Предыдущая часть:
Время летело незаметно, приближались выпускные экзамены. Вера с Михаилом, понимая их важность, старались побольше времени уделять учёбе, хотя расставаться даже на час было трудно. Ритка же к экзаменам готовилась спустя рукава, зато наблюдала за подругой с утроенным вниманием. От её цепких глаз не укрылось, что Вера с Мишкой ведут себя как-то иначе. Смотрят друг на друга с особенной нежностью, шепчутся на переменах, и в этом шёпоте чувствуется что-то сокровенное. Догадалась Рита: отношения перешли ту самую черту, о которой они говорили. И однажды она снова прямо спросила об этом Веру.
— Господи, Рита, ну чего ты ко мне привязалась? — не выдержала Вера, когда та в очередной раз завела разговор на эту тему. — Ну, допустим, было. Тебе-то что за дело? Это наше личное.
Ритка только губы поджала, а в груди противно заныло. Теперь уже точно: Мишка никогда от Верки не уйдёт. И тогда в её голове начала вызревать мысль, как разлучить их. Подло? Ну и пусть. Зато потом, даже если Мишка на неё и не посмотрит, Верка, по крайней мере, останется ни с чем. Будет знать, как быть счастливой, когда другие несчастны.
Присматривалась Рита и к Игорю, ухажёру Натальи. Красивый, уверенный, на дорогой машине. Вот бы такой ей достался, думала Рита, провожая машину Игоря взглядом, а не вечно уставшая мать. Они с матерью так и живут вдвоём в общаге, мечтая о лучшей доле.
— Слушай, Вер, — как-то спросила она, изображая заботу. — А этот, Игорь, который к тёте Наташе ездит... он к тебе не пристаёт, пока её нет?
Вера оторвалась от книги и уставилась на подругу с нескрываемым изумлением:
— Ты что, с ума сошла? Какие приставания? Он порядочный человек. У них с тётей Наташей любовь, они уже про свадьбу думают. Какой ты бред несёшь!
— А, ну извини, — быстро ответила Рита, а в голове уже крутился какой-то смутный, пока ещё не оформленный, но очень коварный план.
Случай представился в конце мая, перед самыми экзаменами. В субботу день клонился к вечеру. Рита шла по улице и увидела, как Наталья быстрым шагом направилась в сторону магазина — видно, товар привезли, надо принимать. А во дворе дома Натальи стояла знакомая машина. «Игорь здесь. И сейчас он там с Веркой», — мелькнула мысль, и ноги сами понесли Риту к подруге — ну, просто поболтать, конечно.
Когда она зашла во двор, Игорь колдовал над мангалом, раскладывая дрова, а из бани уже тянуло дымком — топилась. Из дома выскочила Вера с полотенцем в руках и, увидев подругу, радостно улыбнулась.
— Привет! А я в баньку иду, — крикнула она. — Давай со мной? Попаримся!
— Не, я так, — отозвалась Рита, присаживаясь на лавочку. — Я тут посижу, подожду. Иди, не замерзай.
— Ладно, я быстро! — Вера махнула рукой и скрылась в предбаннике.
Игорь кивнул Рите в знак приветствия и продолжил своё дело. Рита сидела, наблюдала, как он хлопочет у мангала, как поглядывает на баню. Потом перевела взгляд на пустую улицу, встала и, приняв какое-то решение, быстро, но стараясь не привлекать внимания, направилась к бане.
В предбаннике пахло берёзовыми вениками и лёгким дымком. Рита, не раздумывая, распахнула дверь в моечное отделение. Вера, уже намыленная, с мочалкой в руках, от неожиданности вздрогнула.
— Ритка? Ты чего? — удивилась она. — Захотела всё-таки? Заходи, если что.
— Ага, сейчас, — быстро ответила Рита и, не говоря больше ни слова, выскочила обратно во двор.
Она подбежала к Игорю, который как раз разжигал угли, и, театрально заламывая руки, закричала срывающимся голосом:
— Игорь! Там Вере плохо! В бане! Ей душно стало, она упала! Я не могу её поднять, помогите скорее!
Игорь, побледнев, отбросил спички и, не раздумывая, рванул к бане. Рита побежала за ним, но у двери остановилась. Через несколько секунд из бани раздался пронзительный визг Веры и испуганный возглас Игоря. А в этот момент во дворе появилась Наталья. Товара оказалось немного, она быстро управилась и вернулась домой. Услышав крики, она замерла, а увидев выбегающую из бани Риту, нахмурилась.
— Что случилось? Что за шум? — спросила Наталья, чувствуя неладное.
— Ой, тётя Наташа... — Рита прижала руки к груди, делая большие глаза. — Я даже не знаю, как вам сказать... Я пришла, а они там...
