Неспокойное место град Торческ. Его и градом назвать можно было большой с натяжкой. Крепость, населенная в основном ратниками, день и ночь готова была к отражению набегов соседних племен, которым не сиделось на месте и нелегкая гнала их за наживой дальше, в богатые русские земли, в вожделенный Киев. С гиканьем, резавшим слух налетали они и отскакивали от Торческа, отбитые готовыми ко всему ратниками. Сами юные князья приняли первый бой в первые же дни своего прибытия и расслабляться им было некогда. Княжеским домом (назвать его теремом можно было лишь из-за того, что в нем обитали князья), за неимением женской руки, управлять стала Иванка, да так ловко, что обленившаяся без крепкой руки челядь, стряхнула с себя апатию и зашевелилась, наводя порядок и уют.
Страхи Всеволода, что Михаил продолжит жизнь праздную и разнузданную не оправдались. Как увидел он дочь одного местного воеводы Февронию, так потерял голову. Круглолицая и обсыпанная веснушками Феврония казалась Всеволоду совсем не красивой, но для Михаила не было милее сердцу никого. Получив разрешение отца девушки, Михаил послал гонца к брату сообщить о намерении жениться. Глеб, у которого своих забот в Киеве хватало, разрешение дал и скоро молодые уже были тихо обвенчаны в местной захудалой церквушке. Феврония, тихая и покладистая девушка, против ведения своего семейного гнездышка великаншей Иванкой не возражала, и уже скоро раздалась в талии, ожидая первенца и молилась, чтобы Господь уберег ее мужа он лихой половецкой стелы, а город от пожара, что было самым страшным бедствием в деревянном Торческе, после опасности угона в степь родных и близких.
Михаил, возвращаясь домой, бежал к своей ненаглядной Февроньюшке, а Всеволод все острее чувствовал свое одиночество. Как-то там его матушка и братья, оставшиеся далеко на Дунае? Вести приходили редко и были скудны. Нянчит матушка внуков, да о них с Михаилом молится, вот и весь сказ. А что у нее на сердце? Тоскует ли также, как он? Иногда брала зависть, что ласковые ее руки успокаивают невиданных им племянников, а он даже лица ее увидеть не может и, наверное, никогда уже не увидит.
Дни проходили в заботах, по безопасности крепости и окрестностей. Все крепче постигали братья воинскую науку, все больше уважали их воины. Видели, что молодые князья не важничают, за самую черную работу с ними берутся и в сватках за спинами их не прячутся. Да и сами Всеволод с Михаилом прониклись такой жизнью, уважая каждого и осознавая свою ответственность, не жалел сил для создания безопасности жителей крепости, да и всей, лежавшей за их спинами, земли русской.
Но полностью удержать заслон им не удалось. Обойдя Торческ, объединившиеся племена половцев, все же вышли к Киеву. Братья узнали об этом из гневного послания Глеба. Оказалось, что побежденный Мстислав Изяславич, сговорившись с половцами привел их к вожделенному городу. Глеб, уехал в Переяславль, где княжил его двенадцатилетний сын, боясь за свою жизнь и жизнь первенца своего, а Михаилу наказал прогнать половцев от Киева. Они уже захватили окрестные города, грабили и убивали, уводили в полон людей. Михаил стал собираться в путь, а вместе с ним и Всеволод. Торческ оставили на попечение тестя Михаила.
Битва была жаркой. Михаил, раненый копьем в руку, не желал оставлять поле боя, пока другое копье не вонзилось ему в ногу. Только тогда, унесли его в безопасное место, где он, пока раны его перевязывали тугими полотнами, поминутно вглядывался в даль, где шло сражение и думал, жив ли еще Всеволод. Но вот дрогнули орды половцев, показались бегущие прочь степняки. И наконец раздался свист, призывающий врага к отступлению и бегство стало всеобщим. Очищалась земля от чуждых пришедших, даже дышать легче стало. Но и ратников Михайлова войска полегло немало, вызывая у него на глаза злые слезы. Среди уцелевших оказался и Всеволод. Только чужой кровью был он забрызган, не получив ни одной раны. Братья крепко обнялись и направились в избавившийся от осады Киев. Всеволод на коне, впереди ратников, а Михаил на повозке, теряя последние силы.
Киев встречал победителей с восторгом. Хоть и недовольны были князем Глебом, а все же братья его были свои, освободители. Жестокость половцев была всем известна, и многие бабы заранее приготовили для домочадцев ножи, чтобы не попасться в руки поганых и не подвергнуться насилию и поруганию. Глеб поспешил вернуться в Киев. Михаила и Всеволода поблагодарил сухо, будто заслуги их и не было в этой победе, велел возвращаться в Торческ.
Видели это бояре, роптали. Народ шептался, что князь Глеб бросил их в самый тяжелый момент. Михаила и Всеволода провожали, выражая благодарность за спасение и низко кланяясь.
-Плохо хранишь землю от половцев! - только и сказал на прощание Глеб Михаилу.
Эти слова ножом полоснули и по сердцу Всеволода. Уж кто, как ни Михаил, жизнью своей рискуя, отогнал ворогов, разбил их, а ему еще и упрек?! Михаил, ослабевший от ран, бледный, только зубы стиснул, промолчал. С трудом сел на коня и повел свое войско обратно, без награды и почестей, домой.
Пока доехали Михаилу стало совсем худо. Рана на бедре загноилась, начался жар. Бедная Феврония проливала над ним горькие слезы, да молилась непрестанно о его выздоровлении. Помогли молитвы. Медленно, но затягивались раны и к моменту рождения своего первенца, Бориса, уже окреп Михаил настолько, что смог взять его на руки.
А через несколько месяцев получили братья страшную весть. Умер брат их, князь Глеб. Смерть эта была настолько внезапной, что невольно вспоминалось то, как погиб их отец, князь Юрий, в том же Киеве. Однако сыск ничего не дал. Нескольких бояр пытали, но они твердили, что не травили князя. А сыскари особого рвения не проявляли. На том все и закончилось.
Новая смута ждала киевлян. "Не живут долго князья киевские, верно проклято сие место!" -говорили в народе. Думали видно о том и князья, претендовавшие на трон. Кроме Мстислава, приведшего половцев к Киеву, желающих сесть в городе не находилось.
В то же время горе постигло и князя Владимирского Андрея. Сын его, Мстислав, тот самый, что возглавлял прежде от имени отца поход на Киев, умер в Новгороде, где княжил после знатной той победы. Пребывая в глубокой скорби, Андрей послал гонца в Торченск, с велением Михаилу занять Киевский стол.
-Слаб я еще в Киев ехать, а ослушаться веления брата нельзя! - сказал Михаил Всеволоду.
Рана на ноге хоть и затянулась, но болела сильно и ходил Михаил с трудом.
-И что делать, брат? Андрей разгневается, коли не поедешь!
-Поезжай ты, Всеволод!
-Возможно ли такое?! Ты новый князь Киевский по воле его!
-Править станешь от моего имени! Андрею о немощи своей напишу! Коли не по нраву ему то придется и пожелает другому сию "почесть" оказать, воротишься назад!
-Вижу не рад ты такому назначению?
-А чему радоваться? Разве не видишь ты, что уже не Киев - отец городов Руси? Брат Андрей из Владимира решает, кому быть там князем! Значит правит землей русской.
Это было правдой. Андрей укреплял свои владения, заставил остальных князей с ним считаться и волю его уважали теперь. Владимирские земли ширились, росли. Сильнее армии, чем у Андрея среди русских князей теперь не было.
Не хотелось в Киев и Всеволоду, но ради брата согласился, страшась встречи киевлян.
Но до отъезда его случилось еще одно событие. В Торческ, с небольшим обозом и дюжиной ратников, прибыла княгиня галицкая, Ольга с сыном Владимиром. Ольга приходилось родной сестрой Михаилу и Всеволоду, которую они впрочем не помнили. Дочь князя Юрия Долгорукого от первой жены, была выдана замуж еще до их рождения за галицкого князя, тогда еще княжича, Ярослава Осломысла. Поначалу счастлива была Ольга, родила мужу трех дочерей и сына, да пришла беда, откуда не ждали. Приглянулась Ярославу простая девка Настасья. Приглянулась так, что князь жил с нею, как с женой, а законную супругу притеснял всячески. Долго терпела унижение Ольга, надеясь что ослабнут чары постылой разлучницы, и одумается Ярослав, тем более, что на ее стороне были бояре и простой люд, ненавидевшие "проклятую ведьму". Настася из терема нос боялась высунуть, опасаясь расправы. Ольге стаяло ясно, что не одумается муж, когда Настася родила ему сына Олега. Ярослав дал понять, что именно сына Настаси хочет сделать своим преемником, именно его видит владетелем галицких земель после себя. Тогда пришлось Ольге забыть о собственных горестях и спасать сына. Ярослав стал жесток по отношению к Владимиру, начал притеснять его. В глазах мужа видела Ольга досаду и угрозу для сына и поняла, что спасти их может только бегство. И понесла их судьба по скитаниям. Жили некоторое время в Польше, но там не особо рады были изгнанникам. В Луцк отправились и там пробыли недолго. Ярослав послал гонцов к луцкому князю с угрозами, что разорит его земли, если будет он укрывать его сына. От стыда не хотела Ольга обращаться за помощью к родственникам, но не осталось выбора. Люди Ярослава преследовали их, а вступать в борьбу за нее чужие люди не желали. Между тем, пока Ярослав преследовал жену и сына, ненавистную Настасю все же из терема княжеского выманили, да сожгли как ведьму, чем еще больше обозлили собственного князя, обвинившего в гибели наложницы жену и сына. (Короткая историческая зарисовка об Ольге и Настасе тут).
Отказать, это, по сути чужой женщине, а по крови сестре родной, Михаил не смог. Хоть это и грозило ему войной. Так что провожали Всеволода в Киев и новые родственники.
Дорогие мои подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы не пропустить новые публикации или в МАХ. Так же на каналах публикуются материалы о личной жизни жизни автора, анонсы и объявления.
Поддержать автора (если есть желание) можно переводом на карту:
Сбербанк: 2202 2067 5653 0312