Развод оформили в понедельник.
В пятницу он позвонил.
Марина, дети в субботу у меня. Я хочу познакомить их с Настей.
С кем?
С моей девушкой.
Я держала телефон. Смотрела в стену.
Пять дней. Мы развелись пять дней назад.
Серёжа, какая девушка? Мы неделю в разводе.
Мы полгода не жили вместе.
Полгода — это не развод. Полгода — это попытка разобраться.
Для тебя — попытка. Для меня — всё было ясно давно.
Давно — это когда?
Он молчал.
Когда ты с ней познакомился?
Пауза.
Это не важно.
Важно. Когда?
Восемь месяцев назад.
Восемь.
Мы разъехались шесть месяцев назад. Значит, два месяца — пока мы ещё жили вместе.
Ты изменял мне?
Мы не будем это обсуждать.
Ты изменял мне. И теперь хочешь познакомить детей с любовницей. Через неделю после развода.
Она не любовница. Она моя девушка.
Маше — одиннадцать. Пете — восемь. Они плачут каждую ночь. Спрашивают, почему папа ушёл. Ты хочешь показать им — почему?
Я хочу, чтобы они знали мою жизнь.
Твою жизнь?! Мы развелись пять дней назад! У них ещё травма не зажила!
Дети должны привыкать к новой реальности.
Новой реальности?! Какой реальности?! Что папа бросил маму ради другой женщины?!
Он вздохнул. Устало. Как будто я — надоедливая проблема.
Марина, я не прошу твоего разрешения. Я ставлю тебя в известность. Дети в субботу познакомятся с Настей.
Я не отдам детей.
Это моё время по графику. Ты не имеешь права.
Имею. Я мать. И я защищаю своих детей от травмы.
Какой травмы?! От знакомства с женщиной?!
От знакомства с твоей любовницей! Через пять дней после развода! Когда они ещё не поняли, что произошло!
Они поймут быстрее, если увидят.
Увидят что?! Что папа счастлив без мамы?! Что можно бросить семью и через неделю привести замену?!
Настя — не замена. Она другой человек.
Для детей — замена. Для их психики — катастрофа.
Он молчал.
Я продолжала.
Маша вчера спросила, вернёшься ли ты. Она думает, что это временно. Что мы помиримся. А ты хочешь показать ей женщину, из-за которой ты ушёл?
Я ушёл не из-за Насти. Я ушёл, потому что нам было плохо вместе.
Нам или тебе?
Нам обоим.
Мне было плохо последние два месяца. Когда ты приходил в три ночи. Когда врал, что на работе. Когда я нашла переписку.
Это другое.
Это правда.
Он помолчал.
Марина, я не буду спрашивать твоего разрешения. Настя — часть моей жизни. Дети должны это принять.
Должны?! Они — дети! Им не должны — им больно!
Им будет больнее, если затягивать.
Им будет больнее, если ты впихнёшь им чужую женщину через неделю после того, как разрушил их семью!
Я не разрушал. Мы разрушили вместе.
Нет. Это ты изменял. Ты врал. Ты ушёл. Не перекладывай.
Он повесил трубку.
Суббота.
Он приехал за детьми в десять утра.
Я открыла дверь.
Они не поедут.
Это моё время.
Я знаю. Но они не поедут к твоей девушке.
Ты нарушаешь график.
Подавай в суд.
Он смотрел на меня. Злой.
Марина, не делай хуже.
Хуже — это то, что ты хочешь сделать. Я — защищаю.
Маша вышла в коридор.
Пап?
Он улыбнулся. Мгновенно — маска.
Привет, солнышко! Собирайся, поедем.
Куда?
Ко мне. Познакомлю тебя с одним человеком.
С каким человеком?
Маша смотрела на него. Потом на меня.
С моей... подругой.
Какой подругой?
Её зовут Настя. Она очень хочет с тобой познакомиться.
Маша замерла.
У тебя есть подруга?
Он кивнул.
Но вы же только что развелись.
Мы полгода жили раздельно, солнышко. Это долго.
Она смотрела на него. Я видела, как в её глазах что-то ломается.
Ты поэтому ушёл? Из-за неё?
Нет. Я ушёл, потому что мы с мамой больше не могли вместе.
А она — после?
Да. После.
Маша молчала. Потом повернулась ко мне.
Мам, это правда?
Я не знала, что сказать.
Правда или неправда — ты сама решишь. Когда повзрослеешь.
Она посмотрела на отца. На меня. Снова на отца.
Я не хочу ехать.
Солнышко...
Не хочу! Она отступила. Ты ушёл! И теперь хочешь, чтобы я познакомилась с какой-то тёткой?!
Она не тётка. Она хороший человек.
Мне всё равно! Я не хочу её видеть!
Она убежала в комнату. Дверь хлопнула.
Петя стоял за углом. Слышал всё.
Пап, а мы с мамой больше не будем жить вместе?
Голос тонкий. Восемь лет.
Серёжа присел перед ним.
Нет, сынок. Но я всегда буду твоим папой.
А эта тётя будет моей мамой?
Нет. У тебя одна мама. Настя — это просто мой друг.
Друг — это как дядя Лёша?
Дядя Лёша — его брат.
Да. Типа того.
Петя кивнул. Потом спросил:
А почему Маша плачет?
Потому что она ещё не понимает.
Я стояла в дверях. Смотрела на это.
Ещё не понимает. Одиннадцатилетняя девочка не понимает, что папа привёл любовницу через неделю после развода.
Может, она понимает лучше, чем ты думаешь.
Он встал.
Марина, это была ошибка.
Какая именно? Привести её сегодня — или завести её вообще?
Привести сегодня. Я подожду.
Сколько?
Месяц. Два.
Психолог говорит — минимум полгода. Лучше год.
Год?!
Год. Чтобы дети пережили развод. Привыкли к новой жизни. И только потом — знакомство с новыми партнёрами.
Год — это слишком долго.
Для кого? Для тебя? Или для детей?
Он молчал.
Серёжа, тебе сорок два года. Ты можешь подождать год. А Маше — одиннадцать. Она не может переварить это за неделю.
Он взял куртку.
Я позвоню.
Позвони.
Он ушёл.
Петя смотрел на меня.
Мам, а папа плохой?
Папа... сделал плохую вещь. Но он любит вас.
А тебя?
Меня — нет.
Почему?
Не знаю, сынок. Иногда любовь заканчивается.
Он обнял меня.
Я тебя люблю, мам.
И я тебя.
Прошло три месяца.
С Настей он их так и не познакомил. Пока.
Маша по-прежнему не хочет о ней слышать. Петя — спрашивает иногда, но без интереса.
Психолог работает с обоими. Раз в неделю. Дорого — пять тысяч за сеанс. Двадцать в месяц. Но нужно.
Серёжа платит половину. После скандала и угрозы судом.
Он встречается с Настей. Я знаю. Дети — нет. Пока.
Мама сказала — правильно, что не пустила. Рано.
Подруга сказала — он козёл, но дети имеют право знать.
Психолог сказала — каждый ребёнок готов в своё время. Маша — точно не сейчас.
Может, через год. Может, через два.
Когда она сама спросит — тогда и познакомятся.
А пока — пусть заживает.
Перегнула я, что не пустила детей? Или пять дней после развода — это не время для новых тётей?