— Ты хочешь сказать, что мы должны заставить его замолчать? — спросил Лекс.
Я хочу сказать, — Макс поправил очки, — что мой отец должен исчезнуть. Не физически. Информационно. Если он потеряет доверие Конфедерации и Муран, его слово перестанет что-то значить. Тогда мы сможем отменить приказ.
— И как ты это сделаешь?
Макс улыбнулся — жёстко, по-взрослому.
— У меня есть кое-что. Запись его разговора с Муран. Где он обещает им навигационные карты. Если эта запись уйдёт в открытый доступ... Конфедерация объявит его предателем. А Муран поймут, что он больше не может выполнить обещание.
В подвале повисла тишина.
— Это сработает? — спросил Эйден.
— Должно, — ответил Макс. — Но есть проблема. Запись хранится на его личном сервере, в кабинете. А кабинет на флагмане. На мёртвом флагмане, который висит на орбите.
— Значит, нам снова лететь, — усмехнулся Лекс.
— Без тебя, — твёрдо сказала Сера. — Ты еле стоишь. Эйден, может, и справится, но ты...
— Я справлюсь, — перебил Лекс. — Не в первый раз.
— Я с тобой, — сказал Эйден.
— И я, — вдруг добавил Макс.
Все уставились на него.
— Ты не умеешь стрелять, — сказал Лекс.
— Зато умею находить файлы. Без меня вы будете тыкаться вслепую.
Лекс посмотрел на Серу. Та вздохнула.
— Если убьёте его, я вас с того света достану и пристрелю лично.
— Договорились, — усмехнулся Лекс.
2. Последний полёт
Челнок снова поднимался к мёртвой армаде. В этот раз в нём было трое — Лекс, Эйден и Макс. Старый Док кое-как залатал дыры в обшивке, двигатель работал чуть лучше, но всё равно чихал и натужно выл на подъёме.
Макс сидел, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки. Лицо его приобрело тот самый землистый оттенок, который Эйден хорошо помнил по своему первому полёту. Только у Макса зелени было раза в три больше.
— Боишься? — спросил Эйден, пытаясь отвлечь и себя, и его.
— Терпеть не могу летать, — признался Макс сквозь стиснутые зубы. Голос его срывался на каждом слове. — И космос ненавижу. И всё это. Пустота. Холод. Тишина.
— Тогда зачем полетел?
Макс посмотрел на него. Даже в полумраке кабины было видно, как блестят его глаза за треснутыми очками.
— Потому что если я не сделаю это, мой отец уничтожит всё. Не только нас. Миллиарды людей. Я не могу сидеть в подвале, когда это происходит. Не могу прятаться, пока другие...
Он не договорил. Сглотнул, отвернулся к иллюминатору, за которым разрасталась мёртвая армада.
Эйден кивнул. Он понимал. Очень хорошо понимал.
— Держись, — сказал он тихо. — Скоро будем на месте.
— Вот чёрт, — выдохнул Лекс, вглядываясь в показания приборов.
— Что там? — встрепенулся Эйден.
— Стыковочный узел мёртв. Полностью. Даже аварийные захваты не работают. Электроника сдохла, а без неё механику не включить.
— То есть мы не сможем пристыковаться? — уточнил Макс, и в голосе его явственно прозвучала надежда.
— Сможем, — Лекс уже лихорадочно соображал. — Вручную. Док, мать его, инженер, вложил в этот челнок всё, что нашёл. Там, в грузовом отсеке, есть шлюзовый модуль с механическим захватом. Древний, ещё довоенный. Работает на лебёдках и тросах.
— Ты хочешь сказать... — начал Эйден.
— Я хочу сказать, что нам придётся выйти в открытый космос, — перебил Лекс. — В скафандрах. Подручными средствами закрепить тросы на корпусе флагмана и вручную подтянуть челнок к аварийному люку.
— Мы не учились этому, — прошептал Макс.
— А я учился, — усмехнулся Лекс. — Двадцать лет назад, на учебке. Правда, с тех пор давно не практиковался.
— Это опасно, — сказал Эйден.
— Всё опасно, — ответил Лекс, уже надевая скафандр. — Сиди здесь. Если что-то пойдёт не так — уводи челнок обратно.
— А ты?
— А я прогуляюсь.
Лекс вышел через шлюз в пустоту.
Это было странное ощущение — парить между мёртвыми кораблями, чувствуя только вибрацию собственного дыхания в скафандре. Внизу, далеко-далеко, голубел Оруин. Вверху и вокруг — чёрная бездна, усеянная звёздами и металлическими громадинами.
Он двигался медленно, цепляясь за обшивку флагмана магнитными подошвами. Каждый шаг отдавался глухим стуком в скафандре. Тросы, которые он тащил за собой, тянулись бесконечной змеёй.
Найти аварийный люк удалось не сразу — пришлось обойти корабль почти по кругу. Но старые знания не подвели: люк был там, где и должен быть. Механический, без электроники. С огромной рукояткой, которую нужно провернуть вручную.
