Я всегда думала, что самое страшное в разводе — это когда бывший муж забирает все и исчезает. Но, как выяснилось, есть вещи пострашнее: когда он возвращается через три года и требует обратно то, что «великодушно» оставил.
Звонок в дверь раздался в субботу утром, когда я в халате и с маской из авокадо на лице готовила завтрак Максу — моему новому мужчине, который, кстати, купил кофемашину, потому что узнал, что я люблю латте и помнит, что я не ем помидоры. Мелочи, скажете? А для меня после семи лет брака с Сергеем это было ценно.
— Кто там? — крикнула я, пытаясь соскрести с лица эту зеленую субстанцию.
— Это я - Серега!
Серега! Как будто мы вчера расстались, как будто он не исчез три года назад со словами «Мне нужно найти себя, перезагрузится, с тобой я гибну, а Катя, она, она меня понимает. Мне ничего не нужно, я все оставляю тебе». И сдержал свое слово, только я чуть позже узнала, что подразумевалось под его “всё”. И если про ипотеку я была в курсе и сама дала согласие перевести ее на себя, то вот про неоплаченные счета и долги узнала чуть позже.
Макс выглянул из кухни с кружкой в руке:
— Это кто?
— Моё прошлое, — буркнула я, натягивая поверх халата джинсы. — Сейчас разберусь.
Открываю дверь, а он стоит — весь такой перезагруженный: модная куртка, кроссовки, даже зубы, кажется, отбелил. И улыбается так, будто мы лучшие друзья, которые просто давно не виделись.
— Привет, Ленка! Хорошо выглядишь.
— Привет, ты как тут?
— Поговорить пришел. Можно войти?
И вот тут во мне проснулась интуиция: «Не пускай его! Ничего хорошего это не принесет! Не надо его слушать! Что он может тебе сказать? Да Макс дома! Зачем?»
Но любопытство оказалось сильнее здравого смысла.
— Заходи, но недолго, мне уходить надо.
Он прошел в гостиную, огляделся по сторонам. Я за эти годы, не без помощи Макса, успела поменять мебель, переклеить обои, превратить нашу старенькую квартиру с ремонтом 90х в уютное жилье.
— Классно тут у тебя стало. Ремонт хороший.
— Макс помог.
— Макс?
— Что хотел-то?
Серега покашлял, еще раз оглядел стены и потолок, поправил подушечку на диване:
— Ладно, слушай, Лен, я, собственно, по делу пришел.
Интересно! По делу! Не соскучился, не хотел узнать, как дела, не извиниться за то, что не отвечал на сообщения и звонки, когда я обрывала телефон. Я всего лишь хотела узнать, какого черта счета не оплачены и почему он занял деньги от моего имени у моих друзей. Якобы, я попала в сложную ситуацию, а он, пытается ее решить, но нужную сумму собрать не может, а мне у друзей спрашивать стыдно. Это ж надо было до такого додуматься!
— Выкладывай.
— Помнишь, когда я уходил, я же оставил тебе свою долю в квартире? На тот момент, я почти пять лет вносил платежи по ипотеке вместе с тобой. А ничего не забрал…
Помню, помню. Как же забыть этот приступ великодушия! Правда, он почему-то забыл упомянуть, что вместе с долей в квартире оставляет мне еще и кучу долгов.
— Так вот, сейчас мне нужны деньги. Срочно. И я подумал...
— Стоп. — Я подняла руку. — Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы я тебе выплатила твою долю?
— Ну да! Ты же понимаешь, я тогда мог потребовать пересчитать то, что я выплатил, но не стал.
Из кухни донеслись звуки: Макс явно старался не подслушивать, но посуда звенела как-то уж очень громко.
— Сереж, а ты помнишь, сколько я выплатила после твоего ухода? Или ты забыл, что занимал у Иркиного мужа, у Тани…и все, якобы, для меня…Кстати, а почему я этих денег так и не увидела?
— Мне было нужно… Я отдам, передай им, что отдам скоро. Вот, кстати, ты мне мою долю отдашь, а я с ними и рассчитаюсь.
— А я уже с ними рассчиталась, ты когда на звонки отвечать перестал и не только на мои, но и их, месяца через три после того, как ты ушел, они мне позвонили и все рассказали. Вот я обалдела…
Сергей посмотрел в потолок.
— Могла бы не отдавать, я же брал.
— Это мои друзья, а ты, когда они давали деньги, был моим мужем! Как ты вообще мог? Сказал бы, что себе берешь.
