Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
Агафья вздрогнула в первый раз, когда услышала выстрел, и во второй, когда закричала Настя.
— Что за чертовщина? — повторила Агафья, оглядываясь. Вот же она — стоит, никуда не делась. Может, присела или к окну отошла? И не будем строги к Агафье — в свете последующих событий она на какое-то пусть и короткое время, забыла о странном происшествии с зеркалом.
— Агафья, миленькая, что это? — зарывшись лицом в одежду Николаева шептала Настя, крестясь его брюками. Платье свое она скинуть успела, и стояла теперь босая в одной рубашке до пят, прикрывая грудь пышной косой.
— Стреляют, — произнесла очевидное Агафья, и тут же, словно в подтверждение ее слов прогремел второй выстрел. Настя выронила одежду, присела на корточки и прикрыла уши руками.
На этот раз стреляли с улицы. Кто-то стоял прямо под окнами. Стрелявший сначала, судя по всему, промазал, а потом вроде попал. После второго выстрела раздался звон стекла. Где-то совсем рядом. Агафья сочла за лучшее последовать примеру Насти и тяжело опустилась на пол возле кровати. Прижавшись друг к другу женщины дрожали. От холода.
— Чего сидишь? — после пары минут тишины очнулась Агафья и дернула испуганную до полусмерти девушку. — Переодевайся. Нам отсюда драпать надо. Что-то мне обстановка совсем не нравится. Негостеприимный дом. Уж, прости, дорогой Андрей Алексеевич, — тут Настя готова была с ней согласиться. Не поднимаясь в полный рост, она кое-как напялила брюки, заправила внутрь рубашку, а сверху натянула камзол. Даже не видя себя со стороны, Настя не сомневалась — выглядит она не слишком представительно. Так себе из нее Николаев получился. НедоНиколаев.
И скептический взгляд Агафьи, оглядевшей ее с ног до головы, был тому подтверждением.
— Ладно, — вздохнула старуха. А что делать остается? Настя молодая, у нее должно получится. — Может, в темноте и не заметят. Только косу — косу-то спрячь, — спохватилась она.
Третий выстрел. Дамы хоть и вздрогнули от неожиданности, но в целом от первого испуга уже отошли. Однако выпрямляться Агафья и не собиралась. Откуда ей знать, на какое расстояние в девятнадцатом веке пистолеты бьют. Этому их на уроках истории не учили. Доползла до шкафа, отгородилась от невидимого глазу стрелков дверцей, нашла наверху шляпную коробу. Толстая Настина коса с трудом влезла под шляпу Николаева, приподнимая ее кверху. Она не дополнила, а завершила образ Насти.
— Гаврош, — вынесла вердикт Агафья.
— Кто? — переспросила Настя.
— Неважно, — отмахнулась Агафья. Прислушалась. Странно. Из дома больше не стреляли. И это, скорее, плохо, чем хорошо. — Тебе, Настя, придется отвлечь тех, кто следит за домом, — услышавгромкий «ох» девушки, Агафья поймала его широкой, все еще пахнущей подмосковными травами ладонью, и вернула обратно, прикрыв Насте рот. — Тихо. Ты справишься. А иначе никак, — Агафья покачала головой. — Или хочешь этих плохих господ к Андрею Владимировичу привести? Он ведь от них скрывается, верно? — огромные глаза Насти, торчавшие над рукой, все еще прикрывающей ей рот, расширились еще больше. Она так энергично затрясла головой, что Агафья ее отпустила. — То-то же. А теперь слушай. Я пойду, поищу Дашку — не нравится мне, что она до сих пор не объявилась. Ты выжди немного и беги через черный ход в конюшню.
— Поняла. В конюшню, — кивнула, точно запоминая, чтобы не сбиться, Настя. — А потом.
— Ах, — с досадой хлопнула ее по лбу Агафья. — Ты должна погарцевать на коне у всех на глазах. То есть показаться на центральной алле и выехать в город. Только быстро. Галопом умеешь? — Настя кивнула. — А без седла? — опять кивнула. — Хорошо. Я из окна увижу, что они ушли, и тоже из дома выйду. Бегать быстро, сама понимаешь, не могу. Пиши адрес, куды идти-то.
— Агафья, — испуганно позвала Настя после секундного раздумья. — Так у них же пистолеты? Слыхала ж как стреляют!
— Тебя не тронут, — успокоила ее Агафья. — Им он живым нужен. А что стреляют — так пугают просто.
— А-а-а, — с недоверием кивнула Настя.
Агафья, тем временем, прищурившись, смотрела в сторону окна. Закончили они палить или нет? Интересно, почему слуги до сих пор не подняли вой и крик? Кто стрелял из дома и где Ольга Павловна? Точно вымерли все.
Была бы Вилена верующая — перекрестилась бы.
Никого. В коридоре тишина. И за окном. Даже Алексей не проснулся от шума. Хотя. Агафья нахмурилась. Только сейчас она поняла, что не слышит больше его храпа.
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть - ПОЛНЫЙ ТЕКСТ КНИГИ
Телеграм "С укропом на зубах"