К четырем часам я была готова. Собрала необходимые документы, нарядилась и даже набросала предварительный эскиз комнаты, которую почему-то начала называть горницей. Там почти ничего не надо было менять, только заменить телевизор и приткнуть куда-нибудь письменный стол, сделанный под старину, в котором будет прятаться ноутбук. Кухню пока не трогала. Там надо было подумать и мысленно представить, как это все будет выглядеть.
Рябиново-красный автомобиль подъехал к моему дому ровно в четыре. Я уже поглядывала в окошки, и невольно улыбнулась. Мне очень понравилось, что Василий ко всем своими прочим достоинствам еще и пунктуальный.
Накинув короткую шубейку я выскочила на крыльцо. Василий встретил меня с улыбкой.
- Привет, - улыбнулся он, внимательно оглядев меня с ног до головы так, что я невольно смутилась и опустила глаза. Сразу вспомнилось, что он еще ни разу не видел меня при параде. А в первую нашу встречу я, вообще, была в обносках. - Ты прекрасно выглядишь.
Я прикусила губу, чтобы не расплыться в широкой, абсолютно счастливой улыбке. От такого простого комплимента, сердце зашлось в груди, хапнув огромную доху адреналина. Неужели я настолько отвыкла от приятных слов в мой адрес, что любая незамысловатая похвала выбивает почву из-под ног? И сама же ответила себе, что все так и есть. Только это не моя вина. Кирилл после свадьбы ни разу не говорил мне, что я красива и привлекательна.
Василий протянул мне руку, я не стала отказываться от помощи, и, опираясь на его руку, спустилась с крыльца. Прямо в его объятия. Короткие настолько, чтобы я не успела ни испугаться, ни ощутить какого-либо стеснения. Если бы не его взгляд, я, вообще, решила бы, что все было случайно. Или даже показалось.
- Поехали? - улыбнулся Василий.
- Поехали, - эхом повторила я и кивнула, пряча взгляд. Я снова чувствовала себя восемнадцатилетней девчонкой, собиравшейся на свидание с парнем, который мне очень нравился. В последний раз я чувствовал себя точно так же, когда Кирилл пригласил меня в ресторан.
Василий помог мне сесть в машину и мы поехали. Он о чем-то говорил, я что-то отвечала, мы шутили и даже смеялись, пока ехали в город. Но память мгновенно покрывала все сказанное туманом, заставляя забывать целый фразы и оставляя только особую теплоту нашего общения, тихую радость и ощущение простого человеческого счастья. Даже если бы все закончилось сразу по приезде в город, я была бы бесконечно благодарна Василию за нашу дорожную беседу.
Но, конечно же, ничего не закончилось. Тамара, сестра Васиного приятеля, встретила нас на крыльце и провела через служебный вход, минуя охрану, очередь и недовольных вторжением посетителей работниц. Василий не сказала, но оказалось, что Тамара Николаевна руководитель нашего городского ЗАГСа. Она забрала у меня документы и, пока мы пили чай с печеньем в ее кабинете, сама оформила все бумаги. Развести нас могли и без суда, поскольку все наши дети уже совершеннолетние, но я все же настояла о разводе через суд, потому что собиралась забрать у мужа половину всего имущества. Сколько бы его ни было.
Закончив с делами, мы отправились в ресторан. Совершенно случайно Василий выбрал для нас тот же самый ресторан, в который меня водил Кирилл. Когда я поняла, куда именно он меня привез, мне стало не по себе. Снова появилось ощущение, что время схлопнулось, и я опять молодая девчонка придавленная ответственностью за малолетнюю сестру, работающая в две смены, чтобы прокормиться. И снова на мне старое платье, которое мне давно мало, и разбитые жизнью ботинки...
- Все в порядке? - Василий словно уловил мое смятение и остановился прямо перед сверкающей огнями дверью ресторана.
Я кивнула, стараясь не смотреть на него. Мне казалось, что он мгновенно считает мои ощущения, мою неловкость за неподходящую случаю одежду. К тому же я совсем не была уверена, что смогу ответить на его вопрос словами.
- Идем? - мотнул он головой в сторону ресторана. - или можем пойти куда-нибудь в другое место, если тебе здесь не нравится?
- Нет, не надо, - мой голос звучал немного хрипло. - Ты ведь забронировал столик. Я знаю, по-другому сюда не попасть.
- Ну, и что, - пожал плечами Василий. - Значит кому-то повезет, что место останется свободным.
- Нет, давай останемся здесь, - я решительно взялась за ручку входной двери. Страхам надо смотреть в лицо, иначе от них не избавиться. К тому сейчас, напомнила я себе, я не нищая оборванка. И платье на мне не старое, а новое. И макияж. И прическа. Сейчас я ничем не хуже тех дам, которые когда-то смотрели на меня с презрением.
Я вошла в ресторан первой. Сразу бросилось в глаза, что интерьер, несмотря на некоторые обновления, остался точно таким же пафосным, каким был почти тридцать лет назад. А огромная люстра, сверкающая светом отраженным в хрустальных подвесках, как мне кажется была так же самая. И даже сияла точно так же, как тогда, затмевая собой любые, самые роскошные украшения на сидящих за столиками женщинах.
Да, несмотря на обновленный вид, я по-прежнему была здесь гадким утенком. Видимо, мне просто не суждено подняться до уровня прекрасных дам.
Но Василий как будто бы ничего не замечал. Он помог мне раздеться, подхватив мою короткую шубейку, как будто бы она была шикарной соболиной или песцовой шубой в пол. И даже как будто бы не заметил, как презрительно хмыкнула гардеробщица, принимавшая у него одежду.
А потом, когда администратор, смотревшая на меня с иронией, повела нас на место, Василий придерживал меня за руку и шел молча, с улыбкой глядя по сторонам и кивая каким-то своим знакомым. С каждым мгновением я все больше и больше чувствовал себя не в своей тарелке. Я уже жалела, что проявила настойчивость и не приняла предложение Василия поехать куда-нибудь в другое место. Мне казалось, его знакомые и друзья смотрят на нас и не понимают, зачем он привел сюда эту замарашку...
Когда-то Кирилл помог мне справиться с этим чувством, показав, что не только у меня есть недостатки, что все дамы вокруг не так красивы, как они о себе думают. Но Василий как будто бы не замечал моих страданий.
Я села на столик, открыла меню, строчки расплывались. Я не могла прочитать даже названия блюд, написанные крупным, жирным шрифтом. И в какой-то момент я не выдержала:
- Смотри, - свела глаза в сторону, показывая Василию женщину за соседним столиком, - у нее такой большой нос, что она может проткнуть тарелку...
- Что? - не понял он, ошеломленно глядя не на соседку, а на меня.
- Я говорю, - повторила я, - у нее большой нос... Не то, что у меня...
Василий по прежнему смотрел на меня тем же удивленным взглядом. Как будто бы снова не услышал, что я хочу сказать. И молчал. А я сделала еще одну попытку:
- У нее такой большой нос... Если бы у меня был такой, я сидела бы дома и не выходила на улицу, чтоб не пугать людей. Посмотри...
- Кхм, - кашлянул он и снова уткнулся в меню, - мне это не интересно...
В его голосе ясно прозвучал холодок, который напугал меня еще больше. Я прикусила губу. Паника, терзавшая меня с самого начала, стала еще сильнее. Я с трудом сдерживалась, чтобы не сбежать. Мне приходилось силой воли прижимать себя к стулу.
- А у той, что справа, дешевое платье, - сделала я еще одну попытку.- нитки торчат из всех швов. И одна бровь выше другой...
Василий нахмурился. Но опять вместо того, чтобы сказать, что-то в поддержку, спросил:
- На свидании с мужчиной вы всегда обсуждаете внешних вид других женщин, Вера Андреевна?
Это его «вы» и « Вера Андреевна» прозвучали так, что стало понятно, ему это не понравилось. А я растерялась... На самом деле мне было плевать на этих женщин. Но в те редкие случаи, когда мы с Кириллом выбирались в люди, мы всегда делали именно это. Вернее, он обсуждал, а я кивала, радуясь, что до сих пор являюсь для мужа самой красивой и единственной, любимой. Хотя на самом деле, все было совсем не так.
Я помотала головой из стороны в сторону. И замолчала. Не знала о чем еще сказать, чтобы не усугубить холодок появившийся между нами.
- Вы уже готовы сделать заказ? - официант подошел тихо и незаметно. И я вздрогнула от звука его голоса.
- Да, конечно, - кивнул Василий и быстро, не заглядывая в меню, продиктовал несколько блюд. От салата и закусок до горячего, не забыв упомянуть и незнакомое мне название напитка, которое судя по ударению на последний слог, происходило из французских погребов.
- А вы? - официант с улыбкой повернулся ко мне.
- Мне Цезарь, пожалуйста, - ляпнула я наобум, надеясь, что этот салат есть в их меню.
К счастью, мне повезло, официант не удивился и просто сделал пометку в своем блокноте, а потом спросил:
- Горячее будете заказывать?
Его спокойный, доброжелательный тон, как спасательный круг в бушующем море, помог мне, подарив опору. Кружение бестолковых мыслей о Кирилле, о женщинах в ресторане и в его жизни, обо все прочем, замедлилось, в голове прояснилось, и я, слегка улыбнувшись в ответ, попросила:
- Что-нибудь на ваш вкус, но не экзотику.
- Куриная грудка, запеченная с медом и горчицей, и гарнир из овощей. Подойдет?
- Да, - кивнула я. - отлично. Напитки дополнительно не нужно...
- Хорошо, - кивнул официант и отошел, оставив нас с Василием вдвоем.
Я посмотрела на него... Он слегка дернул уголком губ:
- Вижу вы успокоились? Может объясните, что это было? Слишком уж это на вас не похоже...
- Вы правы, - я вздохнула. И решила, что отпираться и скрывать нет никакого смысла. Раз я настроена на отношения с этим мужчиной, значит не надо начинать их с вранья. - Просто все так смешалось... Когда-то давно Кирилл привел меня в этот ресторан. Я тогда была совсем молодой девчонкой. Мои родители погибли, и мы с сестрой остались одни. Я работала уборщицей в магазине и по вечерам мыла подъезды. А Кирилл... Он тогда был для меня выше всех звезд. А у меня было единственное платье... Старое, короткое и узкое. И когда я хотела сбежать, потому что чувствовала себя здесь золушкой, случайно попавшей на бал в платье испачканном золой, Кирилл показал мне недостатки у других женщин... Мне стало как будто бы легче... Я поняла, что у каждого свои проблемы. И пусть у меня старое платье, а у той леди длинный кривой нос, или ужасно нарисованные брови. И вот...
- Поэтому вы замерли у двери?
- Да, - я кивнула. - Я ведь не ходила на свидания с тех пор. К тому же Кирилл совсем не баловал меня прогулками по ресторанам. И я немного растерялась. Перестала чувствовать себя собой, а как будто бы снова стала той юной девочкой, страшно не уверенной в себе, которую почему-то пригласил на свидание самый красивый парень в мире...
- Я не ваш муж...
Я фыркнула:
- Вы первый парень на деревне... Поверьте, ощущения точно такие же.
Он на мгновение замер, а потом расхохотался. А когда отсмеялся, то я почувствовала, что отчуждение, появившееся между нами исчезло. И Василий смотрел на меня с той же теплотой, что и до досадного недоразумения в ресторане.
- Знаешь, Вера, - он снова перешел на ты, - я знаю гораздо лучший способ сделать тебя более уверенной в себе, чем разглядывать чужих женщин и выискивать в них недостатки. Тем более, я, вообще, не могу и не хочу ни на кого смотреть, когда ты рядом. Меня не интересуют другие женщины, потому что они не ты. Понимаешь?
Я кивнула, опустив глаза и очень надеясь, что щеки не вспыхнули пунцовым, выдавая мое смущение. И я снова честно призналась:
- Мой бывший муж никогда не говорил мне комплименты... Вернее, говорил, но всегда в сравнении с другими...
- Вера, - Василий протянул руку и обхватил мою ладонь. - Я уже говорил, но повторю еще раз. Я не ваш муж. Я понимаю, что вам трудно перестать думать о нем и сравнивать нас, но поверьте, лучшее, что вы можете сделать для себя, это забыть о том что было. Иначе вы так и будете выискивать недостатки, вместо того, чтобы делать акцент на достоинствах.
Я прикусила губу. Хотелось сказать, что это не так-то просто... И, вообще... Но я понимала, Василий прав. Мне пора забыть о Кирилле. Через месяц будет суд... Надеюсь, к этому времени все разногласия между нами решаться, мы разделим имущество и расстанемся навсегда.
Словно в ответ на мои мысли зазвонил телефон. Ника...
- Это моя дочь. Я должна ответить, - извинилась я перед Василием, и нажала кнопку, принимая вызов.
- Мам, - голос дочери звучал расстроенно, - я сегодня встретила папу... Он такой потерянный... Помятый, заросший, и вообще... Мам, - всхлипнула она, - мне стало его так жалко... Он сказал, что ты ему не веришь, что у него ничего нет. И что деньги на квартиру ему подарил дедушка. И делить ее нельзя. Но он готов отдать тебе все, чтобы ты была счастлива. А ему много не надо... Была бы крыша над головой и все...
Ника плакала в трубку, а я чувствовала, что с каждой фразой закипаю все больше и больше. Я знала своего мужа и свою дочь. И прекрасно понимала, что нужно сказать и сделать, чтобы довести Нику до такого состояния. Желание прибить бывшего вспыхнуло во мне, как политые бензином дрова...
- Ника, - мягко, но твердо, произнесла я в трубку, пряча злость на бывшего, чтобы случайно не вылить ее на дочь, - не плачь. Твой отец очень хороший манипулятор. Он нарочно вывел тебя на эмоции. Вспомни, это не я, это он ушел и бросил меня.
- Но теперь он хочет вернуться!
- Но я не хочу... Ника, - я тяжело вздохнула, - это он привел в дом беременную от него женщину... Это он все эти годы гулял налево и направо... Это он изменял мне с тетей Леной... Он. Не я... Я понимаю, ты его любишь. Что бы там ни было между нами, он по-прежнему остается твоим отцом. Но, дочка, нам с ним нужно расстаться. Иначе мы оба не будем счастливы... И ничто не заставит меня изменить свое решение. Ни ты, ни твой отец, никто...
- Изменял с тетей Леной? - удивленно переспросила Ника.
Я прикусила губу... Как-то вырвалось. Я не хотела говорить об этом детям...
- Мам, это правда?!
- Да, - не стала отпираться я. Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. - Правда...
- Но как он мог? А она? Вы же столько лет дружили. - Ника уже не плакала. Она была подавлена и растеряна. И мне захотелось обнять ее, пожалеть и поддержать...
- Это уже не имеет никакого значения, - ободряюще произнесла я. - Я сегодня подала документы и скоро мы разведемся. А Сема еще на работе? - перевела я разговор.
- Да, он вот-вот должен приехать, - пробормотала Ника.
- Передай ему привет и скажи, что я просила обнять тебя вместо меня. Хорошо?
- Хорошо. - Я слышала, что она начала улыбаться. - Пока, мам...
Я попрощалась с дочерью, положила телефон в карман и подняла взгляд на Василия. Он, конечно же, все слышал.
- А ты говоришь надо забыть, - я вздохнула и отвернулась. - Забудешь тут... А забудешь, так не постесняются напомнить... Через детей теперь решил на меня давить...
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги