Дин больше не чувствовал боли ― ни физической, ни душевной. Его аура успокоилась, усвоив излишки демонической силы и превратив их в полезный запас жизненных сил. Его душа устала страдать.
Очнувшись несколько часов назад на плато у старых драконьих пещер, владыка демонов увидел выпавший ночью снег. Много снега. Для холодной осени, наступившей слишком рано, это нормально, но поутру солнце всё же слегка прогревает долину, а в этот раз лучи дневного светила лишь освещали побелевшие луга и леса, но не давали тепла. Так не должно быть. Природа живёт по своим законам и без постороннего магического вмешательства никогда их не нарушает. Встревоженный этой мыслью, Дин Лин отыскал взглядом свой дворец и осознал, что больше не хочет жить. Кому нужна вечность, состоящая лишь из боли и бесконечных утрат?
Он запечатал свои чувства точно так же, как это делают бессмертные небожители ― временно и не слишком надёжно, но достаточно для того, чтобы сердце не мешало рассудку. Ещё раз взглянул на оплавленную драконьим пламенем скалу в том месте, где раньше находился дворец, и отправился на поиски свидетелей ночного происшествия. Появление в Лунной Долине дракона не могло остаться незамеченным, поэтому нужно было выяснить, какого цвета был тот дракон. Если чёрный ― значит, владыка Лин сам виноват в случившемся. Печать на драконьей части его сути нерушима, но вчера он намеренно ослабил её, а это могло привести к нежелательным последствиям. Если же дракон был белым, значит, враг оказался хитрее, чем предполагалось, и нанёс коварный удар. Такой вариант развития событий был предсказуем, но Дин почему-то полагал, что небожители придут просить и договариваться, а не уничтожать самое дорогое, что у него есть.
Часом позже он получил полное представление о том, что творилось здесь ночью. Демон-сова Чарна живёт неподалёку от дворца и хорошо всё видела. Да и многие другие демоны тоже поделились своими впечатлениями, хоть и упустили самое начало. Чарна видела Мин-Мин у окон дворца. Слышала, как бабочка скандалит, но не разобрала слов. А потом в ясном ночном небе появился дракон ― белый, крылатый, огромный. Он был похож на падающую звезду. Ослепительно сиял, стремительно опускался вниз, а в это же время с вершины горы катилась снежная лавина. Потом раздался жуткий драконий рёв, напугавший всех обитателей Лунной Долины и разбудивший тех, кто спал. Белое магическое пламя опалило склон и остановило лавину, превратив её в облако крупных и лёгких снежинок, которые укрыли землю, никого не погубив. Погибла только Мин-Мин ― она даже не пыталась искать безопасное убежище. Ну и ещё не стало тех, кто находился во дворце. Там нечего искать. Всё сгорело. Остался лишь голый камень, всё ещё хранящий жар драконьего огня.
Тео больше нет. Мирена Яо и её служанка тоже сгинули. Им негде было искать спасения от такой беды. Отринув свои чувства, Дин отказался и от вины. Теперь он был способен лишь рассуждать, обдумывать факты и делать выводы. Белый дракон ― символ династии Яо. Небожители приговорили магов к суровому наказанию за злодеяния, но появившийся теперь белый дракон напал на Лунную Долину. Он не навредил демонам и даже спас их от лавины, но смертные об этом не знают. Они будут считать дракона воплощением справедливости, ведь его гнев обрушился на главных виновников всех бед. Дин даже уделил немного времени тому, чтобы убедиться в правильности этого своего вывода. Посетил столицу под покровом невидимости и послушал разговоры в нескольких чайных и на постоялых дворах. Дракона видели многие. А-шуанцы теперь думают, что его послал Великий Бог справедливости и возмездия для наказания Дина Лина, который из личной ненависти к Яо обманул небожителей и погубил всю династию магов, трепетно заботившихся о своём народе. Снова во всём виноваты Лины и демоны ― ничего нового.
Наведался Дин и в императорский дворец. Подвергнутый усечению магического корня и сразу после этого коронованный, молодой император Натан Яо всё ещё не оправился от событий последних дней и лежал в постели, окружённый заботой придворных лекарей. Министры, советники и прочие чиновники толпились в тронном зале, обсуждая, сколько всего предстоит сделать, чтобы вытащить империю из бездны проблем, повинен в которых только Дин Лин. Маги Яо, конечно, те ещё негодяи, но их злодеяния с лихвой покрываются заслугами, а от демонов всегда были одни лишь только беды. О белом драконе здесь болтали то же самое ― он послан самими небесами, чтобы уничтожить демоническое зло.
