Первое занятие — пятнадцатое января.
Я села за руль. Руки потные. Сердце колотится. Двадцать девять лет, а чувствую себя школьницей на экзамене.
Инструктора зовут Геннадий Павлович. Пятьдесят с лишним. Седые виски. Запах сигарет и кофе. Сел рядом, посмотрел на меня.
– Ну, поехали. Что умеешь?
– Ничего. Я первый раз за рулём.
– Совсем ничего? – Он вздохнул. – Ладно. Зеркала настрой. Знаешь, как?
Я не знала. Он показал. Грубовато, но понятно. Нормально, подумала я. Строгий, но научит.
Я ошиблась.
Тронулась с третьей попытки. Машина дёрнулась, заглохла. Ещё раз. Заглохла. На третий раз — поехала.
– Ты что, ногами не чувствуешь?
– Извините, я учусь.
– Я вижу, что учишься. Плавнее сцепление. Плавнее!
Я старалась. Машина дёргалась. Я нервничала. Сцепление не слушалось.
– Господи, да что ж такое! – Он ударил ладонью по приборной панели. – Ты вообще способная или нет?
Первое занятие. Первые десять минут. Я ещё не выехала с площадки.
После занятия сидела в машине мужа. Плакала. Тушь потекла.
Муж сказал:
– Может, он просто строгий? Старая школа?
Может. Я решила попробовать ещё.
Второе занятие. Площадка. Упражнение «змейка».
Я задела конус. Один. Слегка.
– Да ты издеваешься! – Геннадий Павлович схватился за голову. – Куда ты смотришь? В телефон свой? На ворон?
– Я смотрю на дорогу.
– Не туда смотришь! Сколько раз повторять? Зеркало! Зеркало смотри!
Я смотрела в зеркало. Я не видела конус. Потому что я учусь. Потому что это второе занятие.
– Давай заново. И не тупи.
Не тупи. Он сказал — не тупи.
Я проехала змейку. Задела ещё один конус.
– Всё, стоп! – Он вышел из машины. Закурил прямо у двери. Я сидела внутри. Руки дрожали.
Вернулся через три минуты.
– Ладно. Давай параллельную парковку. Может, хоть это осилишь.
Осилишь. Как будто я дебил, который не может осилить простое.
Я не осилила. С первого раза.
– Руль! Руль в другую сторону! Ты глухая?
Я не глухая. Я запуталась. Лево-право. Стресс. Он орёт — я теряюсь.
После второго занятия я хотела бросить.
Позвонила подруге Кате. Она получила права два года назад.
– У тебя какой инструктор был?
– Дмитрий. Спокойный такой. Молодой.
– Он кричал?
– Нет. Объяснял. Иногда вздыхал, но не кричал.
– А мой орёт. На каждую ошибку.
– Смени инструктора.
– Я уже заплатила. За десять занятий.
– И что? Это не повод терпеть.
Я решила потерпеть. Ещё немного. Может, привыкну.
Третье занятие. Город.
Первый раз на дороге. Машины. Светофоры. Пешеходы.
Я нервничала так, что не чувствовала ног.
Перестроилась не в тот ряд. Он дёрнул ручник.
– Стоп! Ты куда? Ты ослепла?
– Я не увидела знак.
– Она не увидела! – Он обращался к воображаемой аудитории. – Не увидела знак! А если б там фура была?
– Там не было фуры.
– А если бы была?
Я молчала. Он завёл машину. Поехали дальше.
На светофоре я замешкалась. Тронулась на жёлтый.
– Ты что творишь? Стой на жёлтый!
– Я думала, успею.
– Она думала! Не думай! Делай, что говорю!
Не думай. Делай, что говорю.
Я делала. Руки тряслись. Ноги не слушались. В голове — вата.
На повороте не включила поворотник.
– Поворотник!
Включила.
– Поздно! Раньше надо! Ты что, первый раз за рулём?
Да. Я первый раз за рулём. В городе. Третье занятие в жизни.
После занятия сидела на остановке. Автобус пропустила. Сидела и плакала.
Женщина рядом спросила:
– Девушка, вам плохо?
– Нет. Спасибо. Всё хорошо.
Всё не было хорошо.
Дома рассказала мужу.
– Он меня унижает. Каждое занятие.
– Напиши жалобу.
– Кому?
– В автошколу. Директору.
– И что скажу? Что инструктор строгий?
– Скажешь, что он орёт и обзывает.
– Он не обзывает. Он говорит «не тупи».
– Это и есть обзывает.
Я не написала. Не хватило смелости. Осталось семь занятий. Вытерплю.
Четвёртое занятие.
Эстакада. Горка. Нужно остановиться и тронуться, не откатившись назад.
Я откатилась. На полметра.
– Ё-моё! – Он хлопнул себя по коленям. – Да что ж такое? У тебя вообще координация есть?
– Есть.
– Не похоже. Давай ещё раз. И сосредоточься уже!
Я сосредоточилась. Откатилась на двадцать сантиметров.
– Лучше. Ещё раз.
Откатилась на десять.
– Ещё.
Не откатилась. Встала ровно. Тронулась.
– Ну наконец-то. Три года учить, что ли?
Три года. Это четвёртое занятие. Я только учусь.
Пятое занятие. Город.
Я ехала нормально. Поворотники включала. Скорость держала. В зеркала смотрела.
На перекрёстке замешкалась. Не знала, кто кому уступает.
– Едь!
Я поехала.
– Стой! Куда? Пропусти!
Я остановилась. Пропустила.
– Ты или едь, или стой! Не тормози посреди перекрёстка!
– Вы сказали ехать.
– Я сказал ехать, когда свободно! Ты головой думаешь или чем?
Я молчала. Смотрела на дорогу. В глазах щипало.
– Не реви мне тут.
– Я не реву.
– Я вижу. Давай дальше.
Доехали до автошколы молча. Я вышла. Он сказал вдогонку:
– На следующем занятии повторим парковку. И не тупи, как сегодня.
Я шла домой пешком. Три остановки. Думала.
Двадцать четыре тысячи рублей за курс. Десять занятий по вождению. Шесть уже прошло. Каждое — как пытка.
Я боюсь ехать на занятия. Я не сплю ночью перед занятием. Я плачу после каждого.
Это нормально?
Позвонила маме.
– Мам, у тебя как было? С инструктором?
– Нормально. Строгий был мужчина, но не кричал.
– А если кричит?
– Тогда менять надо. Ты не научишься, если будешь бояться.
Я боюсь. Уже боюсь. Сажусь за руль — руки дрожат. Он говорит — я теряюсь. Я теряюсь — он орёт. Он орёт — я теряюсь ещё больше.
Замкнутый круг.
Шестое занятие.
Парковка. Задним ходом. Я тренировалась дома на симуляторе. Посмотрела видео на ютубе. Представляла, как буду делать.
Подъехала. Включила заднюю. Начала крутить руль.
– Стоп! Не туда!
Я остановилась.
– Куда ты крутишь? В другую сторону!
Я крутила в правильную сторону. По видео. По логике.
– Геннадий Павлович, я крутила вправо. Так нужно.
– Ты меня учить будешь? – Он повысил голос. – Я двадцать лет инструктор! Делай, как говорю!
Я сделала, как он сказал. Машина уехала не туда.
– Видишь? Не туда! Я же говорил!
Он говорил наоборот. Но спорить я не стала.
Припарковалась с пятой попытки. Криво. Он вздохнул.
– Ладно. На троечку. Слабую.
После занятия я не плакала. Я злилась.
Двадцать лет инструктор. Двадцать лет орёт на людей. Двадцать лет унижает тех, кто платит деньги, чтобы научиться.
Я пришла домой. Открыла ноутбук. Написала отзыв.
«Автошкола „Старт". Инструктор Геннадий Павлович. Кричит на учеников за каждую ошибку. Унижает. Говорит „не тупи", „ты глухая", „головой думаешь или чем". Шесть занятий — шесть раз плакала после. Не рекомендую».
Выложила на три сайта. С отзывами.
Утром позвонили из автошколы.
– Это Анна? Вы оставили отзыв о нашем инструкторе.
– Да.
– Вы можете подъехать? Поговорить?
Я подъехала.
Директор — женщина лет сорока. Светлана Игоревна. Смотрела устало.
– Анна, мы прочитали ваш отзыв. Это серьёзные обвинения.
– Это правда.
– Геннадий Павлович работает у нас пятнадцать лет. Жалоб не было.
– Теперь есть.
– Может, вы просто... чувствительная?
Чувствительная. Я чувствительная, потому что не хочу, чтобы на меня орали.
– Я плачу двадцать четыре тысячи рублей. Я хочу научиться водить. Не хочу, чтобы меня унижали.
– Он строгий преподаватель. Старая школа.
– Старая школа — это не оскорбления.
Она помолчала.
– Что вы хотите?
– Сменить инструктора. На оставшиеся четыре занятия.
– Хорошо. Мы дадим вам Дмитрия. Он помягче.
Дмитрий. Тот, про которого говорила Катя.
Седьмое занятие. Дмитрий.
Молодой. Лет тридцать. Спокойный голос.
Я тронулась. Заглохла.
– Ничего. Ещё раз. Плавнее сцепление.
Я тронулась. Поехала.
– Отлично. Теперь поворот.
Я повернула. Не включила поворотник.
– Поворотник забыла. Ничего страшного, в следующий раз включишь раньше.
Ничего страшного. Он сказал — ничего страшного.
Я чуть не заплакала. От облегчения.
После занятия он спросил:
– Как ощущения?
– Хорошо. Первый раз — хорошо.
– Бывший инструктор сильно давил?
– Да.
– Бывает. Не все умеют учить. Некоторые умеют только орать.
Я сдала экзамен с первого раза. Площадку и город.
Дмитрий поздравил. Пожал руку.
– Вы хорошо водите. Просто раньше боялись.
Я боялась. Потому что меня научили бояться.
Отзыв я не удалила. Под ним — восемнадцать комментариев. Половина: «У меня так же было». Половина: «Инструктор должен быть строгим, а то не научитесь».
Должен быть строгим. Не должен унижать.
Перегнула я тогда? Надо было терпеть, не писать отзыв, не жаловаться?
Или правильно сделала, что сказала вслух то, о чём другие молчали?
Вам понравится: