Как вредные бывшие превращают семейные споры в бесконечный кошмар
Меня зовут Надежда Швырева. Я — Председатель Московской коллегии адвокатов «ШВЫРЕВА И ПАРТНЕРЫ» и уже более 20 лет специализируюсь на семейных спорах.
В моем ТГ-канале вы найдете разборы реальных кейсов, рекомендации по решению сложных ситуаций и полезные советы из практики.
История первая: как адвокат ответчика пять приходила в суд без позиции
К нам обратилась Ольга (имя изменено) — мать двоих детей после развода. Старшей дочери Кате скоро десять лет, младшему сыну Мише всего девять месяцев. После расторжения брака Ольга с детьми переехала к родителям в Липецкую область, потому что бывший муж Андрей отказался освободить совместно нажитую квартиру. Дети фактически живут с матерью больше года, ходят в детский сад, Катя занимается танцами и английским. Андрей видится с детьми раз в месяц, иногда реже.
Мы подали иск об определении места жительства детей с матерью и установлении порядка общения с отцом. Простое дело: дети живут с мамой, она их содержит, воспитывает. Отец не возражает против того, что дети живут с матерью — он просто хочет видеться с ними по выходным.
Но мама ответчика и адвокат решили иначе.
Шесть заседаний впустую
Первое заседание. Андрей явился в суд лично и устно изложил свою позицию. Он не против того, чтобы дети жили с матерью, но хочет видеться с ними чаще. Судья предложила сторонам подумать над графиком общения и отложила дело на месяц.
Второе заседание. Отец не пришёл. Вместо него явилась адвокат с двумя новостями. Первая: она представляет интересы Андрея, но письменной позиции пока нет — "нужно время на подготовку документов". Вторая: она также представляет бабушку детей Агрипину Вениаминовну, которая подала заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями — установить порядок общения бабушки с внуками отдельно от отца.
Судья приняла заявление и снова отложила дело.
Третье заседание. Представитель папы явилась с сюрпризом. Никаких возражений на иск, никаких письменных позиций — зато она принесла "психологическое заключение" на нескольких листах, которое якобы подготовил какой-то психолог летом. В заключении была классическая грязь: мать — алкоголичка, употребляет наркотики, ведёт разгульный образ жизни, буйная, бьёт детей. Ни одного документального подтверждения.
Судья изучила это "заключение" и сделала два замечания.
Первое: частное психологическое заключение, составленное по заказу одной из сторон, не может быть единственным доказательством. Нужна судебная психолого-психиатрическая экспертиза. И по мнению судьи в институте психиатрии им. Сербского.
Второе: "Вы затягиваете процесс. Уже третье заседание, а у ответчика до сих пор нет письменной позиции. Предоставьте возражения или встречные требования, иначе я рассмотрю дело по имеющимся материалам".
Представитель папы смиренно кивнула: "Мы согласны на экспертизу в Сербского. Подготовим письменное ходатайство не позднее чем сегодня. И встречные требования будут тоже".
Естественно, ходатайство так и не появилось, равно как и встречные требования.
Четвёртое заседание. Представитель папы снова пришла с пустыми руками. И тут, по-мхатовски размахивая бумажками, она с надрывом в голосе воскликнула: "Мои клиенты готовы признать исковые требования! Хватит издеваться над детьми!"
Помощник судьи и секретарь замерли. Шесть месяцев походов ни о чем, четыре заседания, поездки из Липецка — и вдруг такой поворот?
Но дальше адвокат добавила: "С одним условием. Бабушка должна иметь отдельный график общения с внуками".
Если сложить время отца и бабушки, получалось, что дети будут проводить три выходных из четырёх в разъездах между отцом и бабушкой, о чем тут же судье сообщил мой помощник – Денис Фомин. Он активно вовлекся в это дело и с интересом наблюдал за процессом. Судья предложила компромисс: бабушка может общаться с внуками в то же время, что и отец. Один график — никаких бесконечных разъездов для детей.
Представитель папы согласилась: "Да-да, к следующему заседанию подготовим текст мирового соглашения!"
Срыв мирового соглашения из-за одного слова
Мы составили проект соглашения. График общения отца и бабушки в одно время, обязанность возвращать детей вовремя, право матери на выезд за границу. Но был один важный пункт:
"Отец и Бабушка обязуются возвращать детей матери по истечении их времени на общение. В случае невозвращения Мать вправе обратиться в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на отобрание несовершеннолетних у отца либо бабушки (в зависимости от того, кто удерживает детей) и передачу их Матери".
Слово "отобрание" — процессуальный термин из статьи 79 ФЗ "Об исполнительном производстве". Оно означает принудительное исполнение решения о возврате ребёнка. Без этого пункта мировое соглашение беззубое: если отец или бабушка не вернут детей, матери придётся снова идти в суд, доказывать нарушение, ждать нового решения.
После заседания представитель папы пояснила: её доверители "не согласны с формулировкой". Слово "отобрание" их смущает. Они хотят его убрать.
Мы объяснили: без этого пункта соглашение бессмысленно. Но противная сторона уперлась. Хотя если исходить из логики, что отец и бабушка намерены исполнять условия мирового соглашения, то наличие пункта об отобрании детей и передаче их матери их смущать не должно. Анн-нет.
Переговоры зашли в тупик.
Пятое заседание. Мы сообщили суду, что стороны не смогли согласовать текст из-за пункта об отобрании. Версия представителя папы сильно отличалась от нашей: "Мои клиенты не отказываются подписывать соглашение, это мама отказывается, мы хоть сейчас подпишем!» Денис мрачно покачал головой, одним предложением описал суть ситуации, и судья кивнула.
Судья спросила наших ответчиков: "Вы будете предъявлять встречные требования? Представите позицию?"
Ответ: "Нет. Мы будем заявлять экспертизу".
Это означало: ещё одно заседание, приостановление дела на 3-5 месяцев для экспертизы в Сербского, ещё как минимум одно заседание после заключения. Итого: пять-шесть заседаний за восемь-десять месяцев. А старшей дочери в ноябре исполнится десять лет.
В чём цель затягивания?
Мне думается, что цель такая: дотянуть до того момента, когда Кате исполнится десять лет, после чего снова обработать девочку и получить заветное мнение ребенка "Хочу жить с папой". Судья это мнение обязана будет учесть, статья 57 Семейного кодекса РФ обязывает.
При этом фактически дети продолжают жить с матерью. Но юридически их место жительства не определено: трудно оформить пособия, проблемы с записью в новую школу, с самим посещением школы (папа или бабушка могут «встретить» ребенка и увезти в неизвестном направлении) и так далее.
Почему слово "отобрание" так важно?
Вернёмся к злополучному пункту нашего проекта мирового об отобрании. Почему папа и бабушка так уперлись в одно слово?
Вариантов два: они не знают, что так можно. Либо же знают, но пытаются оставить себе возможность не вернуть детей.
Сценарий обычный: отец забирает детей на выходные в Москву. В воскресенье вечером звонит матери: "Дети остаются со мной. Катя сказала, что хочет жить с папой. Я записал её в школу здесь. Не волнуйся, мы о них позаботимся".
Без пункта об отобрании матери придётся: подавать новый иск, доказывать нарушение, ждать решения (месяцы), получать исполнительный лист, передавать приставам, ждать исполнения (ещё месяцы).
А за это время — минимум полгода — дети будут жить с отцом в Москве. Катя пойдёт в новую школу, привыкнет к новому месту. И через полгода суд может решить: "Дети уже адаптировались. Менять место жительства снова будет стрессом. Оставляем их с отцом".
Это классическая тактика «похищения» детей под видом "визита к родителю". В международной практике это называется parental kidnapping. Единственная защита — чёткое указание в соглашении: в случае невозвращения допускается принудительное отобрание. Тогда мать может сразу идти к приставам, и они обязаны запустить процесс возвращения детей, а именно: отобрать детей и вернуть их матери.
Отказ подписать этот пункт — красный флаг. Это на мой взгляд прямо говорит о том, что противная сторона планирует именно такой сценарий. Что думаете?
Материал готовил Фомин Денис.
Если вам нужна профессиональная помощь в оформлении или проверке документов, а также консультация адвоката, пишите! Я и моя команда всегда готовы подставить вам плечо!
Оставьте заявку прямо сейчас на сайте или записывайтесь по тел. 8 (915) 105-61-28 и мы оперативно разберем вашу ситуацию и проконсультируем по всем юридическим вопросам.
Не бойтесь действовать!