— Вряд ли. Импульс выжег всё.
Они прошли мимо. Лекс выдохнул.
— Отвлеклись, — прошептал Эйден. — Дальше что?
— Возвращаемся. Быстро.
Они поползли обратно, когда сзади раздался крик:
— Стоять!
Кто-то из офицеров, видимо, заметил движение. Лекс выругался, выхватил оружие.
— Уходим! Бегом!
Они рванули к кабинету. Лекс стрелял на бегу, но каждый выстрел плазмы в невесомости отбрасывал его назад, сбивал вектор движения. Приходилось хвататься за поручни, гасить инерцию, разворачиваться и снова стрелять.
— Чёрт! — выругался он, когда очередной разряд ушёл в потолок — отдача просто выкрутила ему руку.
Плазма в вакууме вела себя иначе, чем в атмосфере. Сгустки энергии летели ровнее, не рассеиваясь, но зато оставляли за собой светящийся шлейф ионизированного воздуха — идеальный маркер для преследователей. Каждый выстрел был не только ударом, но и сигналом: «Мы здесь!»
— Лекс, они догоняют! — закричал Эйден, оглядываясь.
Сзади, в темноте коридора, вспыхивали ответные разряды. Офицеры стреляли — плазма прожигала пустоту, оставляя в ней дымные следы.
— Вижу! — Лекс выпустил ещё два заряда, даже не целясь — просто чтобы заставить преследователей нырнуть в укрытия.
Но в невесомости укрытий не было. Только голые стены, поручни и открытое пространство. Каждый выстрел превращал коридор в световое шоу.
Влетели в кабинет, захлопнули дверь. Эйден навалился на неё плечом, но сразу же отлетел — в невесомости упереться не во что. Пришлось хвататься за рукоятку и висеть на ней всем телом, используя инерцию, чтобы держать дверь закрытой.
— Живы? — выдохнул Лекс, отбрасывая перегретый излучатель и выхватывая запасной.
— Пока да, — пропыхтел Эйден, повиснув на ручке. — Но долго не продержусь. Они ломятся!
С той стороны уже били. Дверь содрогалась от ударов, но пока держалась.
— Макс, сколько?!
— Ещё минута!
— Давай!
Лекс подлетел к Эйдену, упёрся ногами в стену, добавив свою массу к его. Вдвоём держать стало легче.
Удары становились сильнее. В проёме уже показалась щель — кто-то с той стороны пытался что-то вставить.
— Тридцать секунд!
— Лекс... — начал Эйден.
— Молчи. Продержимся.
Щель расширялась. В неё уже просунулся ствол — чужой излучатель, готовый выстрелить в упор.
— Десять секунд!
Лекс выстрелил в щель, даже не глядя. Отдача отбросила его назад, но выстрел попал в цель — с той стороны закричали, излучатель выпал.
— Есть! — заорал Макс, выдёргивая устройство из терминала. — Готово! Уходим!
— Назад!
Они отлетели от двери, и в тот же миг она взорвалась фонтаном искр и плазмы. В проём ворвались офицеры — но кабинет уже был пуст.
Лекс, Эйден и Макс вылетели через запасной люк, ведущий в техническую шахту.
— Летим! К челноку
— Люк! Вон он!
Они влетели в аварийный шлюз, захлопнули гермодверь. Лекс провернул рукоятку, блокируя её изнутри. С той стороны уже били — глухие удары сотрясали металл.
— Челнок! — голос Эйдена в шлемофоне оглушал. — Как мы к нему попадём?!
— Через шлюз, — Лекс уже лихорадочно соображал. — Там соединительный рукав. Надо перейти в него, перекрыть внешний люк, потом открыть внутренний...
— Это минут пять! — простонал Макс. — Они ворвутся через пять минут!
— Значит, у нас пять минут.
