Миша что-то ещё кричал, но Феликс убрал телефон от уха. Он думал. Рядом стояла, старалась не шевелиться, Алиса. Ей почему-то казалось, что, если она пошевелится, это собьёт Феликса с правильных мыслей.
Начало здесь. Предыдущая глава 👇
- Адрес, – не слушая Михаила, потребовал Хранитель, возвращая телефон к уху.
Тот что-то неразборчиво прокричал, а потом вполне внятно назвал улицу, дом и квартиру. Больше не слушая его возгласов, Феликс отключился.
- Поехали, – сказал он. – На месте будем разбираться, почему Люба так и не добралась до дома. Если она вообще поехала туда. Ну, Люба!
Феликс чувствовал злость, но это была такая злость, как за близкого человека, которого боишься потерять. И почему он не может её почувствовать, как Алису, когда точно знает, что она не чужая? А почему она не чужая? Они познакомились несколько дней назад! Может, всё дело в её словах? Феликс прекрасно помнил, как Люба сказала, что знает его с детства. И как-то она узнала, что он увидел Хранилище… в тот первый день. И почему он её не спросил?
- А вдруг она… – прошептала Алиса, но недоговорила. Будто произнесённое вслух «умерла» станет вполне реальным приговором для женщины.
- Нет, не думаю, – ответил Феликс. – Если бы это было дело рук Серолика, он бы не упустил возможности нам об этом сообщить. Хоть как-то дать знать! Ты слишком много заранее переживаешь.
- А как иначе? Не слишком ли много событий для пары дней? Я становлюсь охотником, узнаю, что мой друг Хранитель, и вместо того, чтобы как все готовиться к госам, теперь ищу книгу моей сестры, которую похитили книгоеды! Что-то упустила… Ну конечно! Знакомлюсь со старшим охотником, которого почти тут же убивают. Пожалуй, ты прав: поводов для беспокойства у меня нет, – ехидно завершила свой монолог Алиса.
- Во всём нужно искать свои плюсы.
- Поражаюсь твоему спокойствию! Где тот Феликс, что ещё недавно ходил мрачнее тучи, был нервным и раздражённым? А ещё замкнутым? А до смерти дедушки ты был самым громким. Тебя же всегда за километр слышно было! А теперь говоришь тихо, рассудительно… Ты сильно изменился. Кардинально. Какие могут быть плюсы в нашей ситуации?
- Мы вместе! Это не плюс?
- В каком смысле? – нахмурилась Алиса. Они подошли к метро, и ненадолго их разговор прервался.
- Ни тебе, ни мне не приходится всё это проходить в одиночку, – сказал Феликс. – Как по мне, так плюс гигантский!
- Ты бы и без меня справился, – отмахнулась Алиса. – От меня никакого толка нет! Как быстро ты совладал с собой! Мне кажется, что ты уже как рыба в воде в этой новой для себя должности.
Она боязливо огляделась, но, как и на улице, в поезде на них тоже никто не обращал внимания. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то в книгу, кто-то заткнул уши наушниками… У всех своя жизнь и никому нет дела, кто и о чём говорит.
«И в какой момент мы все стали такими отрешёнными?» – подумала вдруг девушка, и тут же Феликс, склонившись к её уху, произнёс:
- Персонализация! Всё персональное: компьютер, телефон. Всем говорят о необходимости создания личного, неприкосновенного пространства. Наверное, мне поэтому Люба так нравится. У неё нет этого. Она говорит, касается человека, жестикулирует. Не пытаясь оградить себя рамками и условностями.
- Но не знай мы её, она бы скорее раздражала, – заметила Алиса. – Как ты понял, о чём я думаю?
- У тебя на лице всё написано, – хмыкнул Феликс. – Серьёзно! У всех на лицах что-то написано!
- Ты что, читаешь их книги… – Алиса обвела взглядом всех людей, находящихся в вагоне, –…даже без книг?
- Нет, скорее, угадываю, чем их мысли заняты прямо сейчас. Для меня это выглядит именно так.
Алиса прикусила губу, огляделась и спросила:
- А вон та женщина. Что улыбается сама себе? О чём таком хорошем она думает?
Феликс посмотрел на неё быстро, лишь немного задержавшись на лице женщины, и тут же помрачнел:
- У неё тоска на сердце. И очень сильная! Эта женщина совсем нерадостная.
- Но она улыбается!
- Это лекарство. Может, успокоительное. Она и о нём думает. Точнее, она думает, что таблетки заканчиваются, и нужно обязательно зайти в аптеку.
Дальше всё происходило как-то быстро. Наверное, только в кино подобные происшествия показывают медленно, со всех ракурсов. На деле сначала раздался грохот, визг тормозов поезда. Все, кто стоял, попадали на пол вагона. Да и те, кто сидел, слетели вниз.
Их несколько раз сильно тряхнуло, и поезд замер, так и не доехав до нужной Феликсу и Алисе станции совсем немного. Сначала в вагоне царила тишина, но спустя несколько секунд все пришли в движение, заговорили, закричали. Слышны были и детские рыдания:
- Что случилось?
- Все живы?
- Ма-ма! А-а-а!
- Что делать? Да что делать-то?
- Мы застряли? Поезд сломался?
Феликс упал на пол и ударился довольно сильно, но не чувствовал никакой боли. А вот Алиса, попытавшись встать, охнула.
- Как ты? – озабоченно спросил молодой человек. – Где болит?
- Нога немного, – произнесла Алиса. – Но ничего страшного. Просто ушиб.
- У тебя что, в теле встроенный рентген? – нахмурился Феликс.
- Уверена, что просто ушиб, – сердито повторила девушка, пару раз наступив на ногу. – Идти смогу. Но что случилось?
И тут раздался голос машиниста:
- В туннеле авария. Сохраняйте спокойствие! Не нужно бить стёкла и пытаться выбраться наружу. Всем сохранять спокойствие!
Пассажиры сохранять спокойствие не хотели. Те, кто не травмировался, стучали в двери и жали на кнопку связи с машинистом, кто-то начал громко причитать. Только Феликс и Алиса встали на свои места, ещё раз себя осмотрели и стали ждать.
- Случайность? – тихо спросила Алиса.
Молодой человек покачал головой:
- Нас задерживают. Главное, чтобы никто не пострадал из-за нас.
Он не сомневался, что случившееся должно их задержать. Зачем? Может, это попытка их убить? Но Серолик сам сказал, что у Феликса защита!
А вот у Алисы защиты нет.
Он украдкой посмотрел на девушку, оглядывающуюся по сторонам. Савелия нет, Люба пропала, Миша отпал… Последний человек, который может найти книгу, это Алиса!
Война завязалась нешуточная.
Феликс размышлял долго, почти не слушая, что кричат окружающие. Постепенно все немного успокоились. А где-то минут через двадцать все двери открылись. К ним заглянул мужчина и спросил:
- Серьёзно травмированные есть?
В ответ тишина.
- Тогда идёмте. Вернёмся на станцию пешком. Нас там ждут.
По туннелю поезд промчался за секунды, а вот пешком они шли ещё примерно полчаса. На станции никого не было, кроме спасателей, полицейских и врачей. Их с Алисой осмотрели быстро и отпустили, когда те отказались от госпитализации.
- И что дальше? – нервно спросила Алиса, а Феликс резко остановился.
- Успокойся. Сделай несколько глубоких вдохов! Осталось немного, мы вполне дойдём пешком. Если ты можешь идти. Алиса, прошу тебя, не геройствуй! Если нога сильно болит, поедем домой.
- Идти могу, – подала плечами девушка. Отступать, когда на кону жизнь Любы и её собственной сестры Сони, она не собиралась. Шли молча, пока не дошли до входа на станцию, куда они должны были приехать. У входа здесь тоже дежурила полиция.
Станция была закрыта.
- Смотри по сторонам внимательно, – попросил Феликс. – Мы пойдём очень медленно, может, что заметим. Поняла?
Алиса сделала всё, как он просил: подышала, закрыв глаза на всякий случай, потом открыла их…
- Шлейф, – прошептала она, внимательно оглядевшись по сторонам. – Или… Может, курит кто рядом?
Они огляделись, но никого не приметили.
- Что ты видишь? – спросил Феликс. – Я вообще ничего такого не замечаю.
- Будто тонкая струйка дыма… Может, я всё же ошибаюсь?
- Идём. Ты видишь, а я нет. Это точно след. Веди! Возможно, Люба тоже увидела его. Но почему не позвонила? Не предупредила, куда идёт?
Алиса, всё ещё глядя на дымку, как заворожённая, первая сделал шаг в сторону. Ей стало страшно. Что их ждёт там? Но тут Феликс взял её за руку, и страх тут же отступил. Мысли мгновенно очистились.
- А Люба совсем одна… – прошептала Алиса. – А что, если мы ошиблись? Люба могла поехать куда угодно! И что за авария в тоннеле? Вдруг там другой поезд… Поезд, на котором она ехала домой?
- Идём по следу, – твёрдо сказал Феликс. – И что-то мне подсказывает, что нам пора ускориться!
Алиса кивнула и пошла быстрее, ведя за собой Хранителя.
***
Люба шла очень медленно, останавливаясь и прислушиваясь. Червей можно услышать заранее. Это помогло бы ей вести себя тише, притаиться, посмотреть, как те будут себя вести. И главное, увидеть, сколько их?
С одним она справится, но если там толпа… В последнее время книгоеды редко попадаются поодиночке. Как Юрий Константинович умер, так те стали собираться в кучи. Миша даже успел прозвать их стаями.
«Может, домой всё же сбегать? Мишу позвать? Ну вот куда я одна пошла? Ага, можно подумать, Миша бы со мной бы отправился! Скорее запер бы меня дома. И что с ним стало?»
Юрий Константинович её предупреждал, а она тогда решила, что он чересчур нагнетает обстановку.
Дело было несколько лет назад. Тогда Миша успешно уничтожал книгоедов, был очень оптимистично настроен. А Люба забежала проведать Хранителя, пока Феликс был на учёбе.
Это была её личная задача, о которой даже Миша ничего не знал. Мужу было известно, что они с Юрием Константиновичем обсуждают переход Феликса, но то, что она следит за ним практически с рождения, он не знал.
А Люба не знала, зачем это делает, если силы Хранителю переходит только после смерти другого Хранителя, но личную просьбу Юрия Константиновича исполняла прилежно.
- Люба! – тепло улыбнулся ей мужчина, открывая дверь. – Проходи скорее на кухню, буду чаем тебя поить. Ела ли ты сегодня, голубушка, или, как всегда, всё бегом да вприпрыжку, а времени спокойно поесть ты так и не нашла?
- Сегодня ела, – отмахнулась Люба. Ей всегда нравилось приходить сюда одной. Ей казалось, что Юрий Константинович – её отец. Нет, она любила своих родителей, но никогда у них не было душевной близости. И отец её, несомненно, любил и любит, но о ней так не заботился. Не интересовался, что у неё там в жизни, поела ли она.
И мужа она себе такого же выбрала.
На кухне Стражниковых она чувствовала себя маленькой, несмышлёной девочкой, которая может вывалить всё, что у неё наболело, а не только проблемы, связанные с охотой на книгоедов. И что самое ценное, всегда может получить дельный совет.
Обсудив текущие дела, Юрий Константинович вдруг спросил:
- Как Миша?
- Нормально, – сказала Люба. – А что?
- Сдаёт он потихоньку. Устал. Стал чаще бояться. Это ничего страшного, со всеми может случиться, но боюсь, он подведёт нас в самое неподходящее время.
- И с чего вы так решили? – нахмурилась Люба.
- Вижу, что написано у него на лице. Послушай…
- Нет, это вы послушайте! – впервые взорвалась Люба. – Миша – мой муж! И вы сами нас познакомили! Он мой учитель, наставник. И он – один из нас! Даже слушать не хочу эти глупости! Впервые не хочу вас слушать!
Юрий Константинович тогда долго внимательно на неё смотрел, но больше к этой теме не возвращался, попросив только:
- Всегда оставайся собой. И поступай так, как ты сама считаешь правильным. Хорошо?
Вот с этим Люба была согласна.
Так зачем же сейчас она, шагая с максимальной осторожностью, боясь, что хруст снега под ногами её выдаст, отправилась по следу? Люба отчётливо понимала, что правильным поступком в такой ситуации стало бы возвращение домой, зарядка телефона и звонок Феликсу!
Но она продолжала идти, а шлейф от книги становился всё плотнее и плотнее, подсказывая, что книга уже близко.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