Операция «Меморандум Кайзера»
Операция "Меморандум Кайзера", инициированная Лениным сразу после подписания Брестского мира между Россией и Германией с её союзниками, вступала в решающую фазу. В устном, но определённо личном, конфиденциальном послании Ленину, не стесняясь бранных слов, Кайзер Немецкой Империи Вильгельм передал, что все эти мирные соглашения его ни к чему не обязывают. Он, самодержец со стороны Германии, признал эту бумажку, а со стороны Российской Империи, кто? А никто. Какая-то банда шантрапы им же, Кайзером, оплаченных безродных бунтовщиков против своей же страны. Если на документе не будет подписи самодержца, самого Николая или другого законного наследного правителя Российской Империи, то договор так и останется бумажкой для подтирки, каковой фактически является.
От русской регулярной армии остались одни кресты на могилах и неорганизованные толпы дезертиров, которых после чехарды с Правительствами так и называть уже было нельзя. Присягали они самодержцу Николаю, а тот хоть и отрёкся, но от присяги трону не освободил. Они теперь вроде как дезертиры, а вывернешь слова наизнанку, как это у политиков заведено, окажутся верные слуги Царя и отечества. Царь и государство их бросили околевать в окопах, но если правитель покается перед народом, призовёт на служение опять, то, может быть и вспомнят о присяге. Смотря, что посулят, а там и поглядим кого поддержать штыками.
Если германцы победят бывших союзников России, оставшихся без второго, восточного фронта, то потом они смогут делать с Россией, что захотят. Например, усмирят бунт и поставят законного цесаревича на престол, а его мать, немку Александру, его регентшей. Или дядю Людвига. Кто подвернётся. Или вообще сделают протекторатом, колонией. Подробности, как и что конкретно будет сделано совершенно неважны, у этих помазанников божьих чёртова прорва близких родственников, прямых потомков какого-то из бывших царей, европейских королей и всяких князей с принцами. Все они "Великие", что значит для трона подходящие.
Председатель Совета народных комиссаров Владимир Ульянов (Ленин) возглавлял огрызок того, что раньше было Российской Империей. У этого, стыдно сказать, государства не было определённого названия, конституции, правопреемственности и международного признания. В мирном договоре с Германией и её союзниками его сторона именовалась Россией, а не Советской Республикой России, которую он возглавлял. К слову сказать были ещё и другие названия комбинирующие слова Россия, Республика, Социализм, Советы и Федерация. Казалось бы пустячок, но Ленин, юрист по образованию, понимал, что в документах не бывает мелочей, а бывают занозы, которые воспалившись в будущем, могут привести к сепсису и гангрене.
Из этих заноз прошлого две доставляли ему особое беспокойство. Первая это сотрудничество большевиков с немцами во время войны. Хотя он лично не подписывал никаких обязательств, но косвенные свидетельства в документах, выплывших на свет, донесения разведок союзников и противников, главное, очевидный мотив революционеров работать против своей страны на пользу её врагов, могли доставить серьёзные неприятности пропагандистского характера. Второй проблемой было формальное продолжение самодержавия. Царь, Николай Второй, отрёкшись от престола, не заявил об изменении государственного строя Российской Империи. Он только передал скипетр брату Михаилу. Формально говоря, законный престолонаследник из дома Романовых, кого бы в этой роли не провозгласили, будет являться сувереном, Главой Российской Империи. То, что это государственное образование на данный момент не функционирует, не гарантирует невозможность его реставрации. Уже были прецеденты, в том числе недавно, после двух отречений императора Наполеона и реставраций династии Бурбонов во Франции.
Эти занозы надо было вытащить. В последний день апреля Ленин пригласил Дзержинского для конфиденциальной беседы во внутреннем дворе Московского Кремля. Опытные конспираторы умели не оставлять следов, если не хотели. Содержание беседы представляло собой высшую тайну новоиспечённого государства, находящегося в самом начале устроения.