Лекс рванул рукоятку внутреннего люка. Тот открылся, выпуская их в узкий переходный туннель — гофрированный металлический рукав, соединяющий корабль с челноком. В невесомости двигаться по нему просто сущий ад — стены скользкие, опереться не обо что, каждый толчок отбрасывает назад.
— Давай! — Лекс подталкивал Макса, который барахтался в туннеле, как муха в смоле.
Сзади в дверь шлюза били сильнее. Глухие удары становились опасным предупреждением — офицеры явно нашли тяжёлый инструмент.
— Они ворвутся! — закричал Эйден.
— Знаю! Быстрее!
Макс дополз до люка челнока, вцепился в рукоятку. Лекс, высунувшись из туннеля обратно в шлюз, вручную заблокировал внешнюю дверь — провернул тяжёлый штурвал, перекрывая доступ.
— Теперь у них будет проблема, — выдохнул он.
— Какая? — спросил Эйден.
— Чтобы открыть эту дверь, им нужно полчаса и автоген. А у нас есть полчаса.
Он нырнул обратно в туннель, захлопнул за собой внутренний люк.
В челноке тесно, холодно и темно. Двигатели гудели на холостом ходу.
— Отстыковываемся, — сказал Лекс, садясь в пилотское кресло.
— Как? — спросил Макс. — Мы же на тросах.
— А вот так.
Лекс нажал кнопку аварийного сброса. Механические захваты, удерживающие челнок, разжались — но не все. Один заклинило.
— Чёрт!
— Что?!
— Трос не отпускает. Намертво.
— И что делать?
Лекс уже работал, колошматил по панели, пытаясь перезапустить систему.
— Придётся выходить.
— Куда?!
— В космос. Перерубить трос вручную.
— Лекс, там стреляют! Они уже в шлюзе!
— А если не перерубить — мы не улетим.
Лекс натянул шлем, схватил резак и выскользнул через аварийный люк.
Снаружи темно и страшно. Трос, удерживающий челнок, натянулся как струна — челнок уже пытался отойти, но его держала эта проклятая стальная жила.
Сзади, в иллюминаторах шлюза, мелькали огни — офицеры пробивались. У них не осталось времени.
Лекс включил резак. Синее пламя лизнуло металл. Трос нагрелся, зашипел, но не поддавался.
— Давай же! — шипел Лекс, чувствуя, как заканчивается воздух в баллоне.
Резак работал на пределе. Искры разлетались в вакууме, гасли мгновенно. Трос наконец начал поддаваться — одна жила лопнула, вторая...
— Лекс! — заорал Эйден в коммуникаторе. — Они выходят!
Из шлюза уже выбирались фигуры в скафандрах. Офицеры решились — вышли в открытый космос, чтобы перехватить их.
Последняя жила лопнула. Челнок рванул в сторону, освобождённый от оков.
Лекс, не удержавшись, полетел в пустоту. Трос, который он перерубил, хлестнул его по руке, разворачивая.
— Лекс! — заорал Эйден.
— Тяните меня! — прохрипел Лекс, хватаясь за обрывок троса, всё ещё соединённый с челноком.
Эйден вручную крутанул лебёдку, втягивая трос обратно. Лекс медленно, дюйм за дюймом, приближался к челноку.
Позади него офицеры уже плыли в пустоте, стреляя на ходу. Плазма проносилась мимо, прожигая пустоту, оставляя светящиеся следы.
— Быстрее! — кричал Макс.
Лекс влетел в люк за секунду до того, как очередной заряд ударил в обшивку. Эйден захлопнул дверь.
— Уходим! — заорал Лекс, падая на пол и хватая ртом воздух.
Двигатели взревели. Челнок рванул прочь от мёртвого корабля, оставляя позади разъярённых офицеров, беспомощно висящих в пустоте.
— Живы, — выдохнул Эйден.
— Опять, — усмехнулся Лекс, откидываясь в кресле. — В который раз уже.
Макс сидел в углу, трясясь, сжимая в руках устройство с файлами.
— Я... я больше никогда не полезу в космос, — прошептал он.
