Картофель одного урожая высаживают второй раз подряд. Свеклу убирают с трудом, потому что корнеплод слишком глубоко уходит в землю. Подсолнечник дал урожай вдвое меньше ожидаемого. Сельхозпроизводители по всей стране сталкиваются с одной проблемой: квоты на ввоз семян из-за рубежа сократились почти вдвое, а отечественный материал пока не дотягивает по качеству. Причем переход происходит прямо сейчас, без переходного периода и времени на эксперименты.
В 2024 году в страну можно было завезти 33,1 тысячи тонн семенного материала. В 2025-м квота упала до 18,3 тысячи тонн. В текущем 2026-м — всего 15 тысяч тонн разрешено к импорту. По отдельным культурам цифры ещё хуже: семенного картофеля теперь можно привезти 10 тысяч тонн вместо прежних 12 тысяч, гибридов сахарной свеклы — 1,9 тысячи тонн против 2,7 в прошлом году. Кукуруза — вообще вдвое меньше, чем год назад. А по пшенице, ржи, сое, рапсу квоты обнулили полностью.
Звучит как государственная поддержка отечественной селекции. На практике получается с точностью до наоборот.
Старое лучше нового
Алексей Красильников возглавляет Картофельный союз и знает о проблемах не понаслышке. В прошлом году предприятия не смогли привезти ни одной тонны семенного картофеля из-за рубежа. Причина не только в квотах — появилась новая схема, по которой лаборатории стран-экспортёров должны проходить аккредитацию в Россельхознадзоре. Основные поставщики — Германия и Франция — просто не успели или не захотели этим заниматься. Из Нидерландов поставки закрыли вообще.
Фермеры вышли из положения просто: посадили картофель прошлого урожая повторно. Только вот это решение тянет за собой цепочку последствий. Картофель с каждым поколением меняется, накапливает "болячки", теряет в качестве. В идеале фонд обновляют раз в один-два года. Когда используешь материал третьего-четвёртого поколения, урожайность падает, клубни мельчают, устойчивость к вредителям снижается.
«Мы работаем со старым материалом, потому что нового просто нет, — делится Красильников. — Возможно, в этом году получится завезти что-то из Франции, там восемь лабораторий уже аккредитованы. Белоруссия тоже поставляет, но объёмы пока символические».
Аграриям нужно около 750-800 тысяч тонн семенного картофеля ежегодно. Большую часть производят внутри страны, но вот сортов отечественной селекции в этом объёме — меньше 9%. Остальное — семена зарубежных сортов, которые когда-то завезли и теперь размножают на российских полях. Получается, зависимость от импорта никуда не делась, просто приобрела другую форму.
В государственном реестре числится 530 сортов картофеля, допущенных к использованию. Цифра внушительная, выбор вроде бы огромный. Только на деле десятка самых популярных сортов занимает 60% всех посевных площадей. И в эту десятку не входит ни один отечественный сорт.
Свёкла зарывается глубже
Евгений Румянцев руководит АО «Уваровская нива» и пока использует семена из Германии. Переход на отечественную продукцию вызывает у него серьёзные опасения. Один раз компания попробовала российский гибрид — начались проблемы при уборке. Свекла слишком глубоко уходила в почву, техника не справлялась, приходилось подкапывать вручную. В итоге от этого материала отказались.
«Урожай больше чем на 30% зависит от качества семян, — объясняет Румянцев. — Мы не можем просто так взять и переключиться на новый материал. Нужно время, нужна практика, нужно понять, в каких регионах какой гибрид покажет себя лучше. А на это уходят годы. Что делать до этого? Терять урожайность, недополучать выручку?»
Импортозависимость по семенной свекле в стране раньше составляла 90%. Сейчас её удалось снизить до 80%, но цифра всё равно критическая. Российские гибриды существуют, но урожайность у них в несколько раз ниже зарубежных.
Коллеги Румянцева по цеху уже делятся опытом использования отечественных семян. Отзывы разные. Кто-то остался доволен, кто-то столкнулся с непредсказуемым результатом. Главная сложность — на внедрение нового сорта уходит не один сезон, а текущий урожай терять нельзя.
Подсолнечник подвёл
Аркадий Злочевский возглавляет Зерновой союз и наблюдает картину в масштабах всей отрасли. По его данным, введение квот привело к росту контрафактных и фальсифицированных семян на рынке — их доля составляет не менее 15%. Одновременно стоимость отечественной продукции выросла на 15-60% только за последний год.
С подсолнечником импортозависимость составляет около 50%, с кукурузой — примерно столько же. В сезоне 2025-2026 годов компании заметно увеличили посевные площади под подсолнечник. Многие перешли на российские семена. Результат оказался печальным: урожайность резко упала. Цены на подсолнечник держатся на высоком уровне именно потому, что урожай вышел хуже ожидаемого.
«Введение квот не дало времени на адаптацию, — говорит Злочевский. — Мы рано или поздно научимся работать с отечественными семенами, но это будет долго и с финансовыми потерями. Государство не даёт выбора».
Почему так вышло, что страна с огромными сельхозугодьями оказалась в такой зависимости от импорта?
Как упустили момент
В конце 90-х российские селекционеры решили, что заниматься гибридизацией растений экономически невыгодно. Гибриды живут всего 3-5 лет, потом нужно создавать новый сорт. К тому же законодательство не смогло выстроить нормальную систему роялти — выплат селекционеру за авторские права. Проще было работать с сортами, которые остаются эффективными десятилетиями. Улучшать характеристики существующих линий, заниматься семеноводством — то есть воспроизведением уже готовых семян.
Какое-то время эта схема работала. Но на Западе пошли другим путём — вкладывались в гибриды, экспериментировали, искали новые решения. Со временем разрыв стал очевиден. Зарубежные гибриды показали намного лучшую урожайность, устойчивость к болезням, адаптацию к погодным условиям. Российские сорта проиграли по всем фронтам.
Теперь догонять приходится в авральном режиме. Селекционеров в стране мало, финансирование появилось только в последние годы, а результаты селекции не получить за один сезон. На создание нового конкурентоспособного гибрида уходит 7-10 лет. Федеральный центр поставил задачу довести долю отечественного семенного материала по картофелю до 30% к 2030 году. Многие эксперты называют эту цель практически невыполнимой при текущих темпах.
Что дальше
Кредиторская задолженность сельского хозяйства России за 2025 год составила 3 триллиона рублей против 2,8 триллиона годом ранее. Просроченная задолженность продолжает расти — на начало 2026 года она достигла 57 миллиардов рублей. На этом фоне дополнительные расходы на закупку более дорогих отечественных семян, потеря урожайности, необходимость экспериментировать с новыми сортами становятся серьёзным ударом.
Часть предприятий может просто уйти с рынка. Не все готовы годами работать в убыток, ожидая, пока российская селекция наберёт обороты. Прибыльность отрасли заметно снижается. Аграрии вынуждены либо покупать отечественный материал более низкого качества, либо искать импортную продукцию, привезённую по серым схемам втридорога.
«Конечно, для здорового посадочного материала, хорошего урожая квоты нужно убирать, а не сокращать, — рассуждает один из участников рынка. — Но у федерального центра другой взгляд. Будем как-то жить с этим, терять в урожайности, искать обходные пути».
Вопрос о том, почему российская картошка оказывается дороже импортной, а свои огурцы дороже заморской питахайи, перестаёт быть риторическим. Когда семена хуже, урожай меньше, затраты выше — цена на полке неизбежно растёт.
Переход на отечественную селекцию идёт прямо сейчас, без пилотных проектов и мягкой посадки. Фермеры учатся на ходу, теряют часть урожая, пробуют новые сорта методом проб и ошибок. Государство ставит задачи, а реальность на полях пока далека от планов.
А вы замечали, что картофель и овощи в магазинах стали дороже? Как думаете, с чем это связано?
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет супер 🙌