6. Встреча через годы
Случай свёл их через восемь лет. Лекс получил ранение на Оруине (в первый раз, задолго до событий, описанных ранее) и был отправлен в госпиталь на Центральную. Там, в реабилитационном центре, к ветеранам приезжали знаменитости — поднимать боевой дух.
Лира приехала в составе делегации. Лекс увидел её издалека и не сразу узнал — настолько она изменилась. Дорогой костюм идеально сидел на её тонкой фигуре, волосы уложены в безупречное каре, макияж — работа профессионала, подчеркивающий точеные скулы и огромные глаза. Но эти глаза... они были теми же. Тёмно-карими, почти чёрными, живыми. Под ними залегли лёгкие тени, у губ пролегла едва заметная горькая складка, которой раньше не было. Но всё равно она была прекрасна.
Она раздавала автографы, мило общалась с ранеными, позировала для камер. Лекс сидел в углу палаты, опираясь на костыли. Нога после операции ещё болела — тупая, ноющая боль, от которой не спасали даже таблетки. Он не собирался подходить, но она сама его заметила.
Шла через палату, улыбаясь направо и налево, и вдруг остановилась. Их взгляды встретились. В её глазах мелькнуло узнавание, потом удивление, потом... что-то похожее на боль.
— Лекс? — тихо спросила она, подходя ближе. — Это правда ты?
— Здравствуй, Лира.
Она смотрела на него, не веря своим глазам. Перед ней стоял не тот юноша с крыши. Перед ней стоял обожженный войной мужчина с седыми висками и пустыми глазами. Левая рука в бинтах, под глазом — свежий синяк, скула рассечена. Шрам над бровью стал заметнее, ожог на шее стягивал кожу белесым рубцом. Но глаза... его глаза были теми же — серыми, стальными, глубоко посаженными. Только в них больше не было той искры, что помнила Лира.
— Боже... — прошептала она. — Ты... как ты?
— Жив, — коротко ответил Лекс. — А ты, я вижу, добилась своего. Звезда.
Она опустила глаза, теребя край дорогого пиджака. На её холёных пальцах блеснуло кольцо — не то, дешёвое, что он дарил когда-то, а новое, с бриллиантом.
— Лекс, прости меня. Я тогда... я была глупой девчонкой. Я не понимала...
— Всё ты понимала, — перебил он. — Ты сделала выбор. Я тоже. И не жалею.
— Но посмотри на себя! — в её глазах блеснули слезы, и на секунду она стала той самой девчонкой с крыши. — Ты покалечен! Ты...
— Я жив, — жёстко ответил Лекс, и в его голосе звякнул металл, выкованный годами войны. — И я делаю дело. Может быть, не такое красивое, как твоё, но нужное. Я защищаю таких, как ты, чтобы вы могли ходить по красным дорожкам и не бояться, что завтра прилетят чужие корабли и всё сожгут здесь.
Лира заплакала. Подбежал администратор, засуетился, предлагая воды, но она отмахнулась.
— Лекс, я могу помочь. У меня есть связи, деньги. Я вытащу тебя отсюда. Устрою на любую работу.
— Не надо, — он усмехнулся и покачал головой. Губы его, вечно сжатые в тонкую линию, дрогнули в горькой усмешке. — Спасибо, конечно. Но я солдат. Это единственное, что я умею. И единственное, что у меня осталось.
Она хотела что-то сказать, но к ней уже спешила свита — пора было ехать дальше.
— Лекс... — она обернулась на пороге, и в её огромных глазах стояли слёзы. — Я всегда помнила о тебе.
— Прощай, Лира.
Дверь закрылась. Он остался один. В палате пахло лекарствами и тоской — тот особый запах госпиталей, где люди либо выздоравливают, либо умирают. Десантник посмотрел в окно, где за стеклом мерцали огни огромного города. В отражении он увидел себя — седого, израненного, с пустыми глазами. И впервые за много лет подумал: а стоила ли игра свеч?
Но выбора не осталось. И не будет.
7. Пепел прошлого
Он вернулся в строй. Нога зажила, и Лекс снова встал на дежурство — снайпер, инструктор, ветеран. Его уважали, его боялись, на него равнялись. Он научился не думать о прошлом, потому что прошлое — это роскошь, которую солдат не может себе позволить.
Иногда, в редкие минуты затишья, когда бой утихал и наступала та особая, звенящая тишина, он вспоминал крышу небоскрёба. Вспоминал, как падали звёзды. Вспоминал девушку с чёрными волосами и огромными глазами, которая верила, что поймает свою звезду.
Он не знал, поймала ли она ту самую звезду. Может быть, да. А может быть, звёзды — они вообще не для ловли. Они для того, чтобы смотреть на них и помнить, что где-то есть другая жизнь. Тихая. Мирная. Та, что осталась в пепле прошлого.
Лекс поправлял винтовку — холодный металл, ставший продолжением его рук. Проверял прицел, чувствуя под пальцами каждую царапину на прикладе. Смотрел на свои руки — мозолистые, в шрамах, с навсегда въевшейся в поры оружейной смазкой и чужой кровью. И готовился к новому бою. Потому что война не ждёт. Потому что он выбрал эту дорогу сам.
И ни разу не пожалел. Или пожалел? Он и сам уже не помнил.
Помнил только, как падали звёзды в ту ночь на крыше. И как она смеялась. И как ветер играл её волосами.
Пепел прошлого. Он оседал на броне, забивался в душу, но никогда не сгорал дотла.
Где-то там, в мирах, где не стреляют, она блистает на экранах. А здесь, на линии огня, он делает то, что должен.
Каждый выбирает свою звезду.
8. Тот самый день
За две недели до высадки на Оруин, где Лексу предстояло встретить Макса и сделать окончательный выбор, он сидел в казарме и чистил оружие. В руках — знакомая до последней царапины снайперская винтовка. В углах рта — горький привкус дешёвого кофе.
На экране планшета, оставленного кем-то из сослуживцев, мелькали новости. Светская хроника. Очередная премьера. Лира выходила из лимузина в платье, стоившем, наверное, как год его жалованья. Она улыбалась в камеры — ослепительно, профессионально, но Лекс вдруг заметил то, чего не видел раньше: её глаза больше не смеялись. Они смотрели куда-то в пустоту, поверх вспышек, поверх толпы.
Он смотрел на неё минуту. Потом выключил планшет и вернулся к винтовке.
Ветер за окном гнул верхушки деревьев. Где-то далеко, на крыше небоскрёба в Новом Багдаде, уже другие влюблённые мечтали о звёздах.
Лекс протёр ствол, проверил затвор, вдохнул знакомый запах масла и металла.
Завтра будет новый бой.
***
В динамиках взвыла сирена воздушной тревоги.
Лекс открыл глаза. Рваные, хриплые гудки врывались в подвал сквозь вентиляцию, смешиваясь с топотом ног и криками: «Дроны! Воздух! Все в укрытие!»
Он сел на нарах, прижимая руку к перевязанному боку. Рана ныла, но это была привычная боль — старая знакомая. Рядом зашевелился Макс, спросонья нашаривая свои треснутые очки. Сера уже была на ногах — плотная, коренастая, с пистолетом в руке.
— Сколько у нас времени? — спросил Лекс, вставая. Тело слушалось, хотя каждый мускул скрипел.
— Минуты три, — бросила Сера, не оборачиваясь. — Они нас засекли. Идут точечно.
Лекс натянул бронежилет поверх госпитальной рубашки. Пальцы привычно затянули ремни, проверили магазин в трофейном автомате, который Сера сунула ему ещё вчера. Всё работало.
Макс смотрел на него с ужасом в серо-голубых глазах.
— Лекс... ты не обязан. Ты уже сделал достаточно. Ты дезертир, они тебя просто сотрут.
Лекс обернулся. В тусклом свете подвала его лицо казалось высеченным из камня — резкие скулы, седые виски, глубоко посаженные глаза, в которых больше не было пустоты. Там, в глубине, тлел огонь.
— Знаю, — ответил он просто. — Потому и пойду.
Он шагнул к лестнице, ведущей наверх. Ступени скрипели под ногами. Сзади зашаркали шаги — Макс догонял его, спотыкаясь, поправляя очки.
— Куда ты?!
— Встречать своё будущее, — Лекс усмехнулся уголком рта. — Или прошлое. Теперь это одно и то же.
Он толкнул дверь.
Над руинами Оруина разгорался рассвет. Небо полыхало оранжевым и багровым, и в этом пожаре, как хищные птицы, с рёвом заходили в пике дроны Конфедерации. Три точки. Четыре. Шесть.
Ветер ударил в лицо, трепля волосы, разнося запах гари и смерти. Тот самый запах, который Лекс вдыхал двадцать лет. Запах его дома.
Он поднял автомат, вглядываясь в небо.
Где-то там, за миллиарды километров, Лира выходила на красную дорожку. Где-то там генерал Вальтер отдавал приказы. Где-то там Эйден, может быть, ещё жив, ищет ответы.
А здесь, на пепелище, стоял Лекс. Безродный. Дезертир. Предатель.
Свободный человек.
— Ну давай, — прошептал он, глядя на приближающиеся дроны. — Я выбираю эту звезду.
И спустил предохранитель.
понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал!
Поддержка донатами приветствуется, автор будет рад.
на сбер 4276 1609 2987 5111
ю мани 4100110489011321