым товарищем. Оззи впоследствии отмечал:
«Причина, по которой я попросил Лемми помочь с некоторыми текстами, заключается в том, что мне нравится его язык и его ироничный подход. Он циничен, но может расписать "fuск you" на четыре предложения. Одна из лучших строчек, которые он написал, была: "Скажи мне, что я грешник – у меня для тебя новости. Утром я говорил с Богом, и ты Ему не нравишься". Я напевал мелодию и начал: "Mama I’m Coming Home", а он продолжал. Это очень странно, потому что я слушаю эту песню, и кажется, будто я её написал. Как будто он прочитал мои мысли».
Что до продаж, “1916”, несмотря на хороший приём, особого успеха в этом смысле не достиг, не став ни платиновым, ни золотым – WTG Records, несмотря на связи с Epic и Sony, буксовали. Музыканты в 1992 году в интервью журналу RIP шутили, что группа продаёт больше футболок, чем альбомов.
«- Последний альбом Motörhead, "1916", был просто бомба! Но если вы не фанат Motörhead, вы вряд ли о нём слышали. Что случилось?
- Не было рекламы. У нашей звукозаписывающей компании нет бюджета. Они самые низшие звенья в иерархии. Мы сотрудничаем с WTG, которая является дочерней компанией Epic, которая, в свою очередь, является дочерней компанией Sony и так далее. У нас нет никаких шансов».
Тем не менее, начало новой главы в жизни группы, ознаменовавшееся успешным туром, внушало оптимизм. Все были настроены на преодоление трудностей:
«Гастроли, продолжавшиеся многие месяцы… оказались успешными – наша публика оторвала задницу от дивана, наша команда оторвала задницу от дивана, промоутеры оторвали задницу от дивана, наши менеджеры оторвали задницу от дивана... Единственное, чего мы не смогли, это заставить оторвать свою задницу от дивана сотрудников нашего лейбла! Мы думали, что, может быть, это получится с March ör Die…»
В начале 1992 года в Лос-Анджелесе группа работала над новым альбомом. Всё вроде бы начиналось хорошо, но поскольку это Motörhead, без проблем не обошлось – так уж заведено.
Группа начинала запись в составе из четырёх человек (нечастое для «моторов» явление – в основном обходились втроём). Помимо отца-основателя, было аж два гитариста – Майкл «Вёрзель» Бёрстон (Michael “Würzel” Burston) и Фил Кэмпбелл (Phil Campbell), а также барабанщик золотого состава Фил «Животное» Тейлор (Phil "Philthy Animal" Taylor), ранее уходивший, вернувшийся и сделавший с группой альбомы “Rock `n` Roll” (1987) и “1916” (1991). С ним дела как-то сразу не задались. Лемми:
«Самой большой проблемой был Фил Тейлор – когда он вернулся в группу в 1987 году, поначалу все шло хорошо, но постепенно испортилось. Мы долго пытались убедить сами себя, что Фил в порядке, но он был не в порядке… Он начинал играть песню в одном темпе, а заканчивал в другом. Это было тяжело, потому что на сцене мы не знали, чего ждать. А обсудить с ним ничего было нельзя, потому что он выходил из себя.
(…)
Под конец он стал совсем плох – на записи 1916 ему пришлось играть Goin’ to Brazil под метроном! Потом мы договорились, что они с Вёрзелем и Филом Кэмпбеллом соберутся в Лондоне, чтобы отрепетировать материал для March ör Die (я в это время был в Лос-Анджелесе и, напрягая все силы, дописывал недостающие тексты песен), и это была полная катастрофа. Они играли полчаса, после чего Фил Кэмпбелл смотрит на Фила Тейлора и говорит:
– Ты не знаешь ни одной гребаной песни, да?
– Не знаю, – подтвердил тот.
– Как так получилось? Мы с Вёрзелем разучивали их дома – почему ты их не знаешь?
– У меня на Рождество Walkman сломался.
Классное оправдание, да? А ведь праздники давно прошли, уже несколько недель назад! Ситуация была хреновая, а к марту, когда мы играли на концерте памяти Рэнди Роудса в Irvine Meadows, все стало еще хуже. Тогда мы уже знали, что придется его уволить; мы начали записывать новый альбом, и ничего не получалось».
Фил Кэмпбел:
«Филти вернулся после ухода Питера Гилла, и он просто... на первых двух дисках его игра на барабанах была довольно хороша, и мы подумали: «О, мы могли бы просто вернуться к этому сейчас, и мы снова будем в отличной форме». Но его игра всё больше ухудшалась. Это было обидно. Он хороший парень, но в конце концов он просто не смог справиться. Что до ударных... мы дали ему пару лет, чтобы он поработал над собой. Нам непросто было принять решение, потому что он очень хороший парень. Сумасшедший, но хороший. Но если уж ты не можешь играть на барабанах, то не можешь».
В итоге ударные Фила можно услышать только на одной песне альбома – “I Ain`t No Nice Guy”. В итоге группа пригласила в свои ряды Микки Ди (Mikkey Dee), до того работавшего с King Diamond и Don Dokken и в итоге оставшегося с «моторами» до самого конца. Но это случилось не сразу (Микки отыграл только на песне “Hellraiser”), и фактически почти все песни записаны с ударными легендарного Томми Олдриджа (Tommy Aldridge), известного в основном по работе с Black Oak Arkansas, Pat Travers Band и Оззи Осборном. На фотографии группы, использованной для оформления альбома, присутствует Микки Ди. В буклетах Микки указан как гость (“guest”), а в целом про барабанщиков там не написано ничего – видимо, эта история так достала Лемми, что он решил никого в качестве барабанщика не указывать.
«Это очень личное и я не хочу об этом говорить. Он играл со мной 17 лет с учетом трех уходов. Я знаю его лучше, чем его собственные родственники (как и он меня). Мы многое вместе пережили, поэтому я не хочу ничего плохого говорить, и уж точно не хочу над ним стебаться».
Относясь к давнему соратнику с теплотой, лидер не стал комментировать его отставку в негативном ключе, однако впоследствии отметил, что Микки «лучший барабанщик, с которым мне когда-либо приходилось играть».
В ходе работы подкачал не только барабанщик – продюсер Пит Солли, хорошо показавший себя на предыдущей пластинке, на сей раз разочаровал лидера:
«Как часто случается с нашими продюсерами, во второй раз он не так хорошо справился, как в первый. Кажется, камнем преткновения стал заглавный трек: он сделал свою версию March ör Die и настаивал на ней. Я хотел кое-что в ней поменять, а он совсем мне не помогал. Он просто сидел, положив ноги на стул, и оставил всю работу звукорежиссеру. Я решил, что это какое-то дeрьмo. Вот почему March ör Die не получилась. А она должна была получиться: это был шикарный трек, и у меня на пленке хранится пара дублей, которые гораздо лучше, чем версия на альбоме».