- Да, я понимаю, - кивнул он. - Развод всегда очень тяжелый период. Даже если вы оба хорошо понимаете, что врозь вам будет лучше, чем вместе.
- Кирилл не понимает... Ему было хорошо со мной. - не согласилась я. - Я занималась только домом... моя работа была довольно легкой, на объекте я почти ничего не убирала сама, только контролировала и направляла девочек. У нас редко было больше, чем две уборки в день, мы старались не нагружать клинеров сверх меры, потому что давно поняли, усталость плохо сказывается на качестве работы. Поэтому я возвращалась с работы полной сил и энергии, в отличие от Кирилла, который пахал за троих...
Я вздохнула и снова заговорила, прямо сейчас, в процессе рассказа понимая, что если бы я сама не была так сильно зациклена на семье и на Кирилле, то конец нашей общей истории пришел бы гораздо раньше. Сейчас, когда я видела свою семейную жизнь словно со стороны, прекрасно понимала: уход мужа не должен был меня удивить. Наше расставание было закономерным. И лучше бы это случилось раньше, но хорошо, что не позже.
- Поэтому я не напрягала его домашней работой. Делала все сама... Я даже кран могу сама отремонтировать, - усмехнулась. - Научилась, когда не работала, и у нас не было денег на услуги сантехника...
- Но насколько я знаю, - воспользовался паузой Василий, - твой муж... бывший муж работает руководителем отдела снабжения на нашем заводе?
Я кивнула.
- Да, сначала отделом руководил его отец, а когда тот вышел на пенсию, посадил на должность сына...
- Но тогда я не понимаю, почему у вас не было денег на услуги сантехника? - нахмурился Василий. - У него должна быть неплохая зарплата. И помимо зарплаты... Понимаешь, мы тоже работали с крупными промышленными предприятиями. Откаты давно стали неизбежной реальностью в нашей стране...
- Теперь и я не понимаю, - я отвернулась. - Но тогда я верила, что он честный и неподкупный... И пока все его сотрудники набивают карманы, Кирилл живет на одну зарплату. Да, я знаю, что дура. Мне сто раз намекали и прямо в глаза говорили, что он мне врет. Но всегда верила ему, а не всем остальным.
Василий снова обхватил мою ладонь и мягко сжал, показывая свою поддержку.
- Просто ты его любила...
- Нет, - мотнула я головой. - Не любила. Давно уже. Но, надеялась, что когда дети вырастут и мы останемся одни, у нас все наладится. Мы перестанем ссориться из-за денег, ругаться, когда нужно собрать детей в школу или в институт... И все, что потеряли в молодости, вернется. Глупо, да... Я теперь понимаю.
Он вздохнул.
- Прости,- опомнилась я и только сейчас заметила, что мои глаза уже давно на мокром месте. - Вывалила все на тебя. Не надо было.
- Ничего, - улыбнулся он, продолжая держать меня за руку. - Я рад, что ты выговорилась. А твой муж, - он фыркнул, - самый настоящий с-мумрик...
- Кто? - рассмеялась я. - смумрик?
- Ага, - радостно осклабился Василий. - Так моя бывшая называла мудаков. Ее мама из семьи старой московской интеллигенции, просторечивые и грубые слова приводили ее в тихий ужас, поэтому Алина часто придумывала замены. Некоторые у нас даже прижились. Как этот с-мумрик.
Я снова не смогла сдержать смех.
- Да, Кирилл самый настоящий с-мумрик, - тряхнула я головой. - Именно поэтому я собираюсь подать иск о поиске имущества купленного в браке. И, судя по тому, что Кирилл решил действовать через детей, ему есть, что скрывать.
- Скорее всего ты права. Но, - Василий мягко, слегка поглаживая, перебирал мои пальцы, - может быть стоит просто отпустить... Ты же понимаешь, суд это долгий процесс. Нервный. Зачем тебе лишние хлопоты?