– Мы не можем себе позволить возрождения самодержавия. Ни в какой форме. Даже в изгнании. Наследственная монархия может стать ростком из которого взрастёт контрреволюционное развесистое дерево. Её надо срубить, выдрать с корнем. Самую мысль о ней. Самую идею. Законных наследников престола остаться в живых не должно никого.
– Владимир Ильич, красный террор уже в разработке.
– Улита едет, когда будет. Промедление смерти подобно. Смерти, в самом прямом смысле слова, для меня и для вас, батенька. – Ленин взял паузу и добавил. – Кайзер смеялся над Брестским миром. С кем говорит мир?! С Россией? Это где, покажите на карте. В Азии, в Китае? На Аляске? Так её продали за золотую полушку. И хохотал. Громко смеялся, в голос, долго остановиться не мог.
Дзержинский помалкивал. Он знал, что, когда Ленина понесло, лучше дать выговорится той части его личности, которая воплощала болтливого путаного теоретика. Потом возьмёт вверх другая его ипостась, гениального практика, который сформулирует задачу коротко и ясно.
– И тут ещё эта недолга. – Продолжал вождь мирового пролетариата. ¬ У немцев могут быть документы про помощь в деле революции. Сами понимаете, у нас просто были одинаковые цели. Неизвестно кто кому помог больше. Скорее, мы немцам продержаться ещё полгода, а не они нам свалить Временных. Но не это важно. Могут сказать, если большевикам можно обращаться к врагам России, то и контрреволюции позволено просить помощи у заграницы.
Дзержинский внимательно слушал. Вот сейчас, когда проблемы сформулированы, то и наступит развязка. И не ошибся. Ленин переменил тон с раздражённо разговорного, на отчётливо командирский. Как унтер-офицер отдаёт приказ младшим чинам.
– Надо убрать из игры всех Романовых. Каждого, мужчину или особу женского пола, кто имеет шансы на занятие престола. Убрать физически. Надо сделать так, чтобы нас в этом нельзя прямо обвинить. Подозревать, пусть подозревают, пусть нас смертельно боятся, но чтоб никакой прямой связи со мной или с ВЧК, ни с кем из нашей партии коммунистов-большевиков. Лучше, чтоб ниточки вели к эсерам, например. К ним, лучше всего. Они террористы, им и карты в руки. И надо уничтожить все шпионские документы иностранных посольств в России, лучше всего ещё и купить бумаги в Германии, у их разведки, если сторгуетесь. Это мечта, но чтоб было ясно, что в идеале. Есть соображения?
– Мой заместитель, левый эсер, Петр Александрович, протестует против красного террора, хочет в отставку.
– Понятно. А Вы ему скажите, что есть важное дело против иностранного шпионажа. И предложите, чтобы был организован специальный отдел. Пусть предложит из своих эсеров в начальники. Есть такой человек, который всё сделает за нас?
– Похоже есть. Яков Блюмкин. Перед разгромом 3 армии он и командующий Лазарев взяли все средства в отделении Госбанка в Славянске. 4 миллиона царских рублей. Потом внесли в кассу эсеров, но полмиллиона испарились в никуда. И никаких зацепок. Были и нет.
– Этот Блюмкин взял? Ай да, шельмец. Вот такой нам для этого дела и нужен. Скажете ему, что на пропажу закроем глаза, если всё провернёт без особых эксцессов. Тут ясно, совсем без происшествий, невозможно. Но скромно, без публичности, по возможности. – Ленин подумал. – А вот, приведите его ко мне, когда примете в ВЧК. Я сам дам задание. Пусть понимает, что дело серьёзное.
В самом начале мая, через несколько дней после этого разговора с Лениным, Феликс Дзержинский и Яков Блюмкин вошли в квартиру в кремлёвском здании Сената, которую Ульянов (Ленин) использовал в для проживания и в качестве служебного кабинета. Председатель Совета Народных Комиссаров пожал руки вошедшим. Предложил присаживаться. Подождал, пока они сядут напротив его письменного стола и достал из правого верхнего ящика лист бумаги с реквизитами Совета Народных Комиссаров. Стал читать вслух собственноручно им самим написанный, фиолетовыми чернилами, текст декрета:
– "Ситуация в стране архисложная. Пока существует хотя бы иллюзорная возможность реставрации монархии немецкий кайзер Вильгельм ни во что не ставит Брестский мирный договор. Он настаивает, чтобы либо лично бывший царь Николай Второй, либо его правопреемник Михаил его подписали, либо, чтобы была гарантия, что не будет никаких законных претендентов на престол Российской Империи. Без подписи монарха на Брестском договоре реставрация самодержавия аннулирует все договорённости с немцами. Ссылка из столиц или заключение в тюрьму всех возможных престолонаследников не являются для Кайзера достаточной гарантией стабильности нашего правительства.
Мы должны подготовиться к полному и безусловному пресечению самой идеи законного, наследственного самодержавия. Это точно также в наших интересах, как и Германии. Наши интересы не только совпадают, но и интересы Советской России находятся на первом месте.
Кайзер Вильгельм прислал посла графа фон Мирбаха для надзора за нашими действиями. У него могут быть или не быть компрометирующие материалы о связях большевиков с германской разведкой и армией. Даже подделка, предъявленная Мирбахом, может послужить провокацией и способствовать активизации контрреволюции. В посольствах Антанты также возможно существуют компрометирующие нас документы. Этих документов в любой пригодной для публикации в прессе форме нигде быть не должно.
Поручаю ЧК разработать и осуществить полностью секретный план по решению этих вопросов.
Бумажная документация не допустима. Только устные и строго конфиденциальные доклады Главе Советской России по мере продвижения операции «Меморандум Кайзера».
Приступить не мешкая по мере готовности."
Закончив чтение, профессиональный революционер с партийной кличкой, Старик, подписал: "Председатель Совета Народных Комиссаров Ульянов (Ленин)" и спрятал бумагу обратно в ящик стола. Хотя Ленину ещё не было и пятидесяти лет, но здоровья из-за букета самых разнообразных, в том числе и стыдных хворей оставалось на совсем недолгое существование, но достаточное для того, чтобы успеть загубить несчётное количество существ человеческой породы добавив миллион, а то и другой к уже солидному послужному списку.
– Действуйте товарищи. Да! Товарищ Блюмкин, я хочу, чтобы Вы учли, что революционная диктатура и многопартийная говорильня долго вместе сосуществовать не могут. Либо, либо. Так-с, батенька мой. Не заиграйтесь с мадам Спиридоновой в демократию. Держитесь Феликса, он железный, не прогнётся и не сломается. Даже от бомбы заслонит. – Ильич, как ещё по отчеству называли Ленина, игриво щёлкнул подтяжками, как будто выстрелил, глядя прямо в глаза Якова.
Оставшись один в кабинете, Ленин медленно достал только что подписанную бумагу. Согнул узкую полоску по краю и оторвал. Взял ножницы и стал отрезать от неё один мелкий кусочек за другим. Потом повторил эту процедуру, оторвав ещё одну полоску. Он занимался этим следующие полчаса пока от документа осталась только горста конфетти. Сидел, резал и тихо плакал, жалея себя за необходимость стать хладнокровным детоубийцей, царём Иродом. В Бога он не верил совсем, разумеется. Как и все одарённые дети пришёл к логическому выводу, что раз родители без спроса произвели его на свет, обрекая на неизбежную мучительную смерть, то пусть теперь покупают красивые игрушки, нечего безответственно приговаривать человека на погибель, пусть компенсируют материально.
В отличие от обычных людей Володя потерял, а может и никогда не имел, способности к сопереживанию. Даже поняв, что родители всё равно не смогут заботиться о нём всю жизнь, как бы ни хотели, он остался капризным ребёнком. Но теперь в жестокости предстоящей ему, как и любому другого человеку, судьбы Ленин стал винить мироустройство, которому собирался не менее жестко отомстить.