— Привыкай, — ответил Лекс. — Мы ещё не закончили.
Челнок летел к Оруину. Внизу, на планете, их ждали. Ждали те, кому они везли надежду. Они рванули прочь от мёртвого корабля, оставляя позади разъярённых офицеров и дымящиеся пробоины в обшивке.
— Это было... — начал Эйден.
— Страшно? — усмехнулся Лекс.
— Ближе к концу, чем обычно.
Макс поднял голову. В глазах его, за треснутыми очками, стояли слёзы — то ли от страха, то ли от облегчения.
— Я достал, — прошептал он. — Запись его разговора с Муран. Теперь весь мир узнает, что он предатель.
— Молодец, — коротко сказал Лекс. — Отдышись. Работа ещё не кончена.
Челнок летел к Оруину, унося их из мёртвой армады. Внизу, на планете, их ждали. Ждали те, кому они везли надежду.
3. Надежда
Они сидели на крыше того же небоскрёба, где Лекс впервые увидел армаду. Теперь небо чистое. Мёртвые корабли всё ещё висели на орбите, но связи с ними не было. Конфедерация не знала, что случилось. Муран тоже.
Макс возился с передатчиком.
— Запись ушла во все сети, — сказал он. — Через час об этом будет знать вся галактика. Моего отца объявят в розыск. Конфедерация разорвёт союз с Муран.
— А Муран? — спросил Эйден.
— Они не получат навигационные карты. Без них они не сунутся — слишком рискованно. По крайней мере, ближайшие годы.
Сера поднялась к ним, села рядом.
— Значит, мы победили?
— Сегодня — да, — ответил Лекс. — Завтра будет новый бой. Но сегодня мы выиграли.
— Сера, — позвал Макс. — Я тут подумал... ты рассказывала о той девочке. С Кассиопеи. Ты не смогла её спасти. Но ты спасла нас. И через нас — тысячи других. Это ведь что-то значит?
Сера помолчала, глядя на звёзды.
— Значит, — ответила она тихо. — Спасибо, Макс.
— Не за что, — улыбнулся он. — Знаете, говорят, надежда умирает последней. Но я думаю, она вообще не умирает. Просто иногда прячется, чтобы потом вернуться.
Эйден смотрел на них — на Лекса, на Макса, на Серу. На этих странных, разных, сломанных, но не сломленных, живых людей. И думал о том, что у него никогда не было семьи. А теперь, кажется, появилась.
— Эйден, — позвал Лекс. — Ты как?
— Жив, — ответил Эйден. — И, кажется, счастлив. Впервые в жизни.
Лекс усмехнулся, глядя на звёзды.
— Значит, всё правильно.
Внизу, в городе, зажигались огни. Не пожаров, а настоящих огней — в окнах, на улицах, в глазах людей, которые вышли из подвалов и смотрели на чистое небо.
Оруин выжил.
Сегодня.
А завтра будет новый день.
И они встретят его вместе.
Потому что надежда — это всё, что у них есть. И они научились ею делиться.
***
Генерал Вальтер сидел в спасательной капсуле, дрейфующей в пустоте. Его флагман теперь мёртв, связь отсутствовала, подкрепление не приходило. Он знал только одно: кто-то предал его. Кто-то взломал его каналы, украл его записи, уничтожил его репутацию.
— Макс, — прошептал он в темноту. — Это ты. Кто же ещё.
Он сжал кулаки.
— Думаешь, победил? Думаешь, остановил меня? Я вернусь. Я построю новый флот. Я найду новых союзников. И тогда...
Он замолчал, глядя на звёзды.
— И тогда ты пожалеешь, сынок.
Капсула дрейфовала в пустоте, унося его в неизвестность.
Но где-то там, на Оруине, люди, которых он хотел уничтожить, смотрели на те же звёзды и верили в лучшее.
Война не кончилась. Но сегодня победила надежда.
пока - конец, но... продолжение 😜
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321