«Но, я надеюсь, вы позволите себе напоить меня чаем?»
Советский фильм 1983 года с Натальей Андрейченко в главной роли мне представляется своего рода кинематографическим «родственником» фильма «Трое в лодке, не считая собаки». Это тоже не вполне экранизация, в точности следующая литературному первоисточнику, а скорее, музыкальная фантазия на тему книги, впрочем, вполне неплохо передающая ее дух и основной смысл. Но если Джерома К. Джерома, как выяснилось в комментариях, в Советском Союзе читали практически все, начиная с раздатчицы молочной кухни в Рязани и заканчивая главным инженером механического завода в Мурманской области, то с произведениями Памелы Трэверс, как мне помнится, все было совсем иначе. Лично мне удалось найти и прочитать эти книги только в уже глубоко постпубертатном возрасте, и сделала я это именно потому, что очень любила в детстве советский фильм.
Кино примечательно не только тем, что, среди прочих, внесло ощутимую лепту в массовое англофильство советских граждан. Но и тем, что это (как и фильм по Джерому) – в принципе одна из очень немногих экранизаций чудесной истории вообще в мире. Это, конечно, чуточку странно, особенно если учесть, что какую-нибудь «Белоснежку» усердно экранизируют уже по десятому разу, а такую предоставляющую огромный простор для творчества вселенную попросту игнорируют.
Справедливости ради, надо отметить американский фильм 2018 года «Мэри Поппинс возвращается» с восхитительной Эмили Блант. Он, хоть и снят как продолжение изначальной истории с уже взрослым Майклом Бэнксом, воссоздает волшебную реальность книги в ее оригинальном стиле. Но трактовка образа Мэри у Эмили при этом получилась (совпадение или нет) ну очень похожей на трактовку Андрейченко.
А ведь именно к этой трактовке рецензенты предъявляли и продолжают предъявлять основные претензии. Мол, и хамка Мэри, и какая-то вся холодная и отстраненная, и вообще непонятно, за что ее все любят, особенно дети. Тут можно слегка придраться к некоторым не вполне удачным формулировкам и интонациям, но в целом важно понимать, что Мэри Поппинс и не должна быть другой. Она и в книге, по сути, такая же, только проявляется это немного иначе.
Потому что миссия у няни Мэри, в общем-то, совсем не в том, чтобы быть каким-то особенным хорошим или, наоборот, плохим человеком. И даже человеком вообще, ведь она – просто волшебное существо, призванное подсвечивать взрослым людям их ошибки, искажения, иллюзии, ригидность, предрассудки и прочие деструкции, приводящие их и их близких к беде. И защищать от этих взрослых детей и животных, которые свою судьбу не выбирают, и помогать детям сохранить в себе при дальнейшем взрослении чуткость, эмпатичность, сердечность, романтичность и доброту.
При всей разнице в сюжетах книги-первоисточника и советского фильма у них есть кое-что очень общее – приступать и к чтению, и к просмотру рекомендуется тем, кому не чуждо чувство юмора и тонкое восприятие фальши, стереотипов, лицемерия. Майкл и Джейн ведь смеются не над тем, как их новая няня ловко нахамила мяснику – а над тем, как саркастические слова няни подсветили снисходительный ceксизм, флирт, сведенный до рутины и привычки, неумение видеть в привлекательной молодой женщине ничего, кроме молодости и привлекательности. Мэри не грубит старшим Бэнксам, отвечая им на их скорбную тираду о жалованье, а призывает их расслабиться, успокоиться и не суетиться, сосредоточив усилия на проживание момента «здесь» и «сейчас». А завтра – кто знает, что будет завтра? Ветер переменится, и удача снова повернется лицом к хорошим, добрым и честным людям, искренне любящим друг друга и своих детей.
В книге этот основной посыл доносится с помощью нарочитого контраста обыденной, рутинной, какой-то очень приземленной и бытовой действительности с чудесами, которые тут же начинают происходить в присутствии няни Мэри. В нашей экранизации этого контраста нет и быть не может только потому, что для советского человека из условной хрущевки сам дом Бэнксов и вся Вишневая улица в очень хорошо воспроизведенном классическом британском стиле уже является чудом.
Приходится брать другим – более невероятными, романтичными и волшебными чудесами, той самой резкой откровенностью и неприглядной правдой, которая выдает в Мэри опытного семейного психолога, суровым и показательным наказанием злодеев, издевающихся над попавшими в беду людьми вместо посильной помощи. Ну и, конечно, прекрасной музыкой и песнями, которые помогли и еще помогут воспитать не одно поколение верящих в добро и свет детей. В этом контексте фильм «Мэри Поппинс, до свидания» принес, на мой взгляд, русскоязычным людям даже больше пользы, чем сама книга-первоисточник. Не говоря уже о том, что получился заметно более легким, романтичным и волшебным, не растеряв при этом главного смысла.