- Нет, - мотнула я головой. - Я не отступлю. И дело даже не во мне, мне самой вполне хватит однушки на окраине, которая останется после раздела квартиры. Но у меня дети. Если я не побеспокоюсь о них, то, боюсь, Кирилл отдаст все какой-нибудь очередной пассии, а свои дети останутся ни с чем. Ведь их отец, - я сжала губы, это была еще одна тема наших постоянных скандалов, - в отличие от его отца, совсем не заботился о будущем. Я столько раз просила устроить Славу, нашего старшего, на завод. Взять под крылышко так же, как когда-то сделал мой свекор. Но Кирилл каждый раз находил отговорки. Но теперь-то я знаю, он просто боялся, что если сын будет рядом, то вскроется весь его обман. Поэтому я пойду до конца и вытащу из этого... с-мумрика все до копейки.
Василий кивнул.
- Если тебе нужна будет помощь...
- Я ее попрошу, - тряхнула головой. - Но пока я надеюсь обойтись своими силами.
- Тебе понадобится адвокат. И деньги, чтобы оплатить его услуги.
- Я уже знаю, к кому обратиться, - улыбнулась я. - Я много лет работала клинером в богатых семьях и со многими клиентами у меня сложились хорошие отношения. Не настолько дружеские, чтобы ходить к ним на дни рождения, - рассмеялась я, - но достаточные, чтобы попросить о платной услуге. Деньги у меня есть...
Трудный разговор на этом закончился, официант принес вино и сырную тарелку. И мы просто говорили обо всем, не касаясь прошлого. Обсуждали погоду, планы на будущее и предстоящий ремонт в доме бабушки. Наших отношений мы не касались, Василий держал слово и не давил на меня. Но и не отпускал: моя ладонь почти всегда была в его руке.
В деревню мы возвращались довольно поздно. Ночь уже накрыла землю черным одеялом с искрами звезд. Снег, появившийся на обочинах почти сразу, как мы выехали за город, мелькал в окне, причудливыми формами, созданными ковшом трактора, невольно напоминая мне о первой встрече с Василием. Не прошло и двух месяцев с того дня, когда я, сломленная предательством Кирилла, приехала в деревню. А как все изменилось.
Я больше не страдала, не плакала, мечтая вернуться в прошлое. Я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы справиться с любыми проблемами. Я знала, что все смогу, со всем справлюсь и всего добьюсь без этого... с-мумрика...
Откинувшись на спинку пассажирского кресла я смотрела в окно. Тихо играла музыка, шипела, выпуская теплый воздух печка... Мне было хорошо и уютно. Я давно не чувствовала себя настолько спокойно и хорошо. Василий смотрел вперед на дорогу и молчал. Изредка он поворачивался ко мне и улыбался. Так чисто и искренне, что у меня щемило сердце... Он не знал, что глядя в окно, я вижу не мелькающие вдали деревья и приближающиеся огни, а его отражение в стекле.
И именно поэтому мне так хорошо....
- Приехали, - Василий остановил машину прямо возле моего дома. Улыбнулся.
Наверное, заметил, как я вздрогнула, когда поняла, что наш путь закончен.
- Вера, - он осторожно взял мою руку. Я ощутила как его, уже такое знакомое и родное тепло, окутывает ладонь. - я хотел сказать, что вечер был чудесным. И я буду очень рад, повторить его снова...
Чтобы скрыть смущение, я опустила глаза и тихо засмеялась:
- Тебе так понравилось слушать мои бесконечные жалобы на бывшего?
- Мне понравилось проводить время с тобой, - легко выкрутился он. - И я же говорил, что всегда рад помочь тебе в любом деле. И выслушать ваши жалобы в том числе. Хотя я, конечно, предпочел бы, чтобы ты вычеркнула его из своей жизни, забыла о той боли, что он вас причинил, и наслаждалась моим обществом.
- Как нескромно, - фыркнула я. И осторожно подняла на него взгляд. Он смотрел на меня. Захотелось снова закрыть глаза, чтобы не видеть. Его искренность была такой непривычной и заставляла меня краснеть. Но в то же время совершенно завораживала.
- А я, вообще, не скромный, - улыбнулся он. - И только в твоем присутствии теряюсь и веду себя, как мальчишка.
- Ну, скажешь тоже, - хихикнула я. Губы расплывались в неудержимой улыбке, и чтобы удержать их на месте, пришлось прикусить. Мой жест не укрылся от его взгляда. Он все понял. И, кажется, ему понравилось.
- Клянусь, я говорю чистую правду! - он приблизил мою руку к своим губам. - Я безумно хочу тебя поцеловать прямо сейчас, но так же сильно боюсь, что напугаю тебя своим напором.