— Мне бы не дали…
— А ты, зная, что уйдешь, решил меня подставить, еще и великодушно мне долю свою оставить? Ну ты фрукт! А коммуналку, которую ты год не оплачивал перед тем как уйти, а мне говорил, что платишь, даже последние два месяца спрашивал у меня, потому что у тебя проблемы на работе были?
— Знаешь как говорят: кто старое помянет, тому глаз вон!
— Наверное ты продолжение не знаешь: а кто забудет тому оба!
— Давай сядем и посчитаем, сколько ты там заплатила за меня, а остальное вернешь. По моим подсчетам, там все равно тысяч семьсот будет.
— А давай не будем ничего считать! А ты просто встанешь и уйдешь дальше перезагружаться к своей Кате!
Я стояла и смотрела на этого человека, с которым прожила семь лет, хотела от него ребенка (к счастью, не получилось), мечтала о будущем. И не могла понять, чем он когда-то мне так нравился. Ведь когда он ушел я очень переживала, пока про долги не узнала, потом злилась.
— Лен, ну не надо так. Это все в прошлом.
— В прошлом? А доля в настоящем? Очень удобная позиция. Я должна тебе заплатить за то, что ты великодушно оставил мне долги?
— Я оставил тебе квартиру!
— Ты оставил мне ипотеку, подставил перед друзьями и свалил перезагружаться, ни разу больше не выйдя на связь!
Тут в гостиную заглянул Макс с двумя чашками кофе:
— Лен, твое кофе? — Он повернулся к бывшему мужу, кивнул, — Привет!
— Спасибо, дорогой. — Я взяла чашку и с наслаждением сделала глоток. — Сереж, знакомься, это Макс. Макс, это Серега — мой бывший муж.
Макс протянул руку:
— Очень приятно.
А Серега посмотрел на него так, будто тот украл его велосипед. И тут я поняла: он думал, что я до сих пор сижу и страдаю! Что жду его возвращения! Что буду счастлива ему помочь!
— Понятно, личную жизнь устраиваешь, — констатировал он кислым тоном.
— Конечно, перезагружаюсь, — я засмеялась. — Кстати, ремонт в квартире - это заслуга Макса.
— Ну-ну, пришел на готовое, а между прочим, моя доля все еще здесь есть.
Макс улыбнулся и обнял меня за плечи:
— Тебе если помощь нужна, ты крикни, я на кухне буду, а то очень руки чешутся товарища выпроводить. — Сказал Макс, поцеловал меня и вышел.
Серега явно не ожидал такого поворота. Он рассчитывал на другой сценарий: брошенная одинокая жена и ее благодарность за визит, которая не будет иметь границ.
— Лен, но ведь деньги-то мои, по сути.
— По сути, Серж, деньги мои. Я их заработала, я кредит выплачивала, я долги твои закрывала. А ты что сделал? Оставил мне только проблемы.
— Лена, ну не все же плохо у нас было, ради того, что было хорошо, давай договоримся? Ведь все остальное, это по сути, мелочи. Ты и жизнь свою устроила, все у тебя хорошо, а меня с работы сократили, с Катей расстались, я в долгах, как в шелках. Будь человеком!
— Человеком? Сережа, то, что ты называешь «мелочами» я выплачивала почти два года! Я на гречке сидела и дошираке. Да, когда Макс появился, стало проще, но он и сюда вложил уже гораздо больше, чем ты оставил! А он мне даже не официальный муж! Иди с богом! Мне на работу надо.
Я не злилась. Мне даже стало смешно. Он стоял посреди комнаты и требовал у меня деньги за то, что когда-то благородно сбежал.
Я пошла в прихожую, открыла входную дверь пошире и сказала, насколько могла, спокойно:
— Сереж, иди-ка ты, милый, поработай над своей памятью. А лучше — над совестью.
Он вышел на лестничную клетку, обернулся и бросил напоследок:
— А ты, Лена, как была злопамятной, так и осталась. Ничего хорошего за душой не держишь. Я к тебе с миром, а ты...
Я закрыла дверь и вдруг поймала себя на мысли, что вместо злости чувствую что-то вроде благодарности. Если бы он тогда не сбежал так эффектно перезагружаться к Кате, я бы до сих пор с ним жила!
Я даже кофе теперь пью тот, который люблю, а не тот, который «нормальный, чего тебе ещё надо». Так что, Сереж, спасибо за твое «ничего». Из него получилось отличное всё.
Тут Макс из кухни крикнул, не сделать ли мне новый латте, и я поняла: вот оно, моё „всё“ — отсутствие долгов и мужчина, который обо мне заботится, а не использует... Пора бежать на работу.