Утром я помчалась в дом Василия, чтобы сделать замеры. Вчера до этого как-то не дошло, а мне не терпелось поскорее приступить к работе, чтобы занять голову и избавиться от мыслей о Василии, его маме, Анюте и обо мне, кружащихся по кругу, как вода в глубоком омуте.
Весна, задержавшаяся в городе, наконец-то добралась и до деревни. Легкий ласковый ветерок пах теплом, мокрым деревом и тяжелой влагой от подтаявшего снега. За одну ночь сугробы осели, превратившись в неопрятные кучи с темно-серым налетом. Я не сразу сообразила, что это сажа из печей. Отопление в деревне было на газу, однако бани до сих пор топили дровами, и сажа всю зиму оседала на снег. Хотя ее было гораздо меньше, чем в задушенном выхлопами городе, все равно стало понятно: идеальная белизна полей и дорог не вернется до следующей зимы. А еще как-то резко почернели и стали заметные старые, покосившиеся заборы, неухоженные палисадники, в которых торчал сухой бурьян, кучи мусора во дворах за забором из старого, кое-где обломившегося штакетника, крыши из пятнистого от черного мха шифера...
Не все дома, конечно, выглядели настолько плачевно, некоторые походили на сытых и довольных котов случайно затесавшихся среди бездомных собратьев. Однако деревня стремительно теряла флер очарования, превращаясь в набор проблем, о которых я всегда знала, но как-то забыла за эту зиму: грязь, отсутствие дорог и другой инфраструктуры, бедность, повальный алкоголизм и, в связи с этим, неустроенность и полное безразличие к окружающему пространству.
До дома Василия я добралась в растрепанных чувствах. Мне же понравилось в деревне, и сейчас, увидев столь неприятно преображение, я чувствовала себя так, словно меня обманули, поманили калачом, а вручили горелую корку. Особенно обидным стало то, что бабушкина изба была тоже похожа скорее на облезлого кота, которого постарались отмыть, чем на холеного красавца. Я открыла резко заскрипевшую калитку, прошла по короткой, в несколько шагов, тропинке, ведущей к старому, некрашеному крыльцу. Если бы не резные столбики, пусть и потрескавшиеся от времени, но добавлявшие народного колорита, зрелище стало б вовсе плачевным.
Ключи Василий вручил вчера перед тем, как уехать, сказав, что я могу приходить в его старый дом в любое время. Я достала тяжелый, массивный ключ и вставила его в такую же большую замочную скважину, не с первого раза угадав правильное расположение бороздок и бугорков на бородке. И совсем не ожидала, что дверь сама распахнется до того, как я успею провернуть ключ хотя бы один раз.
- Привет, - Анюта, показавшаяся в дверях, встретила меня с широкой улыбкой, - наконец-то ты пришла. Я уже заждалась.
- Что ты здесь делаешь? - нахмурилась я. Мне пришлось приложить усилия, чтобы скрыть свою растерянность. Все же я совсем не ожидала увидеть ее в доме Василия.
- Васенька попросил меня приглядеть за домом, - невинно захлопала она ресницами.
Контраст с тем, как она вела себя в последние наши встречи, был таким заметным, что я невольно заподозрила ее в игре. А Анюта продолжала говорить обманчиво дружелюбно, - Печку затопить, воды принести, прибраться... И, когда ты придешь, рассказать и показать, что именно нужно поменять в этой халупе.
И прежде чем я успела что-то ответить, добавила с тяжелым вздохом:
- Я говорила Васеньке, что дешевле новый дом построить, чем эту развалюху отремонтировать. Но он не хочет. Говорит, мол, зачем нам, Анюта, еще один дом? Будем жить в твоем, а здесь, - махнула она рукой, указывая на бревенчатые стены, - музей сделаем. Пусть люди приходят и любуются...
- А мне он сказал совсем другое, - попыталась я влезть в короткую паузу и одновременно оттеснить Анюту от входа. Но не тут-то было. Девица стояла в дверях насмерть.
- А тебя он, значит, нанял, чтобы ты ему все обставила тут? - она сделала вид, что не заметила ни моих слов, ни моих действий, продолжая завуалированно оскорблять меня. - И правильно. Уж тебе-то лучше знать, что было в моде в те древние времена. Сколько тебе лет? - картинно наморщила лоб и тут же ответила сама себе, - ты выглядишь лет на пятьдесят... А то и шестьдесят с гаком... Да что там, - рассмеялась она, - ты выглядишь хуже, чем моя бабка, которая померла пять лет назад, когда ей было девяносто!