- А может и не напугаешь, - прошептала я. От его признания перехватило горло. Я чувствовала его дыхание на тыльной стороне ладони и сама безумно хотела ощутить его губы. Хотела и боялась одновременно. Ведь если я решусь, то пути назад не будет. Я сама не смогу отказаться от мужчины, который показал мне часть жизни, спрятанную все эти годы на другой стороне луны. А я пока не готова к новым отношениям.
- Может, - выдохнул он. - Но я не готов рисковать. Только не с тобой... И поэтому сегодня я остановлюсь здесь...
Он легко коснулся губами моей кожи на запястье, запуская табун мурашек по телу.
Я чувствовала их еще долго... Василий вышел из машины, открыл мне дверь, помогая выбраться, проводил до крыльца, на котором я простояла пока он не уехал... А невидимые мурашки все бегали по телу, касаясь крошечными, щекотными лапками ставшей такой чувствительно кожи.
Когда автомобиль Василия выехал с моей улицы, я взялась за ручку двери и замерла. Поняла, что совсем не хочу домой... Только не сейчас, когда внутри звенело разбуженное легким, скромным поцелуем, желание поделиться хоть с кем-нибудь тем бесконечным счастьем, которое было слишком велико для меня одной...
В доме Анфисы еще горел свет. И я не раздумывая вышла со двора и зашагала к подруге. Да, я понимала, что скорее всего она не сможет сдержаться и все равно проболтается. Но сейчас меня это не волновало. Одна я просто не вывезу столько эмоций. И неизвестно до чего додумаюсь за длинную бессонную ночь. Мне надо было выговориться, выплеснуть чувства и хотя бы немного успокоиться.
- Анфиса, - я влетела в ее дом без стука. - Анфиса! Ты где?!
- Тут я, - голос подруги раздался из той комнаты, где стояли стеллажи с растениями. - Иди сюда. Чего кричишь-то?
Я скинула шубку, повесив ее на крючок поверх знакомой куртки Анфисы, и осторожно заглянула в комнату. В прошлый раз я чувствовала себя там не в своей тарелке, боясь нечаянно задеть какую-нибудь травку или скинуть горшок, неловко повернувшись в узком проходе. А сейчас, когда моя ловкость была на нуле, а желание махать руками, рассказывая о свидании с Василием, совершенно не поддавалось управлению, я, вообще, опасалась входить в домашнюю «теплицу».
- Лучше ты выйди, - рассмеялась я, не потому что было смешно, а потому что радость выплескивалась из меня бесконечным потоком. - Я тебе такое расскажу!
- Какое такое? - Анфиса выглянула из-за стеллажей и внимательно взглянув на меня, тоже улыбнулась. - Вижу, все прошло хорошо?
- Нет, - мотнула я головой, - не хорошо, а прекрасно! Анфиса, - зашептала я, - Василий такой... хороший, - выпалила я, так и не подобрав лучшего слова, чтобы описать его.
- А то! - фыркнула она, - я тебе об этом уже месяц твержу! А ты уперлась, как баран на новые ворота. Поставь пока чайник... Я щас закончу и ты мне все расскажешь.
- Идет, - кивнула я.
На кухне Анфисы я уже чувствовала себя как дома. Все же удивительно, думала я, расставляя на столе тарелочки со сладкими пирогами, если бы несколько месяцев назад мне кто-то сказал, что можно жить вот так... делиться с кем-то самым сокровенным, хозяйничать на чужой кухне и самой позволять другому человеку делать то же самое, то я покрутила бы у виска. Раньше такое для меня было абсолютно неприемлемо... Когда я жила с Кириллом, мы даже в праздники предпочитали оставаться дома. А если и приходилось устраивать встречи с родственниками, то предпочитали снимать для этого квартиру. Он не любил пускать в свой дом других людей, а я незаметно подстроилась. Согласилась с этим. Хотя в молодости очень любила и ходить в гости, и приглашать друзей.
И почему я раньше не замечала, как сильно изменил меня Кирилл, заставив жить чужой жизнью? Я перестала быть собой и превратилась в удобный девайс для обслуживания... Что-то вроде мультиварки со встроенным пылесосом и стиральной машиной.
Машинально сполоснула заварной чайничек, вылив остатки заварки в ведро с помоями. Видела в прошлый раз, как Анфиса сделала то же самое. Наверное, она потом относит эти отходы животным. Или в компост... Достала из верхнего шкафчика жестяную банку с чайной заваркой. Банка была старая, рисунок почти исчез и сквозь потертости виднелась потемневший от времени металл.
Закипев, засвистел чайник. Я налила кипяток в заварник и накрыла крышечкой.
- Анфиса, - закричала, - чай готов! Идем!
Поставила жестяную банку на место. Рядом с кучей каких-то коробочек с пакетиками приправ, пачкой молотого кофе и полиэтиленовыми кулечками, аккуратно сложенными в плетеную корзинку. Самодельную плетеную корзинку...
Руки сами потянулись к ней. Я осторожно вытащила и рассмотрела ее со всех сторон. Мастерская работа.
- Нравится? - улыбнулась Анфиса, входя на кухню.
- Очень, - кивнула я.
- Это мой старший сплел, - в голосе подруги звучала совершенно заслуженная гордость. - Еще в школе. Очень ему нравилось плетение. Пока мальцом был, чуть не каждый день к деду Михею бегал. По дому поможет, а дед за это ему лоху даст, да покажет и подскажет куда чего... У меня еще парочка корзин есть... Они с дедом стул плести начали, но закончить не успели. Помер дед-то. А кроме него эту науку никто и не знал, во всей деревне.
Она рассказывала, а у меня в голове щелкало... Веранда залитая солнечным светом... Большие стеклянные витражи, раскрашивающие мир в разные цвета... Легкие, полупрозрачные занавески, взлетающие от малейшего ветерка, который врывается в распахнутые створки одного окна... Старинный деревянный буфет, который я где-то видела... Небольшой круглый столик, накрытый большой белой скатертью... И стулья с тонкими плетеными спинками вокруг...
- Вера?! - я так глубоко ушла в себя, что голос Анфисы заставил меня вздрогнуть. - Ты чего?
- Ничего, - отмахнулась я и рассмеялась. - Просто теперь я знаю, как оформить веранду в доме бабушки.
Анфиса кивнула. Пока я мечтала, она уже разлила чай. И мы сели за стол...
- М-м-м, - промычала Анфиса, откусывая кусок пирога, - что-то забегалась я. Проголодалась... Как твое свидание-то? - без всякого перехода спросила она.
- Свидание? Просто великолепно! - Я рассмеялась. Есть мне не хотелось, поэтому я только прихлебывала чай, игнорируя пироги. - Анфиса, он такой... Ты не представляешь... Я чувствовала себя юной девчонкой... Понимаешь?
- Ага, - кивнула она. - Понимаю... Ты, небось, кроме своего крокодила других мужиков-то и не видела? Думала, небось, все такие же, как твой?
- Нет, - покачала я головой. Наверное, я привыкла к бесцеремонности и некой грубости со стороны подруги, поэтому меня ее слова не обидели совершенно. А может быть потому, что я сама готова была назвать Кирилла крокодилом. - Я думала, что другие гораздо хуже...
Рассмеялась, глядя на вытянувшееся лицо Анфисы.
- Ну, ты, мать, даешь, - фыркнула она.
- Ага, - тряхнула я головой. - Но, знаешь, я рада, что ошибалась.
Я рассказывала о свидании в самых мельчайших подробностях. Не скрывая ничего. Даже то, что половину времени потратила на нытье. Анфиса при этом закатывала глаза и тяжело вздыхала, всем своим видом показывая, что она думает по этому поводу.
А когда я закончила, дойдя до того момента, как мы доехали до моего дома, возмущенно воскликнула:
- И это все?! Вера, тебе почти полтиник! И ты была на свидании с шикарным мужчиной! И вы даже не поцеловались?!
Я смущенно прикусила губу... Сейчас, увидев все со стороны, я тоже склонна была думать, что стоило вести себя немного по-другому.
- Ну, почему, - пробормотала, - он меня поцеловал. Один раз...
Анфиса с облегчением выдохнула:
- Ну, слава Богу! Я уж думала, ты так и продержала бедного мужика на пионерском расстоянии!
- В руку, - добавила я...
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги