Клим уже забыл, каково это, когда на тебя, преграждая путь, выскакивают два амбала. И всё же даже не вздрогнул, когда они выступили из темноты бесшумно, будто материализовались в воздухе. Один был крупный, с бычьей шеей. Второй - тощий, жилистый, с зубочисткой в зубах и кривой усмешкой, не предвещающей ничего хорошего.
- Эй, парнишка, ты откуда такой красивый? - спросил тот, что покрупнее, и растянул в улыбке губы, всем своим видом предупреждая: сейчас будет больно.
Фонари горели через один, под ногами хрустела штукатурка, осыпавшаяся с фасада старой хрущевки, из подворотни тянуло прелыми листьями. Где-то впереди залаяла собака.
Клим остановился. Оценил расстояние. Прикинул, успеет ли рвануть назад. Понял - не успеет: мордоворотов двое, и проход между стеной и гаражами уже перекрыли.
- Чего молчим? - спросил щуплый, переложив языком зубочистку из одного уголка рта в другой.
- Мне девчонки нравятся, отвалите! - дерзко ответил Клим.
Голос не дрогнул. Он знал, что может себе это позволить.
«Бык» напрягся. Тощий рядом с ним противно хихикнул.
- Сева, мне кажется, или он просит познакомить его лицо с тротуаром?
- Не кажется. Ну-у-у, раз просит, - отозвался Сева, демонстрируя кулак размером с гирю, - то сейчас познакомим.
Он шагнул вперед, замахнулся, целясь прямо в лицо. Удар должен был стать первым и, возможно, последним в этом разговоре. Клим даже не шелохнулся - смотрел прямо в глаза нападающему, не мигая.
И тут началось.
Нога Севы поехала по сухому, ровному асфальту так, будто он наступил на мыло. Кулак пролетел в воздухе мимо лица Клима, разрезав пустоту. Неловко взмахнув руками, здоровяк попытался удержать равновесие, но гравитация уже наметила себе жертву, и бугай рухнул, как мешок с картошкой, распластавшись на земле с нескрываемым удивлением и шоком в глазах.
Тощий дернулся. Ухмылка с его лица тут же сползла. Он выплюнул зубочистку, сделал шаг вперед, то ли чтобы другу помочь, то ли самому продолжить начатое. Но сделать ничего не успел.
Вдруг побледнел, покачнулся и осел на асфальт. Сева бросился к нему, но тот уже не реагировал - только мелко дрожал, глядя в одну точку.
- Женёк! Ты чего? Жека! - заорал Сева.
Попытался было встать, но нога предательски подогнулась, и он снова рухнул, глядя на корчащегося приятеля расширенными от ужаса глазами.
- Жека-а-а!
Клим прошел мимо, бросив на них презрительный взгляд. Даже шаг не ускорил. Просто переступил через дергающееся в припадке тело, и пошел дальше, насвистывая тот же мотив, что и минуту назад.
Он знал, что так будет. И за нападавших не переживал: им полегчает, как только он окажется в безопасности.
В тот раз Клим пришел домой за полночь. Дверь заскрипела. Давно собирался смазать петли, да всё руки не доходили. В прихожей горел ночник с облезлым абажуром, который родители купили ещё в девяностые.
Он уже скинул кроссовки и хотел прошмыгнуть в свою комнату, но из спальни матери донеслись шаркающие шаги. Дверь приоткрылась, и она выглянула в коридор. В халате, с растрепанными после сна волосами, мама казалась ему маленькой и беззащитной.
- Климушка, что ж ты по ночам поздно так ходишь, - голос её звучал встревоженно. - Сейчас такое время неспокойное. По телевизору каждый день показывают криминал.
Клим усмехнулся, повесил куртку на крючок.
- А когда оно было спокойное, мам? При царе Горохе? Да и ты же знаешь, я заговоренный.
- Вот и пожалей своего ангела-хранителя, - ответила она, поправляя воротник халата.
- Ага, - буркнул Клим, чмокнул её в щеку и направился к себе. - Спи давай. Поздно уже.
Он толкнул дверь своей комнаты. Спать хотелось ужасно, но слова матери в голове звенели будто колокол. Ангел-хранитель... Клим вдруг вспомнил, как корчился на асфальте тощий Женёк, как упал Сева. Не похож был тот, кто его защищает, на ангела. «Тут что-то другое. Темное. Безжалостное. Всегда было со мной, сколько себя помню», - подумал он.
Клим разделся, рухнул на кровать и провалился в сон без сновидений.
***
Утром заорал будильник. «Как же ты надоел! Когда же я тебя выкину!» Клим со стоном нашарил его на тумбочке, нажал на кнопку и приоткрыл один глаз. За окном серело небо, по стеклу стучал мелкий противный дождь. Настроение было хуже некуда. А на работу идти надо.
«Давно бы уволился: заработок смешной - едва на обеды и проезд хватает. И главное, не мужское это дело - просиживать штаны, заполняя бумажки», - думал Клим. Ему хотелось рисковать, обходить конкурентов, а не тупо перекладывать документы с места на место. Но стоило только замаячить на горизонте чему-то стоящему, судьба то и дело вставляла палки в колеса. Словно в насмешку…
Вспомнился прошлый год. Совершенно случайно на сайте в поисках работы он заметил вакансию. Работа подходила идеально: и фирма хорошая, не какие-нибудь «рога и копыта», и зарплата приличная, и от дома недалеко. Созвонился, договорился о собеседовании. И надо же было сболтнуть об этом коллеге в курилке. Егор, ленивый и вечно жующий бутерброды, которые жена складывала ему в пластиковые контейнеры, только кивнул и ухмыльнулся в усы. Через неделю Клим узнал, что Егор тоже прошел интервью, и его взяли. Оказалось, в тот же день побежал туда и как-то проскочил. А Климу даже не перезвонили.
Как же он тогда злился… Но недолго. Егор через месяц оказался на больничной койке. Катался с друзьями на сноуборде и, не сумев свернуть в лесу, обнялся с деревом. Нет, Клим не обрадовался. Хотя где-то глубоко внутри он понимал: это не совпадение.
Другой случай был ещё обиднее. Полгода назад он всё-таки прошел все этапы в одну крупную компанию, уже и договоренности были, и будущий начальник даже сказал: «Ждем вас через две недели». И вдруг - отказ. После от девчонок из бухгалтерии узнал, что кадровик из той конторы позвонил его нынешнему начальнику, Борису Александровичу, чтобы навести справки. А тот, старый хрыч, наплел с три короба: и сотрудник-де Клим ненадежный, и опаздывает день через день, и пьет. Врал, конечно. Просто чтобы не отпустить - удобный же работник, безотказный.
Климу позвонили, извинились и дали понять, что он не подходит. А начальник в тот же день ещё и премию срезал за то, что искал работу на стороне. Клим тогда молча стерпел. А вечером Борис Александрович разбил свою новую «Тойоту» в хлам - на встречку вылетел, чудом жив остался.
Уже завязывая шнурки, Клим усмехнулся своим мыслям: во дворе его остерегались с детства. Ходили слухи, что одноклассник, который обозвал его в столовой, на следующее утро прикусил язык на физкультуре - неудачно упал с каната. Другой портфель его пнул, а через день ушиб ногу так, что неделю потом хромал. Никто не мог объяснить, как это связано, но то, что совпадения не случайны, понимали все. Когда семиклашкой был, даже старшаки из соседней школы, которые задирали всех, кого могли достать, обходили его стороной. Знали, чем чреваты нападки, вот и боялись.
«Да, трогать меня нельзя. Рано или поздно это усваивают все, - благодушно пытался он урезонить навязчивые мысли, но на душе легче не становилось. - Работу-то нормальную так и не нашел. Придётся сегодня снова задержаться допоздна».
Он и раньше никогда не страшился сокращать путь до дома через пустыри или тащиться по железке с вечеринки на дачах. Пока другие пацаны обходили гаражи десятой дорогой, он пер вперед, пиная консервные банки и насвистывая. Знал, что любой, кто только попробует сунуться к нему - пожалеет. Не сейчас, так потом. Не сегодня, так завтра. Судьба работала на него без выходных и перерывов.
С тех пор, как он вырос, ничего ровным счётом не изменилось. Потому и вчера шел по улице, не пытаясь сканировать закоулки и тёмные участки.
- Ну почему это не работает, когда нужны деньги? Может, нужно было идти в спорт и чистить морды на ринге? – сокрушался он.
На нынешней работе ему опротивело всё, кроме единственного спасательного круга, маленькой тайны, что держала его на плаву и не давала окончательно свихнуться…