- Умение держать себя в руках – это не дар. Не сверхспособность. Это качество, которое может приобрести любой человек, но при определённой доле усилия.
- К чему эти разговоры? – нахмурился Феликс, глядя на деда. А тот рассматривал его рассечённую губу.
Начало здесь. Предыдущая глава 👇
- Тебе уже четырнадцать, и пора бы учиться держать себя в руках. Твоя учительница задала мне жару! Говорит, ты в последнее время стал очень вспыльчивым. С учётом твоих физических способностей, это довольно опасно.
- Меня она бесит! – воскликнула Феликс. – Разобралась бы сначала! Чуть что, так сразу я виноват! Что за несправедливость такая?!
- А в жизни так и будет: осудят, не разбираясь того, кто сильнее, вспыльчивее. Не значит, что именно этот человек виноват, просто у него такое амплуа по жизни. Большинство людей смотрит только на внешнее. Вот ты побил своего одноклассника…
- Так он в меня плюнул! Я ему в зубы и зарядил, чтобы плевался поменьше!
- Да, обидно. Понимаю. Но что видит учитель? Ты цел и невредим, а твой одноклассник в крови.
- А это что? – закричал Феликс, ткнув пальцем в пульсирующую губу.
- Это ерунда на фоне того, что ты ему ещё и нос сломал. Да и учительница пришла, когда ты наносил удар за ударом. Так дело не пойдёт.
- Ну почему ты такой?!
- Какой?
- Правильный! Аж тошно! Всё у тебя по уму, а в жизни, между прочим, ещё и чувства есть! Почему я должен проглотить унижение?
- Кто говорит про "проглотить"? – возмутился дед Юра. – Но голова на плечах у тебя есть? Драка – это всегда импульс. А ты бы подумал, может, по-другому обидчика наказал. А теперь ты виноват, раздражён и уже не такой красавчик с этой опухшей губой!
- Шрамы украшают мужчин, – отмахнулся Феликс.
- Это не шрам, а след твоей несдержанности, – продолжил гнуть свою линию дедушка. – Умение сдерживать себя – самый важный навык из тех, что тебе предстоит в жизни получить. У кого больше силы, с тех и больше спрос.
- Кто Димке мешает тоже спортом заняться? А?
Но дед Юра покачал головой. Конечно, Феликс тогда понятия не имел, о какой силе идёт речь, но дедушка всё понимал. Буквально заставлял его думать, прежде чем что-то делать. Сдерживать порывы, что в подростковом возрасте было очень непросто.
Теперь Феликс понимал. Теперь ощутил силу, о которой говорил дед, в полном объёме! Насколько великая мощь спряталась в его теле! Какое там пламя, когда он может всё разнести в щепки? Всё вокруг!
И всех вокруг.
Взрыв неминуем. Алиса… Люба… Миша… Они его тоже не выдержат. Феликсу понадобилось всё его самообладание, чтобы не разорвать это место со всеми в клочья! Но он справился. Ему казалось, что он, как герой любого голливудского боевика, в последний момент перерезал нужный провод.
Он не готов применять всю силу. Не готов использовать её, потому что не понял, что это. Феликс чувствовал, что сила велика. От неё кровь буквально кипела.
И ему страшно захотелось, чтобы всё вокруг снова остановилось! И все остановились. Ему нужна передышка. Хоть одну минуту.
Выдох. Звуки будто выключились. Остался только он, его дыхание.
Замерший Серолик смотрел на него своими бездушными серыми глазами. Нельзя сказать, что все застыли и совсем не двигались. Двигались, только очень и очень медленно. Едва уловимо.
Феликс обернулся и поискал глазами Алису. Вот она! Цела и вроде бы невредима. Но какой взгляд! Решительный, отважный. Невольно он ею восхитился. А вот Люба зависла в воздухе, а под ней сразу три книгоеда, на которых летит Миша.
Он их не видит. В его глазах Феликс заметил отражение жены и деревьев, но не червей. И летит он прямо на одного из них. Молодой человек почувствовал, что Миша бежит прямо в пасть смерти. На уровне интуиции, но сейчас он ей доверял как никогда. Ни Алиса, ни тем более Люба просто не успеют ему помочь.
А он? Стоит ли помогать? Миша – предатель. Он сам виноват в том, что сейчас не с ними. Сам виноват, что отрёкся от своего предназначения. Но разве он заслуживает смерти?
- Пусть судят те, кому положено, – произнёс вдруг вслух Феликс слова деда Юры.
Хранитель вновь повернулся к Серолику. Он протянул руку и выпустил пламя настолько мощное, что его противник очнулся от заморозки и издал пронзительный вопль.
И сразу всё пришло в движение. Резко обернувшись, Феликс подпалил всех книгоедов, на которых летел Миша, мысленно отбросив Любу в сугроб.
И тут же почувствовал, что сам летит. Это Серолик уже отбился от его пламени и перешёл к атаке. Помогая Мише, он подставил себя под удар.
Книгоеды появлялись снова и снова. Сколько их стало? Откуда они все вылезали? Хранитель видел, как Алиса выбивается из сил. Он снова почувствовал, как его тело летит. Бах! Феликс прилетел в дерево с такой силой, что оно сломалось в месте удара пополам.
Пришло осознание, что они терпят поражение.
- Феликс! – услышал он сдавленный крик Алисы. Звук удара. А ещё беспорядочные крики Миши и полная тишина от Любы.
Серолик развернулся к бывшему охотнику и поднял руку. Вот теперь стало опаснее некуда. Мгновение отделяет Мишу от неминуемой гибели. Внутренний голос Феликса прошептал:
- Поделом ему. Он свой выбор сделал. И сам отвечает за последствия своих решений.
Феликс действовал быстро, но обдумано. Конечно, страшно, когда ощущаешь силу, способную разорвать всё вокруг в клочья, но выхода нет. Нужно сосредоточиться и произвести взрыв, но только точечный.
Нет права на ошибку. Нет двух попыток. Если он сейчас ничего не сделает, то потеряет всех охотников.
Внутри снова заработал часовой механизм. Феликс замер, закрыв глаза, и сосредоточился на происходящем внутри себя. И даже закрытыми глазами, он видел поле битвы, но всё стало таким размытым, далёким.
И тихим.
Внутри царила тишина. Он вдохнул, выдохнул, выравнивая сбившееся от последнего удара дыхания, и резко открыл глаза.
Раздался звук, похожий на раскат грома. Серолик мгновенно разлетелся, а черви замерли. Охотники застыли, зато Феликс, не теряя времени, поджог всех книгоедов. У него они все горели белым пламенем.
Секунда, и остались только охотники.
- Феликс, – прошептала Алиса, и он обернулся к ней.
Девушка едва стояла на ногах, казалось, из последних сил. Её лицо, всегда такое прекрасное, по цвету было почти таким же белым как снег. Даже губы побледнели и стали почти в тон коже. Он опустил взгляд на её руки, державшиеся за живот, из которого торчала металлическая арматура…
***
Зима не сдавала своих позиций, продолжая засыпать город снегом. Техника и люди уже выбились из сил, пытаясь если не победить стихию, то хотя бы обуздать её. Все устали, вымотались за эту длинную и очень снежную зиму, и мечтали только об одном: скорее бы наступила весна. А лучше сразу лето.
Заговорили о паводках, но, как это обычно и бывает, практических действий для их предотвращения никто предложить не мог. Все сидели в кабинетах, строя предположения о том, сколько населённых пунктов окажется под водой.
Жизнь продолжалась, и никто из людей не догадывался, что они продолжают сами строить свою жизнь ценой жизни других, никому не известных людей.
По улице в сторону кладбища передвигалась одинокая фигура. Людей на улице было совсем немного. Во-первых, будний день, во-вторых, снегопад. Да и район кладбища в это время года редко когда мог похвастаться большой проходимостью.
Тем не менее Феликс решительно шёл в знакомом направлении.
Сторожа его здесь уже знали. За последний месяц он побывал на кладбище много раз, а они лишь молчаливо провожали его взглядом, когда он входил через центральный вход. Может, они даже предполагали, что он сильно горюет, раз так часто сюда приходит. Они видели такое и раньше.
Молодой человек мог и перенестись, но почему-то не хотел этого делать. Ему будто было нужно, чтобы ноги ощутили рыхлый снег, почувствовали, как тяжело пробираться по нечищеным улицам. Да и голове был необходим свежий воздух.
Сегодня идти было сложно. Даже центральную аллею до сих пор не расчистили. Было видно, что в этот день он едва ли не первый посетитель погоста.
Пробираясь через сугробы, Феликс снова и снова прокручивал битву, в которой участвовал. Он анализировал, думая о том, что можно было бы исправить. Как можно было поступить иначе. И что он ещё мог сделать.
Но время вспять не повернуть, зато можно извлечь ценные уроки.
В последнее время он посещал сразу два захоронения на этом кладбище, по счастливым обстоятельствам находящиеся недалеко друг от друга. Да и время смерти разнилось не сильно, но сегодня он решил сначала пойти к деду и родителям.
Семейное место замело, но он, как мог, очистил его, используя лопату, которую отсюда и не уносил. Принёс однажды, да так и оставил, прислонив к оградке. Руки работали, голова тоже. Внутри несмотря на все печальные события, царили гармония и спокойствие.
Феликс работал методично, и вскоре семейное захоронение приняло вполне себе приличный вид. Напоследок он смахнул снег с плиты родителей, провёл рукой по надписи:
Будь сильным – и горько вздохнул. Он-то сильный, но какой ценой!..
- Привет, – произнёс он, присаживаясь на край плиты. От неё, как и раньше, шло тепло. Остатки снега просто таяли на глазах. – И ты, дедушка, здравствуй, – перевёл он взгляд на соседнюю могилу. А хорошо здесь у вас. Тихо.
Раньше он вообще не понимал смысла кладбищ. Человек умер, зачем туда ходить? Да ещё такие места порождают множество легенд. И страхов. Но что страшного здесь, где вечный покой, тишина, нет суеты? Здесь нет злости или опасности. Есть тихая грусть, память и связь с предками.
А там за воротами гнев, перерастающий в ненависть, боль, тоска, депрессия, отчаяние… Ими полны люди, передвигающиеся по улицам города.
- Я так и не нашёл свою книгу, – прошептал Феликс. – Не разгадал твоего ребуса. Может, потому, что и ребуса никакого не было? И я просто должен был догадаться? По-моему, ты меня переоценил. Сегодня ровно сорок дней, как тебя нет. Моя защита кончилась, а я по-прежнему чувствую себя неуязвимым. Наверное, эйфория ещё не прошла, как думаешь?
Феликс закрыл глаза. Как бы ему хотелось хоть раз поговорить с дедом сейчас, когда он стал полноправным Хранителем.
- Думаю, ты просто сильнее, – раздался до боли знакомый голос деда Юры.
Казалось, что его удивить уже просто нечем, но Феликс боялся пошевелиться. «Это голос из моего воображения. Просто мне хочется, чтобы он поговорил со мной!» И глаза открывать не стал, боясь, что больше его не услышит.
- Не валяй дурака, Феликс! – снова услышал он знакомый голос. – Я не буду здесь сидеть вечно. Открой глаза, не бойся. Разве можешь ты хоть чего-то бояться после всего, что тебе пришлось пережить? Разве я тебя таким вырастил? Фантазёром? Нет. И ты знаешь, что твоё воображение не так сильно развито, чтобы отчётливо слышать голос умершего человека.
Признав правоту дедушки, Феликс открыл глаза. На могильной плите родителей он сидел не один.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