Услышав про бабку, я невольно улыбнулась. Вероятно, Анюта решила сменить стиль общения, после того, как Василий резко осадил ее. И теперь хотела довести меня до скандала такими вот полуприличными выпадами. Но все же ей не стоило перебарщивать и говорить про девяностолетнюю бабку. Тогда, возможно, семена сомнения в себе и своей внешности упали бы на благодатную почву. Но я вне всякого сомнения выглядела гораздо лучше девяностолетней бабки. А значит она врала, стараясь нащупать мою самую уязвимую точку. Она же не знала, что давит на нее просто своим присутствием рядом с Василием. Больше всего я боялась, что он мне врет.
- Пусти меня, - я попыталась отодвинуть Анюту от входа. И мне это удалось неожиданно легко. Я думала, она будет мне мешать, но нет. Я спокойно вошла в дом.
Внутри было тепло. Весело потрескивали дрова, от печи веяло приятным теплом, а кружки, из которых мы вчера пили кофе, оказались вымыты и аккуратно поставлены на полотенце. Вчера мы оставили грязные стаканы прямо на столе, если я правильно помню.
- Ты можешь идти, - повернулась я у Анюте. - Ты ведь сделала все, что хотела? Дальше я справлюсь без тебя.
- Я не оставлю какую-то проходимку совсем одну, - парировала она, - вдруг ты воровка и вынесешь все ценное? Как я потом Васе объясню, куда делись кофеварка и холодильник?
- Как хочешь, - пожала я плечами. Достала из-за пазухи блокнот, ручку и принялась чертить план дома, чтобы потом записать размеры.
Мерила я долго и тщательно. Мне нужно было изобразить на плане не только сами комнаты, но и всю старую и новую мебель и технику. Причем по каждому предмету на плане я делала заметки, расписывая внешний вид, цвет и пожелания по размещению после ремонта.
Анюта бдительно следила за мной, контролируя не только мои передвижения, но и все записи. Поначалу меня это нервировало, к тому же в первый час она не молчала, беспрестанно обсыпая меня «комплиментами». Ее, кстати, сильно бесило то, что я ни на что не реагировала, делая вид, что ее вовсе не существует. К тому же она постоянно влезала со своим «ценным» мнением, рассказывая, что именно я должна изменить:
- Весь этот хлам, - указала она на старинные предметы, - надо выбросить! И печь снести, только место занимает. Но Вася любит иногда топить дровами, поэтому надо сделать небольшой камин. Стены зашить гипсокартоном, зашпаклевать и покрасить в белый. И заказать кухонный гарнитур из натурального дерева. Лучше белый, на нем грязь меньше видно. Еще нужен теплый пол и плитка.
Я же не хотела устраивать скандал. Зачем ругаться с бестолковой женщиной, если можно будет потом посмеяться над ее потугами вместе с Василием? Я уже решила, что обязательно расскажу ему, как Анюта старательно мешала мне работать. И сразу будет видно, как он к ней относится. Рассердится на нее или на меня... По-крайней мере, я очень на это надеялась. Все же иррациональный страх быть обманутой еще раз не давал мне расслабиться и поверить Василию до конца.
Но когда я закончила с кухней и собралась перейти в комнату, чтобы зафиксировать размеры и расположение предметов, Анюта снова преградила мне дверь.
- Не пущу, - заявила она. Я удивленно посмотрела на нее. Что то еще за истерика?
- Это моя работа, - спокойно заявила я и попыталась пройти мимо. Но она не позволила, оттолкнула меня. И решительно заявила:
- Я сама все сделаю. Я видела, как ты мерила и что писала!
Она как будто бы понимала, что несмотря на кажущееся спокойствие, я раздраконена ее выпадами и готова сорваться в любую секунду. И она хотела, чтобы я сорвалась. Тогда, я уверена, она, во-первых, разнесет по всей деревне, что я истеричка конченая, наорала на нее ни за что и ни про что. А, во-вторых, нажалуется Василию. И если первое меня не особо пугало, то показывать себя несдержанной и крикливой перед мужчиной, который мне очень нравился, не хотелось.
