В тот вечер, чтобы выбросить из головы нехорошие мысли, Клим снова отправился той дорогой, что бежала меж гаражей. Надеялся встретить там каких-нибудь буйных забулдыг или агрессивных дебоширов, чтобы отвести душу. Бесчинствовать бы не стал. Так, попинал бы немного.
Но как назло дорога до дома была пустынной. «Живу, как в банке, - снова повторил он про себя фразу, произнесённую Ниной, - ни жены, ни друзей, ни хобби».
Придя домой, решил, что с утра обязательно поищет в сети информацию о ведьмаках и колдунах, живущих неподалёку. Чтобы не пришлось надолго отпрашиваться с работы. И уснул, едва голова коснулась подушки. Сон пришёл сразу.
И снилось Климу, что он тонет. Вода смыкается над головой, в уши давит, в груди жжёт от нехватки воздуха. Он барахтается, пытается выплыть, но неведомая сила тянет вниз, засасывает в синюю мглу. И вдруг из ниоткуда появляется пёс. Огромный, чёрный, с горящими глазами. Он рванул сквозь толщу воды, схватил Клима за шкирку огромными острыми зубами, словно нашкодившего щенка, и потащил вверх. Водная поверхность лопнула, разлетелись брызги, Клим вдохнул глубоко и проснулся.
Сердце колотилось где-то в горле. Он сел на кровати, хватая ртом воздух, обводя комнату диким взглядом. За окном глухая ночь, только фонарь под окном отбрасывает желтоватые блики на потолок.
Клим выдохнул, провел рукой по мокрому лбу. И вдруг понял: не сон это. То есть сон, но про то, что случилось на самом деле. Давно. Ещё в детстве. Ему лет шесть было.
Полезли с пацанами на старый карьер. Место гиблое, все знали, но кого это останавливало? Он поскользнулся на глине и рухнул в воду. Глубоко, сразу с головой. Помнит только холод, темноту и ужас. А потом кто-то схватил его за шиворот и на берег вытащил. Клим откашлялся, отплевался, а когда поднял глаза - рядом никого не было. Никто из пацанов толком не понял, как ему удалось на берег выбраться. Сказали, что сам выплыл. Но Клим знал: если бы не помогли ему, так и остался бы там, на глубине.
Клим откинулся на подушку, уставился в потолок. Мысли потекли дальше, нанизывая воспоминания одно на другое. Сколько раз с ним могла случиться беда? Начал считать и сбился.
В третьем классе дорогу переходил в неположенном месте, ещё и на красный выскочил. Иномарка прямо на него. Замер, просто к асфальту прирос, и в следующий миг чья-то невидимая рука толкнула в спину так сильно, что на тротуар отлетел. Машина пронеслась буквально в сантиметре. А он лишь ладони ободрал.
В седьмом классе хулиганы загнали его в тупик за школой. Человек пять, старшеклассники. Уйти из этой заварушки невредимым не было и шанса. И вдруг появляется местный тренер по боксу, дядька суровый, но справедливый. И что его, некурящего спортсмена, туда потянуло? Подошёл, оглядел толпу и рявкнул: «А ну, брысь отсюда, шпана!». Все моментально разбежались. А тренер только кивнул Климу и обратно в подвал спустился – арендовал там маленький зал для своей секции.
В девятом классе Клим чуть не свалился с недостроенной крыши, когда лазал с друзьями по заброшкам. Нога поехала, уже вниз летел, но рукавом зацепился за какой-то торчащий арматурный прут. Повис. Друзья вытащили. Куртку потом зашивать носил старенькой учительнице, что вела труды у девчонок, чтобы мать не волновалась. Но каков был шанс, что за арматуру зацепится? А что куртку разорвет в лоскуты, не оставив на руке ни царапины?
Клим перевернулся на бок. По спине зазмеился холодок: не случайности всё это. Кто-то или что-то присматривало за ним. И сегодня напомнило о долгах.
Климу так захотелось хоть раз в жизни почувствовать себя по-настоящему нужным кому-то, кроме собственной матери.
«Если знакомой Нины помогли, если она смогла завести семью, значит, у меня тоже должен быть шанс. Вдруг всё-таки выйдет с Аней? Завтра. Завтра обзвоню всех экстрасенсов и колдунов», - решил он.
Закрыл глаза и проваливаясь в дремоту. И снова сон. Клим увидел себя перед огромным зеркалом в тяжёлой старинной раме, покрытой чёрным лаком. Отражение было странным: нечётким, дрожащим, будто зеркало было не стеклянным, а водяным. Всмотрелся…. Из глубины на него уставилось нечто. Лицо не было человеческим. Глаза с вертикальными, словно у змеи, зрачками, горящие желтым огнём; кожа серая, как пепел; рот растянут в оскале, полном острых зубов. Прямо на него смотрела сущность, и от взгляда её кровь стыла в жилах.
- Пока я здесь, бояться тебе нечего, - шелестел голос, похожий на шорох осенних листьев. - Но если захочешь от меня избавиться...
Тварь в зеркале двигалась, будто пыталась проникнуть сквозь преграду, разделявшую их. Клим хотел спросить: «Что тогда?» Но не успел.
Пол под ним провалился.
Он летел вниз, в темноту, а снизу уже поднималось жаркое оранжевое зарево. Бездна с огнем приближалась с ужасающей скоростью, жар обжигал кожу, воздуха не хватало, и он летел, летел, летел...
Клим проснулся от собственного крика.
Он сидел на кровати, весь мокрый, потный. Простыня скомкалась и сползла на пол. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. В комнате было душно, но его трясло, как в лихорадке.
«Пока я здесь, тебе нечего бояться. Но если захочешь от меня избавиться...»
Слова звенели в голове, отражаясь эхом. Что будет, если он захочет избавиться? Сквозь пол провалится? Огонь поглотит?
Клим глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь. За окном всё так же горел фонарь.
Тварь из зеркала совершенно точно не походила на ангела. В этом Клим был абсолютно убеждён. Скорее напоминала монстра из преисподней, демона или другую опасную сущность. Такие вряд ли стали бы помогать из чистого альтруизма. По крайней мере, Климу в это не верилось.
Осенняя ночь подходила к концу. За окном начинало сереть.
«Для чего она столько раз спасала мне жизнь, если этой самой жизни не даёт попробовать и глотка? Пойду, — решил Клим. — Обязательно пойду к какому-нибудь колдуну или ведьме… Да к кому угодно. Узнаю, что к чему».