Лекс вцепился в неё, упёрся ногами в обшивку и потянул. Рукоятка не поддавалась. Он потянул сильнее, чувствуя, как напрягаются все мышцы, как скрипят зубы от натуги.
— Давай же, — прошипел он в коммуникатор. — Пошла!
Рукоятка провернулась на миллиметр. Потом ещё. И ещё.
Через пять минут, когда руки уже дрожали от перенапряжения, люк открылся. Внутри было темно и пусто — вакуум, холод, смерть.
— Есть контакт, — выдохнул Лекс. — Захожу.
Он шагнул внутрь, включил фонарь на шлеме. Коридоры флагмана пусты, мертвы, завалены обломками и каким-то хламом. Системы жизнеобеспечения не работали, гравитации не было.
— Я внутри, — сообщил он. — Подтягивайте челнок. Макс, готовься.
Через полчаса все трое стояли у входа в коридор, ведущий к каютам командного состава. Эйден держал оружие наготове, Макс трясся в скафандре, но держался, Лекс проверял запасные баллоны с воздухом.
— Пошли, — скомандовал он.
Двигаться по мёртвому кораблю без гравитации оказалось жутковато. Каждый толчок отбрасывал в сторону, каждый шаг приходилось контролировать, цепляясь за поручни. Воздуха в скафандрах оставалось часа на два — не больше.
— Сюда, — Макс уверенно показывал направление, хотя в темноте и невесомости все коридоры казались одинаковыми.
— Откуда ты знаешь? — спросил Эйден.
— Я здесь вырос. Ну, не здесь, но на таких кораблях. Каждый линкор Конфедерации строится по одному принципу. Каюты командиров всегда в корме, рядом с наблюдательным отсеком.
— Гениально, — буркнул Лекс. — Жаль, что твой отец не научил тебя стрелять.
— Он учил. Просто я прогуливал.
Даже в скафандре было слышно, как Макс усмехается.
Кабинет генерала Вальтера нашёлся за массивной гермодверью. Электроника не работала, значит, и коды доступа теперь бесполезны. Обычный механический замок — древний, ещё с тех времён, когда корабли строили с расчётом на полную автономность.
— Вскрываем, — сказал Лекс, доставая из подсумка лом и зубило.
Это была адская работа. В невесомости каждый удар отбрасывал его назад, приходилось цепляться ногами за поручни, изворачиваться, бить снова и снова. Металл визжал, крошился, но поддавался медленно.
— Давай я, — предложил Эйден.
— Справлюсь.
Через двадцать минут, когда руки уже онемели, дверь поддалась. Лекс ввалился внутрь, чуть не отлетев к потолку.
— Заходите, — прохрипел он. — Быстро.
Внутри темнота. Макс включил фонарь, подошёл к личному терминалу отца. Тот был мёртв, как и всё вокруг.
— Питание, — пробормотал Макс. — Нужно включить резервное. Оно должно быть где-то здесь, в стене...
— Где искать? — спросил Лекс.
— Слева от стола, панель должна открываться.
Эйден нашёл панель, сорвал её. Внутри — пульт с тумблерами. Древний, механический, без электроники.
— Давай, — сказал Лекс.
Макс подплыл, щёлкнул тумблерами в нужной последовательности. Где-то в глубине корабля загудело, зажужжало — и терминал засветился тусклым экраном.
— Есть, — выдохнул Макс. — Пять минут. Мне нужно пять минут.
— Работай.
Лекс и Эйден встали у двери, прислушиваясь. В мёртвом корабле любой звук разносился далеко — шаги, голоса, дыхание. Здесь, в вакууме, звуков нет, но вибрация передавалась через корпус. И они чувствовали её.
— Кто-то идёт, — прошептал Эйден.
— Много, — подтвердил Лекс.
Он выглянул в коридор. Вдалеке мелькали огни фонарей — группа людей в скафандрах двигалась к ним. Человек десять, не меньше.
— Офицеры, — определил Лекс. — Выжившие. Идут проверять каюты.
— Увидят нас — поднимут тревогу, — сказал Эйден.
— Если поднимут — нам конец. У них оружие, связь, подмога. А у нас — три пистолета и полчаса воздуха.
— Что делать?
Лекс лихорадочно соображал. Коридор был прямым, укрытий нет. Если они начнут стрельбу в невесомости — их просто задавят числом.
— Но и палить в невесомости — идея так себе, – выдал Лекс. — Как и бороться. Но… Надо поторопиться. Отвлекающий манёвр, — решил он. — Эйден, ты со мной. Макс, сиди здесь и работай. Если мы не вернёмся через десять минут — заканчивай и уходи к челноку сам.
— Я не смогу без вас! — запротестовал Макс.
— Сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.
Лекс и Эйден выскользнули в коридор, прикрыли дверь, как смогли и двинулись навстречу группе. Через пятьдесят метров Лекс нашёл ответвление — техническую шахту, уходящую вниз.
— Сюда.
Они нырнули в шахту, затаились. Группа приближалась. Фонари шарили по стенам, голоса — приглушённые скафандрами, но различимые — переговаривались по внутренней связи.
— ...проверить каюты командования, потом в рубку...
— Думаешь, есть выжившие?
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321