Он останавливался после каждого предложения. Дожидался, пока лейтенант переведёт. Не торопясь произносил ещё одну бессмысленную фразу, наблюдая реакцию собеседника. Наконец, немец, доктор Рицлер, явно вышел из себя от очевидной потери времени выброшенного на выслушивание беспредметной речи этого выскочки большевика, который прикидывается большим политиком, а на деле вполне возможно, что недоучившийся мальчишка.
– Я предполагал, что вы от Дзержинского по поводу угроз жизни господина посла. Переходите к делу, пожалуйста.
– Это дело под надзором самого Дзержинского. Мы тут по личному вопросу, касающемуся графа Мирбаха. Его семейному вопросу.
– Я могу решить все вопросы посла сам. В том числе личные. Тут и сейчас. Что конкретно Вам надо?
– Мне ничего не надо. Это господину Послу надо позаботиться о судьбе своего родственника. У меня мандат Дзержинского для личного разговора с послом Мирбахом. Я буду тут ждать, когда посол освободится.
–Вы не можете тут оставаться. Это суверенная территория Германской Империи. Я могу это сделать за него. У меня есть все полномочия решать любые вопросы. В том числе и личные.
– А у меня есть приказ Феликса обязательно довести информацию о его родственнике до графа Мирбаха. Я должен сделать так, что у Председателя. Не будет сомнений, что его приказ выполнен.
– Я могу представить письменную бумагу, что информация передана.
– Представьте. Мы подождём. Только бумага должна быть по всей форме. На бланке с печатями и подписью господина посла. Мне отчёт надо будет представить по всей форме.
Доктор Рицлер вышел из приёмной и отправился к послу Мирбаху. Он был совершенно взбешен этими русскими чекистами. Вместо того чтобы расследовать сообщения о возможном покушения на жизнь посла, о котором их уже давно предупреждали и он сам и лейтенант Мюллер, они несут всякий вздор. Лейтенант Мюллер даже приходил с осведомителем к самому Дзержинскому, а тот вместо серьёзного расследования прислал этого болтуна.
– Господин посол. Пришёл чекист и хочет говорить с вами о некоем Роберте Мирбахе, который у них под арестом.
– Какая чушь. Никакого такого родственника не знаю. Скажите, чтоб уходили.
– Он требует бумагу, что я могу решить ваши личные вопросы сам. Требует на бланке посольства и Вашей личной подписью.
– Черт с ним. Я поговорю сам. Выйдет быстрее. Пойдёмте.
Войдя в комнату, граф Вильгельм фон Мирбах величественно сел напротив русских.
– Ну! Говорите.
– Мы арестовали шпиона Роберта Мирбаха. – Веско сказал Блюмкин. Он резко изменил тон и образ с болтуна политика на жёсткого следователя.
– Не знаю такого. Что с того?– Ответил граф.
– А то, что он показал, что в этом сейфе поддельные документы о сотрудничестве немецкой разведки с Лениным. Это шантаж и провокация!
– Никаких подделок в сейфе нет. Извольте извиниться!
– Извиняться не придётся. Мы знаем точно! Знаем даже, где именно в сейфе. В какой папке. Откройте и покажем. Если там их нет, я тут же извинюсь, и мы уйдём. Советское правительство тогда обещает любую компенсацию. Вообще любую. Но они там. Это точно! Ваш родственник все рассказал!
Граф был совершенно выведен из себя. Мало того, что этот мальчишка, на вид анархист-еврей, ведёт себя неподобающе, но он ещё и представитель власти в этой спятившей стране. Немецкое чинопочитание вступило в явное противоречие с восприятием этих двух клоунов-кривляк, как ещё одного проявления навязчивого абсурда обычаев огромного, населённого дикарями бескрайнего пространства, которое сейчас, будем надеяться уже ненадолго, называется Советской Россией. Советуют они, советы непрошенные. Конечно, надо позвонить Ленину и пусть прекратит эту комедию. Он позвал секретаря и потребовал соединить с кабинетом Ленина. Телефонистка на станции узнала сотрудника посольства по голосу, он часто звонил Ленину, и попыталась установить связь немедленно. Главы правительства в этот момент в кабинете у телефона не было. Он возвращался в Кремль с очередного заседания съезда.