Тут из бани выскочил Игорь, растерянный и злой, а следом вылетела Вера, красная, с полотенцем на плече, громко ругаясь:
— Ты что устроила, идиотка?!
Увидев Риту, Игорь направился прямо к ней.
— Ты зачем такое сказала? — прорычал он. — Зачем ты это придумала?
— А что я придумала? — взвизгнула в ответ Рита, отступая к Наталье. — Я что, слепая? Я пришла, а вы там с Веркой... Я всё слышала! А теперь ещё и ругаетесь, заметаете следы!
— Да ты с ума сошла! — Вера была в ярости. — Тётя Наташа, не слушай её! Это неправда!
— Неправда? — Рита перешла на визг. — А кто мне сам рассказывал, как этот кобель к тебе на летнюю кухню шастает, пока тётки Наташи нет? Мишка твой от тебя уйдёт, вот ты и подстилаешься под другого! Стыда нет!
— Заткнись! — Игорь сделал шаг к Рите, но та спряталась за Наталью.
— Наташа, — Игорь повернулся к ней, пытаясь говорить спокойно. — Это всё бред. Эта девчонка несёт полную чушь. Ничего не было.
Наталья стояла, бледная, и молча переводила взгляд с Игоря на визжащую Риту и обратно. Она словно не могла вымолвить ни слова. В этот момент из бани вышла Вера — красная, возмущённая, с мокрыми волосами. Увидев Наталью, она рванула к ней, надеясь на защиту и понимание, но не успела открыть и рта. Наталья размахнулась и со всей силы залепила ей пощёчину. Звук удара повис в вечернем воздухе. Вера замерла, прижав ладонь к пылающей щеке. В глазах плескались слёзы — непонимание и боль смешались в них. Наталья, не глядя больше ни на кого, повернулась к Игорю и ледяным голосом, в котором слышалась дрожь, произнесла:
— Пошёл вон отсюда. Оба.
И, не оборачиваясь, быстрым шагом направилась к дому.
Вера ничего не понимала. Земля уходила из-под ног, но она, не помня себя, бросилась за Натальей в дом. Игорь, тоже потрясённый случившимся, последовал за ними, на ходу пытаясь объяснить, что всё, что наговорила Ритка, — чудовищная ложь. А Ритка… Она ещё несколько минут постояла во дворе, с наслаждением вслушиваясь в нарастающий скандал за закрытыми дверями, потом довольно ухмыльнулась и не спеша, почти вприпрыжку, направилась к себе. А ведь неплохо получилось, надо же, как ловко она всё провернула! Вовремя заметила возвращающуюся Наталью, быстро сориентировалась — и вот пожалуйста, сразу двух зайцев одним камнем приложила. Теперь осталось только Михаилу рассказать, что его драгоценная Верка из себя на самом деле представляет.
При мысли о Михаиле Рита аж подпрыгнула от радости. Он как раз сидел на лавочке у дома своей бабушки, уткнувшись в книгу, — готовился, видимо, к экзаменам.
— Привет, зубрила! — игриво крикнула она ему ещё издалека. — Сидишь, читаешь? А зря! Твоя-то Верочка не с книжками сейчас развлекается, а кое с кем другим!
Михаил поднял голову, но даже бровью не повёл, только спокойно, даже с ленцой, поинтересовался:
— Рита, ты что, белены объелась? Чего несёшь?
Но Рита уже подбежала к нему и, усевшись рядом, затараторила, смакуя каждую деталь:
— А то не знаешь? Тётя Наташа вашу Верку с мужиком своим застукала! С Игорем этим! Я сама видела: сначала Верка в баню шмыгнула, а потом и он туда же. А тут Наталья как раз из магазина вернулась — и прямо к бане. Я ей кричу, а что толку? — Рита картинно всплеснула руками. — Они выскочили оттуда, красные, мокрые, Наталья в крик, Верка в слёзы, а он, этот Игорь, знаешь, как психовал! Короче, Миш, вот такая она, твоя Верочка, оказывается. И не стыдно ей после этого на тебя смотреть.
Михаил слушал, и с каждым её словом кулаки сжимались сами собой. Он с трудом сдерживался, чтобы не наговорить ей грубостей, и наконец процедил сквозь зубы:
— Ты всё врёшь. С самого начала и до конца.
— Вру? — Рита даже обиженно надула губы, но глаза её сверкали злорадством. — А ты сходи к дому Натальи, сам посмотри на этот цирк. Они там до сих пор орут друг на друга, вся улица сбежалась. Не веришь — проверь.
И, не дожидаясь ответа, Рита вскочила и побежала дальше, довольно хихикая. Михаил посмотрел ей вслед, потом резко захлопнул книгу, бросил её на лавочку и быстрым, решительным шагом направился к дому Натальи. Он как раз поравнялся с калиткой, когда та с грохотом распахнулась и во двор вылетел Игорь — взлохмаченный, злой, с побелевшим от ярости лицом.
— Наташа, ты не права! — крикнул он, обернувшись к дому. — Это же бред! Ты меня слышишь?
— Убирайся! — донёсся из дома глухой, полный отчаяния голос Натальи. — Чтобы духу твоего здесь больше не было! Видеть тебя не хочу!
Игорь сплюнул, рванул дверцу машины, завёл мотор и, взвизгнув шинами, умчался прочь. Михаил стоял как вкопанный, чувствуя, как внутри всё холодеет. Получается, Ритка права? Значит, это всё правда? Из-за калитки снова донеслись голоса, теперь уже ближе.
— Тётя Наташа, ну послушай же! — всхлипывала Вера. — Это неправда, я тебе объясняю, как всё было на самом деле!
— Замолчи! — перебила её Наталья. Голос у неё был чужим, ледяным. — Слышать ничего не хочу! И видеть тебя, неблагодарную, тоже! Тысячу раз уже пожалела, что связалась с тобой, что взяла под опеку! Вот экзамены сдашь — и чтобы духу твоего в моём доме больше не было! Знать тебя не желаю! А пока проваливай на летнюю кухню и сиди там! Не появляйся мне на глаза!
Вся эта перебранка, конечно, не осталась незамеченной. Соседи, кто был во дворах, повысыпали на лавочки, перешёптывались, качали головами: ишь ты, соплячка, а туда же, Наталью перещеголяла, а с виду такая тихоня была, скромница. Получила Наталья за свою доброту, не иначе.
Михаил не сделал больше ни шагу. Его словно парализовало. Противно, мерзко, больно. Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь. А вечером, когда Вера, наскоро вытерла слёзы и собравшись с духом, пришла к нему, чтобы всё объяснить, чтобы рассказать, как всё было на самом деле, он даже слушать не стал. Открыл дверь, посмотрел на неё пустыми глазами и бросил ледяным тоном:
— Я всё знаю. Ты мне противна.
И захлопнул дверь перед её носом.
Это было больнее всего. Больнее, чем пощёчина Натальи, больнее, чем злые слова. Её любимый человек, которому она верила больше всех, даже не захотел её выслушать. Он просто поверил сплетне. Поверил Ритке.
«Ритка… — эта мысль обжигала. — Неужели подруга могла такое сотворить? И за что?»
Вопросов к Рите было столько, что Вера, не помня себя, побежала к ней. Долго стучала в запертую дверь. Наконец дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо Риты, кривящееся в усмешке.
— Чего надо? — спросила она, даже не думая впускать.
— Рита, зачем? — выдохнула Вера, глотая слёзы. — Зачем ты это устроила? Ты что, пошутить так решила? Какие могут быть такие шутки?
— А я и не шутила, — усмехнулась Рита, впуская Веру в сени. — Я правду сказала.
— Какую правду? — воскликнула Вера, чувствуя, как внутри закипает отчаяние и гнев. — Ты же всё врёшь! Ты специально всё подстроила!
— А я сказала, что ты и с Игорем, и с Мишкой крутила, — отчеканила Рита, глядя Вере прямо в глаза. — И вот теперь попробуй докажи, что это неправда. Докажи всем.
— Рита… — Вера смотрела на неё и не узнавала. — За что? Мы же подруги были. Я тебе помогала, я тебе всё рассказывала…
— Подруги? — Рита вдруг захохотала, и в этом смехе было что-то жуткое, нечеловеческое. — Да какая ты мне подруга, Верка? Я тебя всегда, с самого детства, ненавидела! Поняла? Всегда! Ты такая чистенькая, хорошенькая, у тебя папа с мамой были добрые, дружные, все тебя жалели, когда они сдохли, пригрели, от детдома спасли! А меня? Меня никто никогда не жалел! Только и слышала: «Ах, Верочка, ах, красавица!» Задолбало! — она перевела дух и, глядя на остолбеневшую Веру, закончила: — Так что теперь отмойся, красавица. Иди, доказывай всем, что ты не верблюд.
С этими словами Рита захлопнула дверь, и Вера услышала, как щёлкнул засов.
Дважды за один вечер перед ней захлопнули дверь. Любимый человек поверил грязной, лживой сплетне. А та, кого она считала подругой, оказалась не просто чужой, а злобной, завистливой тварью. Чему, спрашивается, завидовать? Знала бы Ритка, сколько слёз пролила Вера после гибели родителей, сколько ночей не спала, как боялась остаться одна. Эх, Ритка, Ритка…
Вера брела обратно, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза. Идти к Наталье совсем не хотелось. А куда? В родительский дом? Но он за несколько лет так обветшал, что и заходить страшно — того гляди, крыша обвалится. Девушка села на лавочку у дома Натальи, обхватила плечи руками и тяжело вздохнула. Что же теперь делать? Осталось только экзамены сдать — и ноги её в этой деревне больше не будет. Но как же больно, как обидно, ведь она ни в чём не виновата!
Она сидела, глядя на звёздное небо, и вспоминала детство, маму, папу. Они вот так же иногда сидели на крылечке втроём, смотрели на звёзды, и Вера всегда так радовалась, когда видела падающую звезду. Особенной удачей считалось, если успеешь загадать желание. Что она тогда загадывала — не помнит. Но сейчас у неё было только одно желание: чтобы всё это оказалось страшным сном, чтобы завтра утром проснуться — и всё было по-прежнему. Игорь и Наталья — счастливые, строящие совместные планы, она с Мишей — влюблённые и мечтающие о будущем. Вера сосредоточенно смотрела в небо, пытаясь успокоиться. Звёзды светили ярко, подмигивали ей, но ни одна не думала срываться вниз.
Вдруг хлопнула калитка. Наталья вышла на улицу и, помедлив, села рядом на скамейку. Вера вся сжалась, ожидая новых упрёков. Но женщина вдруг обняла её за плечи и притянула к себе.
— Ты прости меня, дуру, — виновато прошептала Наталья. — Увидела Игоря из бани выбегающего, и у меня словно крышу сорвало. А сейчас сидела одна, думала, думала… Кому я, дура, поверила? Ритке! Я же тебе сама говорила: нехороший она человек, подлый. А тут повелась, как последняя истеричка. Прости, Верунь.
— Тётя Наташа… — Вера разрыдалась, уткнувшись ей в плечо. — Я же говорю: она сначала ко мне в баню забежала, а потом выскочила, а через минуту дядя Игорь кричит: «Вера, что с тобой?!» Я в пене вся стою, ничего не понимаю, он тоже закричал, отвернулся, а я от неожиданности водой его из тазика и окатила. А он дверь захлопнул и орёт, что Ритка его позвала, сказала, что я без сознания лежу!
— Ах вот оно что… — Наталья покачала головой. — Значит, специально, всё специально подстроила, гадюка. Но зачем? За что?
— Я только что от неё, — Вера вытерла слёзы. — Она сама призналась. Завидует. Сказала, что всегда меня ненавидела. И теперь усмехается: «Отмойся, говорит, от грязи, докажи всем, что ты не такая».
Наталья стиснула зубы, глаза её сверкнули гневом.
— Ах ты, дрянь малолетняя! Ну ничего, мы ещё с ней потолкуем. Я ей такие космы повыдираю!
— Тётя Наташ, ты мне правда веришь? — тихо спросила Вера, с надеждой заглядывая ей в глаза.
— Верю, моя хорошая, верю, — Наталья крепче прижала её к себе. — Конечно, верю. И дура же я была, что на минуту усомнилась.
Они сидели, прижавшись друг к другу. Наталья сняла с себя тёплую шаль и накинула половину на Веру. Так они и сидели молча, глядя на ночное небо. И на душе у Веры понемногу становилось легче. Правда обязательно восторжествует. Ритка ей больше, конечно, не подруга. А Миша… Что ж, Миша тоже хорош. Поверил, не разобравшись. Пусть теперь сам разбирается. Ещё в ногах у неё будет ползать, прощения просить.
— Ой, а дядя Игорь… — спохватилась вдруг Вера. — Его же теперь вернуть надо! Ты звонить ему будешь?
— Завтра позвоню, — тихо ответила Наталья. — На домашний позвоню, он, наверное, уже дома будет. Всё объясню. И извинюсь, конечно.
Она помолчала, потом глубоко вздохнула и чуть слышно прошептала:
— Верочка, а я ведь с ним зря так… У меня же радость. Ребёночек у нас будет.
Вера даже подпрыгнула на месте.
— Да вы что? Тётя Наташа! Правда?
— Представляешь, — Наталья улыбнулась сквозь слёзы. — Врачи мне столько лет твердили, что никогда мамой не стану. А тут… Вот и сейчас не верится до конца. Только страшно: а вдруг не девочка?
— Тётя Наташа, всё будет хорошо! — Вера обняла её ещё крепче. — Обязательно девочка, красивая и умная. Я в город поступлю, буду к вам приезжать, помогать с малышом. А может, вы с Игорем меня к себе заберёте? Будем вместе в городе жить.
— Ой, Верунь, хорошо бы, — мечтательно протянула Наталья. — Кстати, а Мишка твой что? Он хоть в курсе всего?
Продолжение: