Любовь или жизнь
Телефон зазвонил точно в девять.
– Это я. – Произнёс в трубке юный девичий голос.
– Через час у Катеньки. – Сказал Блюмкин и повесил трубку не дожидаясь ответа.
Он сидел за столом в кабинете своего подчинённого, сотрудника, возглавляемого им отдела контрразведки. В Петроградском отделении ЧК в его распоряжении был только молоденький немец из прибалтийских, Владимир Шорре. У него было более чем достаточно веских причин для неприятия бывшей власти. Анти германские настроения ура-патриотической части населения с началом войны вылились в погромы коммерческих предприятий с вывесками на немецком языке, да и вообще любом непонятном, то есть не русском. Не обошли патриоты и издательство Вольфа на Васильевском острове, где работали его дядья, Вильгельм и Людвиг. Вольдемар, как его звали дома, постоянно сталкивался в школе с русскими националистами, воспалёнными враждой ко всему немецкому.
Месяц назад, сразу после окончания школы, Владимир направился в Смольный записываться в партию большевиков. Это был совершенно естественный выбор парня, который ненавидел эту войну. Войну совершенно бредовую, являющуюся воплощением личных счётов двух венценосных родственников из-за девушки по имени Александра, которая предпочла русского царевича, принеся тем самым обеим Империям только несчастья. В качестве приданого Русской Империи она принесла раздор и неприятие самой идеи наследственной монархии. Германской Империи повезло никак не больше, она потеряла и невесту и себя.
Не можешь родить здорового наследника, не лезь в Императрицы, думали все, кто читал газеты. А тут ещё и война с Германией, откуда эта выскочка Императрица Алекс, будь проклята вместе с её муженьком, царём и всем её родом. Ленин и партия Большевиков не просто хотели закончить войну с немцами, они и делали всё, чтобы был подписан мир. Это была важная часть правды с точки зрения Владимира Шорре, которая и определила его политический выбор.
Яков Блюмкин при формировании отдела контрразведки нуждался в сотрудниках со знанием иностранных языков, в первую очередь немецкого. Посетив в конце весны северную столицу, Петроград, он заметил в штабе революции, Смольном, этого молоденького кудрявого блондина записывающегося в правящую партию. Владимир сидел перед суровым рабочим и отвечал на вопросы, которые сводились к выяснению его пролетарского происхождения или опыта работы на фабрике или, по крайней мере, может он дезертир с фронта? Хоть что-нибудь с ответом отличном от короткого – нет?
Якову стало ясно, что пареньку предложат пойти на завод поработать или в красную гвардию и приходить с рекомендациями через год.
– Я свободно говорю по-немецки. Могу помочь сейчас, после Брестского мира, быть полезен в торговле с Германией. Я закончил Петершулле. – Выложил последний козырь Владимир.
Никакого впечатления на представителя партии это не произвело. Ситуация стремительно приближалась к разрешению, когда Яков решил, что парень именно тот, кто ему нужен для работы. Он знает немецкий! Может сильно помочь. Яков сам хорошо знал язык, но одному работа по просмотру стопок донесений была неподъемная.
– Откуда семья? – Спросил Яков на немецком.
– Из Прибалтики. – Тоже на немецком ответил Владимир Шорре.
– Нам в ЧК нужны люди для работы в контрразведке со знанием языков. – Веско произнёс Блюмкин, обращаясь к большевику. – Нам нужны партийные. – Добавил он.
Партийный функционер был впечатлён кожанкой начальника отдела контрразведки Чрезвычайной Комиссии. Спокойный веский голос мог принадлежать только человеку с особыми полномочиями.
– Даёте рекомендацию?
Формальную рекомендацию в партию большевиков Блюмкин дать не мог. Сам он был эсером. Эта партия сейчас была легальной союзнической оппозицией большевикам и входила в правительство. В ЧК его самого делегировали именно эсеры.
– Я даю путёвку в ЧК. Оформляйте в члены партии и направьте на Гороховую. Пусть завтра приходит. Выпишете мандат для работы в контрразведке. Пусть спросит Блюмкина. Буду ждать.
Не ожидая уточняющих вопросов, которые легко могли поставить его в затруднение, изображая крайнюю озабоченность, Блюмкин направился в сторону от стола, где записывали в правящую партию.
Они лучше познакомились в кабинете отдела контрразведки, куда на следующее утро пришёл этот паренёк. Молоденький, как и сам Яков, молодой человек только что закончил Петершулле на Васильевском Острове, где учительствовала его мать. В контрразведке он получил первое задание исключительной важности. Он просматривал все перехваченные сообщения и донесения о связях немецкой разведки с агентами в Российской Империи, ограничиваясь периодом времени до взятия власти большевиками. Его основной задачей было выявление и уничтожение всех документов, связывающих партию Ленина и разведку вражеской страны. Работа продвигалась тяжело, тем не менее, некоторые бумаги с донесениями о передаче денежных средств ему удалось обнаружить и сжечь.
– Есть что-то новое по послу Мирбаху?
– Есть. Не по нему самому, правда, но по родственнику, наверное. Есть такой австрийский офицер, граф Роберт Мирбах, который нами арестован. Он, вроде, из близкой послу семьи, из Дании.
– Что говорит?
– Что готов добровольно предоставить секретные сведения, что и где хранится в немецком посольстве. Дал расписку с обязательством сотрудничать с нами. Очевидно врёт, хочет, чтобы отпустили, а там в бега. Только и ищи-свищи.
Перейти в Начало романа. Продолжение. На предыдущий отрывок
Приобрести полный текст романа «Закулиса» в бумажной или электронной формах можно в Blurb и онлайн магазине Ozon.
Авторская версия романа на английском языке “Backstage” доступна на Amazon.