Поэтому я не стала спорить. Тяжело вздохнула, протянула Анюте блокнот, ручку и рулетку:
- Хорошо. Сделай все сама. Но если ты неправильно сделаешь замеры, и будут какие-то проблем с количеством материалов, или новая мебель не влезет в предназначенные для нее места, то я скажу Василию Петровичу, что это твоя вина. И тебе придется заплатить мне еще раз за переделку.
Чтобы не стоять столбом посреди кухни, подвинула табурет и села, делая вид, что все хорошо.
- Обойдешься, - Анюта взяла все, что я ей дала, но не пошла в комнату, чтобы снимать мерки, а замерла на пороге. - Было бы за что платить! Любой дурак сможет сделать дизайнерский ремонт. Были бы деньги, чтобы купить дорогие материалы! И если ты накосячишь, мы с Васей не станем ничего оплачивать!
Я пожала плечами.
- Я пропишу этот пункт в договоре... Мы как раз сегодня собирались его составить, - соврала я. Я как-то, вообще, про него забыла. А это не правильно, работать без договора нас с Леной отучили еще в самом начале нашей предпринимательской деятельности.
- Это ничего не значит! - Скривилась Анюта, - можешь свой договор куда-то засунуть. Вася все равно будет моим! - закончила она не совсем логично.
Я прикрыла глаза... голова гудела. То ли от нервов, то ли от резко скакнувшего давления.
- Зачем он тебе? - спросила. - Ты ведь его даже не любишь...
- Не твое дело! Можно подумать, - поморщилась она, - ты его любишь.
Она так и стояла в дверях, прислонившись к косяку и преграждая мне путь.
- Нет, - покачала я головой, - не люблю. Он мне нравится, это верно, но любовь слишком большое чувство, чтобы появиться вот так, быстро, с бухты-барахты... И слишком ненадежное, - добавила я про себя. А вслух сказала, - Но я и не вешаюсь на него. Не изображаю неземную любовь и привязанность.
- Я предпочитаю брать дело в свои руки, - усмехнулась она с превосходством, - а не ждать у моря погоды. Вася все равно будет моим. И тебе лучше уйти сейчас, чем потом, когда влюбишься.
- Однако, у тебя ничего не выходит, - я зевнула, прикрывая рот ладонью. Кажется, я совсем не выспалась. И теперь усталость догоняла меня. - Василий относится к тебе, как к младшей сестре. И все твои потуги изменить его восприятие, бесполезны.
- Неправда! - В голосе Анюты послышались истерические нотки. - Он переехал ко мне, и теперь мы живем вместе!
- И спите в разных комнатах, - фыркнула я насмешливо. - Он мне рассказывал...
- Ну, и что?! - Невольно выдала она себя. И хотят тут же поправилась, но я уже знала, что Василий мне не соврал. - И, вообще, это неправда. Мы спим вместе, в одной постели. И наши ночи полны любви и страсти...
- Ага, - кивнула я как будто бы равнодушно. И сочувственно вздохнув, сказала, - я понимаю, ты торопишься заскочить в последний вагон и выйти замуж за любого, кто окажется достаточно хорош. Но Василий Петрович не такой человек, чтобы жениться без любви. Понимаешь?
Анюта от неожиданности замерла на мгновение и расхохоталась:
- Замуж?! В последний вагон?! Да, я не собираюсь за его замуж! Я еще слишком молодая, чтобы выходить замуж. И про последний вагон актуально скорее для тебя, а не для меня. У меня этих вагонов будет еще... целый поезд! Хотя, - она на мгновение задумалась, - если Васенька сделает предложение, я соглашусь. И получу все его деньги.
- Не получишь, - я снова зевнула, - у него двое детей. Так что, если даже ты выйдешь за него замуж, то тебе достанется не больше трети.
- Это после смерти, но, к счастью, Вася не стар и полон сил. А пока в моем распоряжении будут все его доходы. К тому же треть, которая достанется мне потом, лучше, чем ничего, - она не собиралась сдаваться, - И, вообще, кто бы говорил? Сама-то тоже спишь и видишь, как бы замуж за Васеньку выйти и его денежки к рукам прибрать!
Я улыбнулась.
- Нет, - покачала головой, - замуж я больше никогда не выйду. Я уже была там... И, поверь, никакие деньги не стоят той жизни, которая ждет тебя рядом с нелюбимым человеком. И когда-нибудь придет время, он бросит тебя на Новый год, а потом ты узнаешь, что он привел домой какую-нибудь малолетнюю сучку, которая залетела от этого козла. А потом, до кучи, ты еще узнаешь, что он изменял тебе с самой близкой подругой.
- Вот поэтому нельзя влюбляться, - Анюта смотрела на меня, а в ее глаза как будто бы появилась жалость. Она верно считала мою историю из приведенного примера. - А в любовники выбирать богатых. Чтобы не остаться у разбитого корыта.
- Тебе это не помогло, - заметила я. - я слышала, что твой бывший забрал у тебя и квартиру, и машину.
- Забрал, - не стала спорить Анюта, слегка побледнев то ли от гнева на бывшего, то ли от злости на меня. - Но у меня остался мой дом и бизнес по сдаче комнат дачникам. Ты хотя бы представляешь, сколько стоит строительство такого дома, как у меня? Работая продавцом в сетевухе за всю жизнь столько не заработать. А если бы все случилось на пару недель позже, то и квартира, и машина были бы моими. Я уже добилась его согласия, мы только не успели к нотариусу...
Она прикусила губу. Это была ее ахилесова пята.
- Я пять лет потратила, чтобы убедить этого жирного борова, - выругалась она, подтверждая мои догадки, - что у нас все по-настоящему. Что я на самом деле люблю его, а не собираюсь ободрать как липку и бросить. Заставила его спрятать все имущество и развестись с женой, чтобы эта сучка не могла оспорить договора дарения. И если бы этот идиот не попался на взятке, сейчас у меня был бы пентхаус в городе и шикарная тачка! Но второй раз я такой ошибки не допущу, - она прищурилась, - Васенька не такой жадный, как чертов боров, и у него уже нет жены. Так что его я тебе не отдам. Ни за что!
- Он не вещь, - покачала я головой, - его нельзя отдать или взять. Он может выбирать сам. И сейчас, - я слегка улыбнулась, - он выбирает не тебя.
- Это все ерунда, - усмехнулась Анюта. - Неважно, что хочет он, главное, что хочу я. Он все равно будет моим. И я тебя предупредила: лучше уходи сейчас, пока у вас еще ничего не было. Иначе потом тебе будет больно. Ты ведь не хочешь пережить еще одно предательство? А я не твоя подруга и не стану ничего скрывать. Ты первая узнаешь, что твой мужчина теперь в моей постели.
Она говорила уверенно и решительно, не замечая, что прямо сейчас говорит, что несмотря на ее настойчивость, между ними ничего нет.
- Значит ты честнее моей бывшей подруги, - улыбнулась я. - Это радует. Значит можно не бояться, что ты воткнешь мне нож в спину...
- Или не скажу... - догадалась о своем проколе Анюта.
Я покачала головой:
- Ты не сможешь. Это не в твоем характере, терпеть рядом соперницу. Даже если ты не любишь мужчину, а соперница его жена.
- Неправда! - возмутилась Анюта.
- Правда. Ты ведь развела своего «борова», - не согласилась я. Встала, подошла к ней и вытащила из рук блокнот с инструментами. - Но раз уж мы выяснили отношения, то дай мне сделать свою работу. Иначе Василий Петрович будет очень недоволен. И не мной, а тобой...
- Ничего мы не выяснили не договорились! - возмутилась Анюта, тем не менее пропуская меня в комнату.
- Мы выяснили, что ни у тебя, ни у меня с Василием Петровичем пока ничего нет, что он мне нравится, а тебе нужны от него только деньги. И ты пообещала, что сообщишь мне сразу, если между вами что-то случится. Меня это вполне устраивает.
- А меня нет! - топнула ногой Анюта. - Я хочу, чтобы ты отстала от него!
Я повернулась к ней и ответила предельно честно.
- Еще сегодня утром я мучилась сомнениями, не знала могу ли я верить ему или нет. Но сейчас я готова рискнуть. Спасибо тебе. Ты мне очень помогла...
- Он все равно будет моим! - закричала она. Но меня это уже больше не трогало. Я-то знала, что решать с кем проводить время будет не она, а он.
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги