Вес утром: 95.8
Меню:
10:00 — омлет из двух яиц (творожный сыр, лист салата, тунец, огурец) + 150 г голубики
14:00 — куриные голени из духовки + тушёные овощи (без картофеля) + салат из сырых овощей и зелени с 1 ст. л. масла
18:00 — гречка + котлета + салат из отварной свёклы с майонезом
Бесплатные рецепты с кбжу и точным количеством ингредиентов для этого меню в max.
Я просыпаюсь и первым делом встаю на весы: 95.8.
До приезда Ильи — больше никаких “чуть-чуть”. У меня начинается второй этап похудения.
Я уже вижу закономерности: когда у меня идут отвесы, а когда организм будто включает тормоза.
Я решаю поменять правила. С сегодняшнего дня: три приёма пищи, без перекусов.
Готовить буду одинаковую еду на два дня, чтобы не выбирать и не выдумывать. Сейчас мне не нужен креатив — мне нужен порядок и режим.
Начальнице я не звоню и ничего не говорю. Отпуск оформлен — значит, я не отменяю его, даже если наши планы развалились. В конце отпуска позвоню и попрошу выйти с удалёнки в офис. Сейчас мне важно снова чувствовать почву под ногами.
И ещё я решаю, что каждый день вечером, в снег, в дождь, в ураган, я иду гулять быстрым шагом. Считаю не шагами, а временем, час, один час.
С Аней я почти не разговариваю. Не из мести. У меня внутри пустота. Я открываю рот и не знаю, что сказать.
В десять я ем омлет и ягоды. Мою посуду, убираю продукты.
Аня появляется на кухне, стоит в дверях.
— Мам… — пробует она.
Я смотрю на неё и чувствую, как внутри всё болит и сил на разговор нет. Не сейчас.
— Завтра идёшь в школу, — говорю я.
Она вздыхает, будто я ударила её по рукам и уходит.
Через пару часов снова выходит, уже смелее.
— Мам, я… я хочу поговорить.
— Мне некогда.
Ей хочется спорить, хочется, чтобы я “выдала реакцию”. А у меня реакции нет. Есть пустота, и она пугает нас обеих.
Я занимаюсь делами, ненавязчиво подстраиваю день под еду. В два часа — голени, овощи, салат. Готовлю сразу на два дня и так, чтобы Аня тоже ела. Свое убираю в контейнеры. Мне легче, когда всё понятно: открыл — взял — разогрел — поел.
И тут снова звонит мама.
Я беру трубку не потому, что хочу, а потому что она, все-равно, достанет, не хочу больше прятаться.
— Марина, — начинает она таким тоном, как будто вчера ничего не было. — Ты чего трубку не брала? Ты что, обиделась?
— Да, — отвечаю я. — Обиделась. И не надо делать вид, что ты не понимаешь почему.
— Ой, только не начинай, — фыркает она. — Ты как всегда: из мухи слона делаешь. Девочка переживает, вот и всё.
— Переживать можно по-разному, мама. Она не просто “переживала”. Вы меня обманули и ты была организатором этого.
— Я? — она сразу повышает голос. — Я вообще-то бабушка! Я имею право! Я хочу, чтобы в семье всё было нормально!
— Нормально — это когда люди разговаривают, а не устраивают спектакли, — говорю я. — И если ты “хочешь как лучше”, то в следующий раз ты звонишь мне. Мне, а не Ане.
— Ага, с тобой же невозможно! Ты всегда всё решаешь сама, никого не слушаешь! Я пыталась тебя удержать, чтобы ты не наломала дров, но ты не послушала!
У меня внутри всё вскипает.
— Слушай сюда, — говорю я.- С сегодняшнего дня:
- Ты не управляешь моими решениями. - Ты не воспитываешь моего ребёнка против меня.
- Ты не учишь её врать.
И если ты ещё раз попробуешь провернуть что-то через неё — я прекращаю с тобой любые контакты! Без истерик и без обсуждений.
— Ты что несёшь?! Ты угрожаешь матери?! — она переходит на любимое. — Я тебе жизнь отдала!
— Ты ничего мне не “отдала”. Ты меня родила по своей воле, никто тебя не принуждал это делать, и да, ты меня вырастила. Но это не даёт тебе права манипулировать мной, моими родными и разрушать мою семью, — отвечаю я. — Я не обсуждаю это больше! У нас теперь новые правила!