– Хорошо, покажите, где эти ваши, так называемые фальшивки –кипя от возмущения, сдался немецкий посол. –Он повернулся и открыл сейф, незаметно, как ему казалось, взяв из него личный карманный Маузер 1910.
– И покажем. – Сказал Андреев вставая. – Наших методов не знаете. Какие они жестокие, но эффективные. Все поют, заливаются. – Это были кодовые слова для Блюмкина: "петь, заливаться", чтобы быть готовым к действию.
Николай Андреев выхватил свой револьвер и стал стрелять по стенам мимо немцев, чтобы прикрыть действия Блюмкина. Посольские бросились прятаться кто куда. Андреев бросил химическую гранату, но по неопытности хоть и выдрал чеку, но с ручки не сдёрнул. Граната произвела только психологический эффект ожидания взрыва и то только на пять секунд. В этот момент Блюмкин подскочил к Мирбаху, выбив портфелем, пистолет из его рук, оттолкнул от сейфа. Посол упал на пол, оставаясь в лежачем положении, старался прийти в себя. Яков вытащил из портфеля пакет с порохом, который положил в открытый сейф и дернул верёвку, привязанную к самодельному запалу из коробка спичек, и прикрыл как смог крышку сейфа.
На своё несчастье ротмистр кирасирского полка граф Вильгельм фон Мирбах не ко времени вспомнил, что не просто дипломат, но и офицер, профессиональный военный, которому не пристало притворяться трупом перед сопливыми мальчишками, которые и стрелять толком не умеют. Он пополз на четвереньках в сторону проёма в большую залу, куда на его беду отлетел выбитый Блюмкиным пистолет. Николая Андреев, заметив движение к пистолету, воспринял его как прямую угрозу жизни и, не целясь, выстрелил в сторону посла. Пуля попала в правый бок и слегка задела сердце. Рана была смертельной. Через пять секунд загорелся порох в пакете.
Около килограмма пороха, в замкнутом пространстве сейфа, произвели эффект, который мог быть похож на выстрел царь-пушки, если бы та, хоть когда стреляла, а не служила напоминанием бутафорской сущности русского государства. Направленный поток огня выбил стекла в окнах, опалил пол перед и особенно сбоку от сейфа, отразившись от распахнувшейся стальной двери. По комнате белыми чайками разлетелись горящие документы. Всё пространство заволокло белым плотным дымом. Как в аду сильно пахло серой.
Яков и Николай воспользовались завесой дыма, чтобы выпрыгнуть из окна первого этажа. Яков был менее удачлив, чем Николай. Он подвернул левую лодыжку. Перелезая через украшенную пиками невысокую ограду, порвал штаны и, наконец, ко всем несчастьям получил царапину у бедра от шальной пули охраны. Мощный атлет Андреев подхватил худенького юношу и подтащил его к ждавшему их "паккарду", втолкнув через его высокую дверь.
– В штаб Попова! – Крикнул Блюмкин. Машина покатила. Ехать было недалеко.
Первая фаза "Меморандума Кайзера" была успешно выполнена. То, что посол Мирбах был убит, в основной план не входило, но и не противоречило. Главная идея этого акта, компрометация документов немцев о связях их разведки с большевиками, была частично выполнена. Оставались возможные документы, оставшиеся в самой Германии. О них тоже следовало позаботиться, но позже.
Бумаги в сейфе немцев были либо уничтожены, либо испорчены. А главное, то, что во время расследования они оказались доступны неопределённому числу посторонних лиц, после чего никто не мог гарантировать их подлинность. Компромат на Ленина, который, если и был в посольстве, уже никто всерьез не воспримет. Всегда можно будет сказать, что бумаги подложили или, что это обгорелые листочки совершенно невинного содержания. Да, что угодно сказать. "Не верю!" и презрительно фыркнуть в лицо шантажиста.
Следующим звеном операции «Меморандум Кайзера» была ликвидация возможности реставрации наследной монархии путём умерщвления всех потенциальных престолонаследников. После того что произошло в посольстве,никто не мог ожидать от Блюмкина активных действий, которые он мог он мог осуществить, под именем Максима Астафурова, оставаясь сам полностью в тени. У него появилось железное алиби. Он в розыске и скрывается.
Через час Ленин в кабинете Мирбаха принесёт соболезнования советнику доктору Рицлеру и попросит передать возмущение действиями эсеров немецкому правительству. Он с облегчением убедиться, что все материалы в сейфе уничтожены или безвозвратно испорчены. После он произнесёт характерную для него двусмысленность: "Убийц тщательно искать... но не найти" – вероятно, вместо того, чтобы закашляться, Ленин должен был сказать – "наверное, они слишком опытные конспираторы, поймать не удастся". Но вслух это не прозвучало. Их и не найдут, где бы не искали. Особенно и не старались. Много дел по борьбе с контрреволюцией, не до товарищей по борьбе Блюмкина с Андреевым.
Автомобиль с Блюмкиным и Андреевым прибыл в расположение боевой организации ЧК, отряда Попова через десять минут после событий в посольстве, когда ещё никто ничего не знал о смерти немецкого посла. Они разделились, как и было задумано. Андреев направится на Украину и будет распускать слухи, что Блюмкин тоже там. Яков забрал все подготовленные для нелегальной работы документы и взял вещевой армейского образца мешок с одеждой для полного преображения в специального агента Максима Астафурова, ответственного за ликвидацию царской семьи. Дождавшись вызванного извозчика, через двадцать минут он отправится в частную больницу для перевязки раненой ноги. Он на минуты разминется с Дзержинским, который прибудет в отряд Попова сразу после его отъезда.
Дзержинский со своей стороны разовьёт бурную деятельность в эсеровском боевом отряде ВЧК, который должен ему подчиняться, как председателю. Он сначала убедится, что Блюмкина там уже нет, а потом заявит, что арестовывает всех, кто скрывает убийцу немецкого посла. В ответ на явный произвол, будет арестован сам и таким образом добьется того, что по всем формальным признакам партия эсеров развязала мятеж против законной власти. Совершенно ничего не понимающие члены партии эсеров совершали хаотические действия в ответ на жесткие требования большевиков прекратить сопротивление, которого они и не думали оказывать, пока на них не напали.
«Мятеж» левых эсеров, которого и не было, был жестоко подавлен за несколько дней. Последняя не большевистская легальная политическая сила объявлена вне закона. Установление однопартийной системы символизировало решительный шаг к абсолютной диктатуре, которая была необходима для успешного проведения красного террора.
Дзержинский был временно отстранён от руководства ВЧК, по подозрению в причастности к убийству Мирбаха. Но поскольку подпись на предъявленном мандате была признана действительно подделанной, во всяком случае, по заключению экспертизы, а он сам был арестован эсерами, то все подозрения с него были сняты. Просто свидетель и герой подавления мятежа. В убийстве царской семьи он, отстранённый от дел, и не мог участвовать, разумеется. Блюмкин не подвёл железного Феликса. Они ещё много поработают вместе полностью доверяя друг другу.
Отлежавшись в больнице пару дней, под видом солдата с фронта в серой шинелишке, под которой будет фирменная чекистская кожанка, взятая вместе с заблаговременно подготовленными документами в отряде Попова, с карманами набитыми деньгами, бланками подписанных мандатов и подготовленными заранее удостоверениями, чисто выбритый Яков железной дорогой направился в Екатеринбург. Путь туда не быстрый. Он остановится в Перми, чтобы проверить, что случилось с Михаилом Романовым. На вокзал города, куда сослали бывшего царя, прибудет только через неделю.
Перейти в Начало романа. На следующий или предыдущий отрывок
Приобрести полный текст романа «Закулиса» в бумажной или электронной формах можно в Blurb и онлайн магазине Ozon.
Авторская версия романа на английском языке “Backstage” доступна на Amazon.