Теория Маркса подошла ему совершенно впору поскольку позволяла логически оправдать любое действие. По Марксу не справедливо присваивать результат чужого труда. Вот и всё про справедливость. Это высший критерий. Отлично! Значит всё остальное справедливо, если служит освобождению труда. И трудиться самому не обязательно, достаточно стать адвокатом угнетённых рабочих. Значит можно грабить эксплуататоров, поскольку они несправедливые. И понятие родины миф.
– Если твоя страна, так и уж моя?! – Риторически вопрошал себя ученик материалиста Маркса, социал-демократ, коммунист Ленин. – Если Российская Империя убила моего брата, казнила, не пощадила, то кто она тебе? – Не мать, а злая мачеха. Меня самого притесняла, в Сибирь ссылала, теперь воюет, губя народ, ни за что, просто так, за Царя и Отечество? Нате, выкусите! Быть в союзе с противником такой несуразной «Родины» вполне правильно. Надо разрушить весь старый мир угнетателей, а каким Марксом или Карлом с Энгельсом, это дело архичепуховое. Цель захвата власти оправдывает всё. Победителей, знаете ли, государи мои, судить некому. Они сами становятся судьями над побеждёнными. Пролетарский материализм, батеньки мои.
Он бы и от самого Сатаны любую подмогу принял и руку врагу рода человеческого пожал. Жаль его, Люцифера, как и Бога, нету-ти. Можно ли принять деньги и беспрепятственный проезд через территорию врага? В его глазах это было делом благим, с какой стороны ни поглядеть. Летом 17го на его имя, вместе с другими предателями, был выдан ордер для привода на допрос в деле по измене. Тогда пришлось скрываться в шалаше под Петроградом. Единственным сожалением было, что дело революции при разоблачении может быть осложнено. Пришлось поступиться словом демократия в названии партии и поспешить с вооружённым захватом власти пока расследование Александрова не зайдёт слишком далеко.
Эти утешительные рациональные самооправдания против обвинений рудиментов совести, которая ютилась у него на самых задворках подсознания, сегодня не помогали. Владимир Ульянов (Ленин) ясно увидел своё будущее после смерти. Он будет проклят во веки веков. Его, детоубийцу, даже не похоронят, не предадут земле, а выставят на всеобщее глумление. Ненавидящие потомки будут терпеливо ждать своей очереди подойти к его открытому гробу и плюнуть в лицо изверга. В его лицо.
Детёнышей не убивают. Это делают только чудовища. И он, Ленин, теперь стал изгоем рода людского. Он, бывший помощник присяжного поверенного адвоката, достал конверт и аккуратно, чтобы ни один лоскуток не потерялся, смахнул в него всё изрезанное. Заклеил и написал на конверте. "Архисекретно". Не распечатывать никому, даже главе России до ...". Подумал какую дату поставить. Если, допустим, ровно через сто лет, 3 мая 2018 года, то легко догадаются, что содержание конверта связано с приездом Мирбаха. Не надо. Он поставил дату "22/02/2022". Пусть гадают потомки с чем связано это число. Он тогда не знал и догадываться не мог, что приурочит рассекречивание своего злодейства к другому судьбоносному событию. Так совпало. Магия шести двоек при двух нулях.
Выйдя от Ленина, из Сенатского дворца, и пройдя через сенатскую башню на Красную Площадь чекисты молча миновали аляповатое здание Государственного Исторического музея и пошли к Лубянке по Никольской. Оба были опытными оперативниками с богатым опытом обнаружения и сбрасывания слежки. Никого подозрительного вокруг не было.
Перейти в Начало романа. На следующий отрывок, на предыдущий отрывок.
Приобрести полный текст романа «Закулиса» в бумажной или электронной формах можно в Blurb и онлайн магазине Ozon.
Авторская версия романа на английском языке “Backstage” доступна на Amazon.