— Правила?! — она почти кричит. — Ты совсем с ума сошла со своим похудением и своими поездками! Ты уже не женщина, ты… ты…
— Стоп, — перебиваю я. — Моё тело, мой вес, мои поездки — не твое дело и не твоя территория влияния. С этого момента: никакой оценки, никакого контроля, никаких советов, если я их от тебя не прошу. Ещё одно такое слово — и я кладу трубку.
— Ты неблагодарная! — выплёвывает она.
— Возможно. Зато я взрослая женщина. И я защищаю себя, — говорю я. — Всё. Не звони мне с претензиями. Когда будешь готова разговаривать нормально — позвонишь.
И я отключаюсь.
Руки дрожат. Мне хочется открыть шкаф и найти там что-нибудь сладкое, как будто сахар может выключить боль. Но я уже знаю этот трюк. Я знаю, чем он заканчивается: минутой облегчения и неделей головных болей (я заметила интересную вещь: с того момента, как я перестала есть сладкое, у меня не было ни одного приступа мигрени) и отката.
Я пью воду. Смотрю в окно. Жду, пока внутри всё уляжется.
Аня снова выходит ближе к вечеру.
— Мам… ну правда… — в её голосе уже почти плач.
Она смотрит на меня долго. Впервые — не с вызовом, а с растерянностью, будто не узнаёт. Я отворачиваюсь и ухожу в спальню.
В шесть я ужинаю по плану: гречка, котлета, свекла. Аню не зову. Не демонстративно, просто у меня нет сил играть сцену “семейный ужин”. Пусть сама решит, хочет ли она быть рядом.
Она выходит, садится напротив, ковыряет вилкой.
— Мам, ну прости меня, — говорит она наконец. — Я дурой была!
Я слышу, что ей страшно. Но я не готова дать ей прощение, как быстрый пластырь.
— Поговорим потом, я не хочу сейчас разговаривать — отвечаю я.
Мы доедаем в тишине. Я встаю, выхожу в прихожую, надеваю куртку.
— Я пройдусь, — говорю я и ухожу.
Я иду быстрым шагом, как обещала себе. Дышу холодным воздухом, и он, будто, отрезвляет.
Телефон вибрирует в кармане, когда я, как раз, выхожу на более освещённую улицу. Достаю — Илья.
Я беру трубку.
— Марин, привет. Ты не занята? — голос у него обычный, чуть уставший, но спокойный.
— Иду, гуляю. Ты как? — спрашиваю я.
— Нормально. Долетел, заселился, поел какую-то ерунду в аэропорту. Живой, — усмехается он. — Слушай… хотел с тобой кое-что обсудить. Просто я подумал: раз поездка сорвалась, ты точно не отменяла отпуск? Ты же хотела отдохнуть, так вот и отдохни, не работай.
Я смотрю на проезжающие машины и понимаю, что мне даже приятно слышать что-то обычное, бытовое. Без скрытых смыслов.
— Не отменяла, — отвечаю я. — Официально я в отпуске. В конце отпуска позвоню начальнице, попрошусь выйти в офис.
— Умница.— И как у тебя с режимом? Ты же говорила, что хочешь нормально выстроить питание, — спрашивает он, и я слышу, что он действительно интересуется, не для галочки.
— С сегодняшнего дня три вкусных, домашних приёма пищи. И час ходьбы каждый день, — отвечаю я.
— Отлично. Только давай без фанатизма.
— Хорошо, — говорю я.
Он на секунду замолкает, потом добавляет уже тише:
— Марин… я скучаю. И я правда хочу, чтобы все было хорошо!
У меня щемит в груди, но я не позволяю себе расплакаться посреди улицы.
— Хорошо, — повторяю я.
— Всё, я побежал. Целую!
— Давай. Удачи, — отвечаю я и сбрасываю.
Я убираю телефон в карман и снова иду быстрее. И вдруг ловлю себя на том, что впервые у меня появляется ощущение: не всё рушится. Что-то ещё держится...
Продолжение следует... Подпишись!
Все страницы книги:
Если книга вам нравится — можно оставить мне чаевые. Просто потому, что это приятно — и вам, и мне.
Вы читаете книгу "365 дней интервального голодания. Я учусь не заедать жизнь", автором которой является автор данного блога Татьяна К. Все персонажи вымышленные. Книга написана после похудения автором на 41 кг. на интервальном голодании. Данная статья является объектом интеллектуальных (авторских) прав в силу ст. 1255 Гражданского кодекса РФ и не может использоваться третьими лицами без указания ссылки на автора и источник заимствования."