Вдоволь наслушавшись этих нелепых домыслов, Дин отправился в Небесные Пределы. В этот раз он не стал церемониться с псами-привратниками ― просто развеял их по ветру, не дав возможности даже тявкнуть. Взмахом руки разрушил золотые небесные врата. Направился не в Облачный Храм, а в Зал Времён ― хотел увидеть, что именно осталось в памяти этого места о событиях прошлой ночи. Напуганные его появлением духи, естественно, сразу же доложили небожителям о творящихся в их владениях бесчинствах. К счастью, до того, как бессмертные примчались высказать свои возмущения, Его Демоническое Величество всё же успел получить от Зала ответы на все интересующие его вопросы.
― Владыка Лин, ты забываешься! ― первым высказался полубог справедливости и возмездия.
― Правда? Именно я забываюсь, или это вы снова забыли о том, зачем существуете в этом мире? ― невозмутимо осведомился Дин. ― Я сделал для вас точные расчёты, но вы казнили больше магов, чтобы вызвать всплеск демонической силы в Лунной Долине. Я предложил безопасное и безболезненное для смертных усечение магических корней, но вы превратили эту милость в пытку, которую многие Яо просто не вынесли. Я просил пощадить беременных женщин и отложить их наказание до появления детей на свет, но вы убили младенцев в утробах матерей. Вместе с двумя дюжинами действительно виновных погибли почти четыре сотни невинных. Кто из нас забылся? Вы прячете полубога-отступника, потворствуете его злодеяниям и даже позволили ему вырастить дракона, нисколько не волнуясь о последствиях, а забываюсь при этом я?
― Вы не в себе из-за гибели принцессы Яо. Вам следует успокоиться, ― счёл нужным высказаться полубог любви и плодородия.
Дин повернулся к нему и долго молчал, глядя на бессмертного, которому следовало бы помалкивать. Когда небожитель осознал свою ошибку и отвёл взгляд, владыка Лин снова устремил убийственный взор на сына бога справедливости. Не произнёс больше ни слова. Просто медленно поднял руку вверх и сжал кулак. Небеса ответили на этот жест переливами хрустального звона. Гора Биншен взорвалась изнутри, высвободив всю божественную силу, накопленную за много тысячелетий. Хрупкие кристаллы, имевшиеся не только в Небесных Пределах, обратились в невесомую звёздную пыль. Злополучный осколок холодной звезды прекратил своё существование, а у полубогов внезапно появились более важные дела, чем те, которые были запланированы на этот день, ведь вырвавшаяся из хрустальных оков магия создала очень сильный дисбаланс, требующий немедленного устранения. Два века бессмертные зазнайки злорадствовали, наблюдая с высоты своих дворцов за стараниями Дина Лина, а теперь он получил возможность посмотреть на суету, созданную его волей.
Злодей? Да. Они сами сделали его таким. Беспощадного, кровожадного и равнодушного к чужим страданиям владыку демонов создали именно небожители. Дин Лин не был злодеем ни в человеческой жизни, ни в этой. Он добровольно оберегал всё живое, что есть в этом мире. Не щадил себя, защищая тех, кого даже не знал. Маги, духи, простые смертные… Все они благодарили полубогов и проклинали владыку Лина, хотя он ничем не заслужил этих проклятий. А полубоги ничем не заслужили поклонения и благодарственных слов. Назвали Дина Лина злодеем и позволили людям верить, что это действительно так? Хорошо. Он может быть и таким тоже. Ему не следовало играть с ними в жестокие игры, пытаясь подстроиться под чужие правила. Нужно было сразу начать собственную игру ― тогда, возможно, всё сложилось бы совсем по-другому.
Демон, опрокинувший небеса. Осознание собственного могущества тоже оставило его равнодушным, как и тот факт, что эта выходка может серьёзно навредить магической основе мира. Гора Биншен накопила так много божественных сил, что её разрушение озарило земли под облаками подобно второму солнцу и сотрясло Небесные Пределы. Прекрасные дворцы небожителей и величественный Облачный Храм были сметены этим сиянием и превратились в самые обычные облака. Духи, служившие бессмертным, развеялись невесомым прахом. Все барьеры, заслоны и фармации, созданные полубогами в землях людей, тоже исчезли. Заповедный остров Мофа лишился своей защиты. Магические корни смертных в одно мгновение иссохли, полностью лишив человечество наследия, полученного в нарушение законов небес.
Дин отчётливо представлял себе последствия того, что сделал. Этим миром правила магия. Пользуясь ею, люди получали много благ и жили гораздо лучше, чем в те времена, когда не имели доступа к магическим ресурсам. Теперь такого ресурса у них нет. Всё, что держалось исключительно на магии, рухнуло. Это большая потеря для смертных, и без жертв она никак не обойдётся, но в возвращении к истокам тоже есть польза. Дав людям магические силы, полубоги давным-давно переложили на них и большую часть своих непосредственных обязанностей, а теперь небожителям придётся справляться со всем самим. Люди тоже будут привыкать к простой жизни, в которой есть место засухам и наводнениям, неизлечимым болезням и холодным зимним ветрам. У них останутся вода, огонь и целебные травы. Никуда не денутся навыки возделывания полей, ткачества, строительства и изготовления полезных вещей. Простолюдины точно выживут, а знать, окружавшая себя магическими благами, наконец-то вспомнит о том, что не всё в этой жизни даётся легко. Живут же как-то кочевники в бесплодных степях Энельверии, верно? И северяне в суровых условиях вечных ледников тоже умудряются обеспечивать свои племена и кланы всем необходимым, не полагаясь на магов. Отчего же не выжить остальным?
― Ты понимаешь, что натворил?! ― возмущённо осведомился владыка цветов, указывая на сады внизу, расцветшие не по сезону и кое-где даже под снегом.
― Я натворил? ― переспросил Дин невозмутимо. ― Моя демоническая сила на такое не способна, а твоя питала гору Биншен тысячелетиями. Правда веришь, что века попустительства могут обойтись без последствий? Это ваша вина, а не моя. Я лишь избавил этот мир от осколка звезды, которому здесь не место. И это, к слову, тоже должны были сделать вы.
― Ты… ― начал полубог гневно, но не нашёл правильных слов для ответа.
Никто из полубогов теперь не смог бы их найти. Позже, когда наведут порядок, они, конечно же, снова свалят всю вину на владыку демонов, но Дину было плевать и на это тоже. Он наблюдал за небожителями и ждал, когда они обнаружат, что из девяти подвластных им божественных сил одна всё ещё остаётся без внимания. Бай Фэна нет. Его двойник Дун Фэн ― злой дух, который теперь лишился источника сил для поддержания фальшивой личины и прячется, не смея показаться кому-либо на глаза. Тело, которое он занял, принадлежит Бай Фэну, но духовную силу уже не скрыть. Пока существует белый дракон, Дун Фэн может подпитываться от него, но этот зверь теперь получил свободу. Его прятали на острове Мофа в огромной глыбе изменённого звёздного хрусталя ― эту информацию Дин получил от Зала Времён. И эту проблему тоже предстоит решать бессмертным, потому что дракон очень скоро опомнится, покинет остров и начнёт бесчинствовать в землях смертных. А для Дун Фэна останется только одно безопасное убежище ― Лунная Долина. Она не пострадала от всплеска божественных сил нисколько, ведь живёт совсем другой магией. Барьеры владыки Лина тоже сохранили свою надёжность. Теперь избыток магической энергии давит на них снаружи, а не изнутри, но это даже хорошо, ведь в данном случае за восстановление равновесия в ответе уже не Дин Лин. Ему не нужно страдать, впитывая в свою душу великое зло. Пусть теперь немного пострадают полубоги, устраняя последствия собственных ошибок.
Внимательно наблюдая за отчаянными действиями небожителей, Дин прислушивался и к собственным ощущениям ― хаос он сотворил немалый, но теперь даже крупица демонического зла чувствовалась очень отчётливо. Белый дракон ― не демон. Его перемещения отследить внутренним взором невозможно, но понять, где находится Дун Фэн ― запросто. Мерзавец не стал ждать, пока его вычислят. Продолжая прятаться за слабой уже фальшивой аурой, он поступил предсказуемо и поспешил к барьеру Лунной Долины. Демон может войти, но без дозволения владыки никогда не выйдет обратно ― так устроен этот барьер. И именно по этой причине на протяжении двух веков поддельный полубог старался держаться от опасной для него ловушки подальше, предпочитая строить козни Дину Лину на расстоянии.
Пожелав полубогам на прощание хорошего дня и успешного решения всех насущных проблем, Дин вернулся в свои владения, чтобы встретить дорогого гостя со всеми почестями. Именно Дун Фэн прошлой ночью отправил дракона в Лунную Долину. Именно он решил, что владыка Лин в отчаянии из-за потери друга и возлюбленной окончательно утратит вкус к жизни и захочет положить конец своим страданиям. Именно этот подлый дух сподвиг господина Джана на предательство во имя мести магам Яо. Память Зала Времён можно подделать, стерев опасные и ненужные сведения, но Дун Фэн был занят и не успел устранить улики, потому что его дракон взбунтовался и отказался возвращаться на остров Мофа. Злобный дух усмирял зверя и снова прятал его в зачарованный хрусталь. Справиться с этой нелёгкой задачей ему удалось только к утру. Устал, хотел немного отдохнуть, а потом подчистить следы своего преступления, но опоздал. А другие бессмертные и не подумали прибраться за ним, поскольку всецело доверяли этому негодяю. Все они виновны в гибели бедолаги Тео и Мирены Яо, потому что поддержали идею Дун Фэна.
Но и Дин Лин тоже виноват. Хотел показать слепцам истину, подыгрывая и ускоряя события, но просчитался. Нападение дракона на Лунную Долину не было сиюминутным решением ― оно являлось частью плана, в который входила и казнь магов сверх точно рассчитанного числа, и даже помешательство Тео.
«В день казни владыка Лин не покинет Лунную Долину, потому что будет следить за равновесием. Расстарается, чтобы восстановить баланс, и ослабнет, как происходит всегда. Чем больше будет перевес демонической силы, тем дольше потом это чудовище останется беспомощным и не сможет нам помешать. Джан Лин готов помочь. Он натравит кота на принцессу, а это вынудит Дина Лина прикончить ещё и лучшего друга. Вы знаете, чего он хочет. Это проклятый демон устал от страданий и потерь. Жаждет мирной и спокойной человеческой жизни рядом с любимой женщиной. Если отнять у него всё, чем он дорожит, не останется и сил противиться судьбе. Белый дракон станет приманкой. Отправим зверя слегка побесчинствовать в Лунной Долине, пока владыка Лин беспомощен, а потом стравим их, вынудив демона защищаться. У дракона четыре божественных силы, а не одна. Мы можем незаметно поддерживать его, влияя таким образом на исход сражения. В конце концов у Лина не останется иного выхода, кроме добровольной жертвы, потому что он ни за что не позволит дракону победить».
Таков был план, и вчерашняя встреча Дина с оборотнем Тань Ху сыграла на руку заговорщикам, но не ему. Лис доложил бессмертным о том, что владыка Лин пребывает в весьма плачевном состоянии, а они только этого и ждали. Он допустил непростительную ошибку. Тоже заигрался и потерял самое дорогое, что имел. Думал, что понимает правила игры, а нужно было не играть ― просто рубить с плеча, пока истинное зло не проявит себя во всей красе. Бессмертные не захотели бы его слушать, поэтому не следовало даже пытаться достучаться до них. Сделал бы всё сам ― не пришлось бы теперь сожалеть об ошибках.
Он и не сожалел, потому что лишил себя возможности чувствовать и раскаяние тоже. Всему своё время. Сначала нужно расправиться с Дун Фэном, а потом уже можно будет посвятить себя печалям, горю и всему остальному.
Злобного духа, ищущего убежище, Дин встретил у барьера в восточной части Лунной Долины.
― Какая встреча! ― произнёс тоном, не предвещающим гостю ничего хорошего.
От Дун Фэна всё ещё веяло остатками присвоенной божественной силы, но голубые льдинки глаз уже почернели, открывая истинную суть этого монстра. В длинных серебристых волосах запутались крошечные белоснежные пластинки драконьей чешуи. Роскошное одеяние небожителя было порвано ― явно когтями непокорного чудовища. Похоже, хозяин не нравился даже своему питомцу, но этому имелось объяснение ― драконы очень остро чувствуют магические силы. Даже тщательно скрытые.
― Ты не посмеешь меня убить, ― ехидно ухмыльнувшись, заявил Дун Фэн.
― Правда? И почему же? ― осведомился Дин Лин равнодушно.
― Если убьёшь, то никогда не узнаешь, что стало с твоей женщиной, ― услышал в ответ.
― Она умерла два века и девятнадцать лет назад. Я похоронил её в усыпальнице семьи Джун в Мейджуне. Ты перепрятал её кости?
Чёрные глаза негодяя подозрительно сузились. Судя по всему, он не рассчитывал на такую реакцию своего врага, а теперь старательно искал способ выкрутиться.
― Я говорю сейчас не о той дурочке, которую ты сам же и прикончил, а о принцессе Мирене Яо, ― осторожно начал Дун Фэн.
― Она тоже умерла, ― бесцветным тоном ответил Дин и склонил голову к плечу, размышляя над тем, хочется ли ему поглощать чёрную душу этого мерзавца.
Как ни крути, а Дун Фэн ― тоже полубог. Точнее, половина полубога. У него есть божественный корень о девяти ветвях и даже полноценное духовное ядро. И он был таким изначально. Когда душа Бай Фэна разделилась в процессе перерождения на две части, именно эта тёмная половина оказалась более сильной, хитрой и живучей. Подменить дух в живом теле и почти два тысячелетия прятаться под фальшивой аурой, обманывая даже Великих Богов ― это сложно. Враг не из простых, но и у него есть уязвимые места.
― Ты ошибаешься, ― злорадно осклабился Дун Фэн. ― Мертво её тело, но не дух. Если хочешь…
― Не хочу, ― отрезал Дин. ― Мне даже неинтересно знать, на что ты рассчитывал, явившись сюда сейчас. Я не куплюсь ни на сделку, ни на уговоры, ни на шантаж. Жертвовать собой, чтобы ты занял здесь место владыки, тоже не буду. Ты так долго прятался под личиной Бай Фэна, что истощил свой изначальный магический ресурс почти до дна. Демон по сути, причём равный мне, на данный момент ты ничтожество, не заслуживающее даже презрения. Для того, чтобы одолеть меня, тебе нужно как следует напитаться демонической аурой, но я не настолько глуп, чтобы добровольно вложить оружие в руку убийцы. И убивать тебя я тоже не хочу, ведь лишняя из десяти великих звёзд должна угаснуть по собственному желанию. Оборвав твою жалкую жизнь, я сам толкну тебя в Преисподнюю, а переродишься ты таким же истинным демоном, как и я. Никто из нас не захочет умирать, мы снова будем противостоять друг другу, и это не закончится до тех пор, пока наш мир не развалится на куски. Горы Биншен ведь больше нет. Этот осколок уже никогда не станет полноценной звездой и новым миром, которым ты собирался править безраздельно. У тебя большие амбиции, Дун Фэн, и изощрённый ум, но ты забыл о том, что тебя породила банальная зависть. Тебе изначально не было места в этом мире, поэтому ты решил создать свой собственный, используя магические ресурсы уже имеющегося. Замахнулся на то, что не по силам даже богам Занебесья. С таким рвением и усердием, вероятно, даже смог бы достичь успеха, но у тебя есть один ма-а-аленький недостаток, который постоянно всё портит. Как думаешь, в чём он заключается?
Судя по лютой ненависти во взгляде злодея, каждое слово попало точно в цель, хотя до этого момента у Дина имелись лишь предположения без доказательств. На мысль о том, что Дун Фэн пытается создать собственный мир, его натолкнули слова принцессы Мирены. Она сказала, что гора Биншен бесполезна для бессмертных, а в Лунной Долине смогла бы впитать всю демоническую ауру. Дин понял, что при таком развитии событий новый мир получил бы нестабильную и временную основу, сотканную из множества разных магических сил ― Великие Боги не стали бы о нём заботиться. Зато позаботился бы Дун Фэн. Порождение зависти, он завидует даже богам и хочет стать равным им. Обманул, безнаказанно скрыл обман даже от небес ― значит, способен и на большее. Но зависть не существует сама по себе. Она ― тоже чьё-то порождение, и в этом заключается главная уязвимость неполноценного полубога.
― Просто умри и перестать стоять у меня на пути, ― прошипел Дун Фэн сквозь зубы, не найдя подходящего ответа на заданный ему вопрос.
― Ты правда желаешь, чтобы я исчез из этого мира навсегда? ― уточнил Дин.
― Да это самое большое моё желание! ― выкрикнул злой дух ему в лицо.
― Ладно, ― кивнул владыка Лин. ― Ты сам это сказал. Я тебя не принуждал.
Поскольку в нынешнем состоянии Дун Фэна вряд ли можно было назвать достойным противником, ограничить его в действиях Дину труда не составило. Одна печать отрезала все пути к бегству. Вторая отсекла доступ к внешней демонической силе, которую самонадеянный наглец уже начал впитывать, пополняя запас собственной энергии. Третья усилила первые две и сомкнулась нерушимым барьером, придавившим злодея так, что он был вынужден встать на колени. В четвёртой не было необходимости, но Дину не хотелось выслушивать оскорбления в свой адрес, поэтому ею он залепил Дун Фэну рот.
Дальше предстояло сделать самое сложное и опасное, но терять владыке демонов всё равно было уже нечего. Мир давно балансирует на грани разрушения. Если постоянно латать дыры, не устранив первопричину, ничего не изменится.
― Ты болван, Дун Фэн, ― произнёс Дин, глядя врагу прямо в полыхающие ненавистью глаза. ― Самое дорогое, что у меня есть и было всегда, это не женщины и не друзья. Превыше любых привязанностей я всегда ценил этот мир и всё живое, что в нём есть. Тебе этого никогда не понять.
Сказав так, Дин Лин подставил лицо колючему морозному ветру и улыбнулся. Он не согласен умереть сейчас. Та часть его души, которая принадлежит Бай Фэну, тоже хочет жить. А Дун Фэн отчаянно желает им обоим смерти, до сих пор не понимая, что только что предельно ясно высказал это пожелание самому себе. Он ― часть души Бай Фэна. Бай Фэн теперь ― часть души Дина Лина. Но Дин Лин никогда не был великой звездой, а Бай Фэн не считался лишним. Если сгинут все трое, вернуться сможет только один ― тот, кому суждено сиять и освещать своим сиянием этот благословенный мир ещё очень и очень долго.
Восточные горы Лунной Долины ― место уединённое и дикое. Демоны там не водятся, зато хватает горных львов и медведей, которые и стали свидетелями того, как владыка Лин безжалостно вырвал магический корень из собственной души и уничтожил его вместе с ядром. Глупые звери никому не смогут рассказать о том, как бездыханное тело было развеяно ветром, так и не успев упасть на белый, искрящийся снег. Не скажут и о том, что второй участник этих событий тоже превратился в ничто, потому что изначально был ничем. Львы и медведи лишь чувствуют магию, но не видят её, поэтому испугались, когда в воздухе что-то ощутимо изменилось. Они даже не поняли, что именно произошло, а ведь именно в этот холодный осенний день в маленьком и обречённом на гибель мире свершилось великое чудо.
Однажды воплощённый бог справедливости и возмездия сказал вставшему на путь демона наследнику династии Лин: «Всему живому свойственно рождаться, болеть, стареть и умирать, Дин Лин. Это естественный процесс, вмешательство в который приводит к ещё более ужасным последствиям. Появление демонической силы относится к тем болезням, которые невозможно исцелить. Рано или поздно, по разным причинам, но это случается со всеми мирами. В данном случае вина за бессмертными, и они будут за это сурово наказаны, но исправлять что-либо уже нет смысла. Просто время стареть настало теперь и для вашего мира тоже. Если баланс магических сил будет сохраняться таким, как сейчас, то впереди у вас есть ещё очень много тысячелетий. Возможно даже, что основа сама себя исцелит. Хоть я и не стал бы на это надеяться, но иногда бывает и так тоже».
Глядя на этот мир из Занебесья сейчас, Великий Бог мог бы гордиться тем, что когда-то принял правильное решение и позволил Дину Лину продолжить выбранный путь. Увы, у богов нет человеческих чувств, поэтому и гордости они тоже не испытывают. Зато они способны предвидеть разные варианты будущего и могут дать тем, кто заслужил их доверие и благосклонность, пусть и слабую, но всё же надежду на лучший исход.