Иногда достаточно злого монаха и раздражённого короля, чтобы история пошла совсем не по плану.
Великая ярость Мартина Лютера
31 октября 1517 года один крайне раздражённый монах взял молоток, четыре гвоздя и отправился к церкви в немецком городе Виттенберг. Там он достал лист бумаги с девяноста пятью пунктами, прибил его к двери, развернулся и ушёл обратно в свой августинский монастырь.
Молоток он унес с собой.
А вот исторический скандал – оставил на двери.
Монаха звали Мартин Лютер.
И именно в тот день, благодаря его эпическому приступу злости, началась штука под названием Протестантская реформация.
Почему Лютер вдруг решил поссориться с официальной церковью?
Потому что в Риме происходило то, что приличные люди обычно называют «кризисом морали», а неприличные – тотальным бардаком.
Папы вели себя скорее как банкиры эпохи Ренессанса. И весьма предприимчивые. Большинство из них были коррумпированы по самые тиары. У кого не было пятерых внебрачных детей, у того обязательно имелись любовницы. Они покупали государства, продавали прощение грехов, интриговали, травили друг друга, крали чужих невест и вообще вели жизнь, больше подходящую для криминальной хроники, чем для духовного руководства человечеством.
И вот однажды Лютер посмотрел на всё это и сказал:
– Всё. Хватит. Концерт окончен.
Индульгенции – билет в рай (условно)
Сначала в Риме к его выходке отнеслись спокойно. Ну подумаешь, ещё один недовольный монах. Их и раньше хватало.
Но папа Лев X не учёл одну маленькую деталь.
К тому времени уже работала печатная пресса. А значит, любая жалоба могла разлететься по Европе быстрее слухов на деревенской ярмарке.
Так и случилось: девяносто пять тезисов Лютера вскоре знала вся Германия.
Особенно немцев бесила одна вещь – индульгенции.
Это была блестящая финансовая идея Ватикана: чрезвычайно прибыльная и абсолютно бесполезная.
В XVI веке люди жили рядом со смертью. Чума, войны, голод – всё это постоянно напоминало о том, что после жизни может быть довольно неприятное продолжение.
Поэтому людей страшно пугало чистилище – промежуточная станция между раем и адом, учреждённая Ватиканом в XIII веке. Что-то вроде небесного зала ожидания с неопределённой очередью.
И тут в Риме решили:
если люди боятся – почему бы не заработать на их страхе?
Так появилась схема:
• платишь деньги,
• получаешь бумажку,
• и тебе обещают, что чистилище будет покороче,
• а место в раю – почти гарантировано.
Небесный VIP-билет.
Люди покупали.
Очень активно.
Рим богател.
А Лютер – бесился.
Скандал за скандалом
Но индульгенциями дело не ограничилось.
Лютер задал ещё один неудобный вопрос:
– А с какой стати священники обязаны жить без женщин?
После чего сделал логичный вывод и женился.
Но и это ещё не всё.
Он начал проповедовать Библию на обычном языке, потому что на латыни её понимали примерно так же хорошо, как современный человек понимает инструкцию к стиральной машине на древнегреческом.
Скандалы продолжались.
Лютер умудрился раздражать папство даже после собственной смерти. Он придумал эпитафию для своей могилы:
«При жизни я был твоей чумой, папа.
После смерти стану твоей смертью».
На камне её, правда, так и не высекли – видимо, решили не усугублять.
Проклятие не сбылось.
Но Лютер всё равно устроил Ватикану огромную проблему.
Церковь потеряла примерно половину своей клиентуры.
Томас Бекет – человек, который слишком много спорил
Историю англичанина Томаса Бекета можно пересказать очень кратко:
1. жил в XII веке
2. стал священником
3. полез в политику
4. начал спорить с королём
5. и закончил мёртвым
Но, как ни странно, его всё равно сделали святым.
Бекет был убит 29 декабря 1170 года.
Когда дружба с королём – плохая идея
Король Генрих II когда-то был его близким другом. Настолько близким, что назначил его архиепископом Кентерберийским – главным церковным начальником всей Англии.
Король рассчитывал на удобного союзника.
Но тут случилась неприятность.
Получив высокий пост, Бекет внезапно решил, что обязан защищать интересы церкви, а не короля.
И начал возражать.
Громко.
Часто.
И принципиально.
Спор был старый как мир:
кто в стране главный – Бог или король?
В какой-то момент ситуация накалилась настолько, что Бекету пришлось бежать из Англии. Позже он вернулся, вроде бы помирившись с Генрихом II.
Но характер никуда не делся.
И архиепископ снова начал спорить.
Самая опасная фраза в истории
Генрих II позже утверждал, что никогда не приказывал убивать Бекета.
Он просто сказал – в сердцах:
– Неужели никто не избавит меня от этого назойливого священика?
Четыре придворных рыцаря услышали это.
И решили проявить служебное рвение.
Они приехали в Кентерберийский собор и нашли Бекета у алтаря, где он молился.
Там же его и зарубили.
Святой, который продолжал раздражать королей
Убийство вызвало огромный скандал. По всей Европе люди возмущались.
Могила Бекета в Кентербери стала местом паломничества.
Через три года после смерти его официально сделали святым.
История могла бы на этом закончиться.
Но через несколько столетий появился ещё один король –
Генрих VIII.
Тот самый, который:
• постоянно женился
• регулярно казнил жён
• и периодически ссорился с папой Римским.
В конце концов он так разругался с Римом, что:
• выгнал католицизм из Англии
• объявил себя главой новой церкви
Но один человек продолжал его раздражать.
Святой Томас Бекет.
Причём из могилы.
Генрих VIII приказал уничтожить все гробницы католических святых и сжечь их кости.
Особенно старательно он распорядился уничтожить останки Бекета.
Считается, что тогда след костей и исчез.
Хотя многие уверены: монахи Кентербери были не такими уж идиотами.
Скорее всего, они:
• тихо вынесли настоящие кости
• подменили их другими
• а оригинал где-то спрятали
Если это правда – спрятали они их очень хорошо.
Потому что с тех пор о костях святого Томаса никто больше ничего не слышал.
** Раз вы добрались до финала – вы явно из тех, кто не боится погружаться в историю с головой.
ЗАГЛЯНИТЕ в статьи ниже – там есть еще пара увлекательных путешествий в прошлое **