Я отвела взгляд. В голове крутилось: «Говорит, что рад, а сам переехал к Анюте». Тяжело вздохнула. Василий колдовал над кофеваркой, стоявшей на скамейке Там, где, судя по моим воспоминаниям бабушкином доме, должны были стоять ведра с колодезной водой. И сама снова подняла тему, от которой хотела уйти.
- Я не хочу быть для тебя, или для любого другого запасным аэродромом или тихой гаванью, - произнесла тихо, не глядя ему в глаза. И призналась, - у меня уже был такой опыт. И повторять я не хочу.
- Твой муж? - он повернул голову и взглянул с сочувствием.
- Да, - кивнула я. - Я узнала, что всю нашу совместную жизнь он гулял налево и направо, а меня считал той самой тихой гаванью, где можно отлежаться и прийти в себя после завоеваний и походов.
Василий, поставил стакан для кофе и отошел от загудевшей кофе-машины к столу. Отодвинул тяжелый деревянный стул, приглашая меня присесть. И только потом сказал:
- Я уже говорил тебе, что я не твой бывший.
- Но переехал к Анюте, - заметила я, присаживаясь. И, увидев, что он набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, продолжила, не позволяя ему говорить, - пусть даже между вами ничего не будет, но все будут уверены в обратном. Твоя «подружка» постарается выжать максимум из твоего присутствия в ее доме. И если при этом ты будешь оказывать знаки внимания и мне тоже, то... - я запнулась, но договорила, - я не хочу снова быть еще одной... понимаешь?
- Понимаю, - кинул он. Отодвинул второй стул, присаживаясь напротив меня, и замолчал, глядя куда-то в сторону. Повисла тишина. Только гудела кофеварка, наливая кофе в стакан. А потом заговорил еле слышно, - мать Анюты, Таисия, тяжело больна. Ей нужны деньги, чтобы купить лекарства, но она отказалась брать их у меня, потому что я для нее до сих пор маленький мальчик, сын ее троюродной сестры Маруси... А я не могу оставить ее без помощи... Они с моей матерью дружили всю жизнь... Я помню, когда мы приезжали в деревню, тетя Тая всегда прибегала к нам самой первой. И когда мама заболела... - его голос охрип, - тетя Тая была единственной, кто не отвернулся от нее. И до самого последнего дня был рядом.
Воспоминания о прошлом причиняли ему боль... И я не стала давить на эту мозоль. Тем более, меня интересовало другое.
- Но, выходит, вы с Анютой родственники? - нахмурилась я.
- Она моя четвероюродная сестра...
- А она об этом знает? - Василий кивнул. - Но почему она тогда... ну, родство пусть и не близкое, но все же...
- Здесь половина деревни моих родственников, - улыбнулся он. - Теперь ты понимаешь, что у меня с Анютой ничего нет и быть не может? Да, я ее на руках носил, когда она младенцем была!
Я ничего не ответила... С одной стороны все выглядело довольно гладко: они на самом деле родня. Если бы я сама лично видела, как Анюта вешалась на Василия, то, пожалуй бы, поверила, что Анфиса врет, а между ними только родственные отношения. Но своим глазам я привыкла верить. И потом, сцена у автолавки мне тоже не привиделась, как и угрозы «сестры». А значит новость о дальнем родстве ничего не меняла.
Пока я размышляла, Василий поставил передо мной кофе. Я обхватила горячую кружку и сделала первый глоток, не почувствовав ни вкуса, ни аромата. Смотрела на пузырьки, кружащиеся на поверхности напитка и молчала.
- О чем думаешь? - спросил он.
Я могла бы соврать и перевести этот разговор на что-нибудь нейтральное. Раньше, с Кириллом, я всегда так делала, если чувствовала, что наша беседа затронула опасные темы. Я всегда была осторожной и не ходила по тонкому льду, боясь провалиться в холодную воду. Но сейчас все изменилось.
- О том, что Анюте плевать на ваше родство, - честно сказала я, чувствуя, как заскрипело под ногами тонкое, полупрозрачное ледяное стекло. Казалось, еще немного и я окажусь в бездонной пучине, из которой уже не выбраться. Но лучше так... Лучше сразу обрубить все связи, чем еще раз оказаться обманутой.
- Ты мне все еще не веришь? - вскинул он брови. И проникновенно взглянул на меня, захлопав ресничками, чтобы изобразить невинность.
- Тебе верю, - немного слукавила я. Я еще не верила, хотя очень хотела. - А вот ей — нет.
- И не надо, - улыбнулся он. - Верь мне, Вера. И плевать что думают и болтают остальные. Главное что думаешь ты сама...
Я неловко улыбнулась:
- Хотела бы я быть такой самоуверенной... в хорошем смысле этого слова. Но, увы, уверенности в себе мне не хватает. Никогда не хватало, - поправилась я. - Наверное, поэтому Кириллу удалось...
- Ты его еще любишь?
Вопрос застал меня врасплох. Но я не задумалась ни на секунду и помотала головой из стороны в сторону.
- Нет. Давно нет. Но я всегда думала, что семья важнее каких-то там чувств. Ну, и надеялась, что со временем у нас все наладится. Я думала, что взаимное уважение не самая плохая замена. И мы сможем снова быть счастливы, когда дети вырастут, и Кириллу больше не нужно будет пахать за троих, чтобы обеспечить семью.
- Очень знакомо, - невесело усмехнулся он. - Я тоже так поначалу думал. Моя жена младше меня почти на двадцать лет. Она дочь партнера по бизнесу и между нами ничего не было до самой свадьбы. Но я думал, что неприлично большие деньги достаточно прочный фундамент для семейных отношений. Я ошибся.
Я кивнула. Выходит, что бывшая жена Василия примерно того же возраста, что и Анюта. Вот не зря я сразу подумала, что она «привычный аксессуар». Но вслух сказала совсем другое:
- Все ошибаются... Главное суметь вовремя понять и уйти...
- Согласен.
- Я вот опомнилась слишком поздно. - Вздохнула, снова утыкаясь взглядом в кружку, на дне которой осталось еще немного кофе.
- А мне кажется, что ты не права. У нас все впереди, - в его голосе слышалась улыбка, - только не нужно бояться сделать первый шаг...
Я подняла на него взгляд. Хотела сказать, что не боюсь. Только слегка опасаюсь. Но не успела.
- Я приглашаю тебя на свидание, Вера. И не принимаю отказа, - подмигнул он, - пора забыть про все страхи и попробовать начать сначала.
- Ты обещал не настаивать и дать мне время на размышление, - напомнила я.
- И держу свое слово, - он кивнул. - Уговаривать не буду, настаивать тоже. И время на размышление дам. - Он мельком взглянул на часы. - Целых двадцать часов. А завтра в шесть просто заеду за тобой и отвезу в город, в какой-нибудь ресторанчик...
- Нет, - задумчиво произнесла я, качая в руках пустую кружку... Кофе как-то незаметно кончился. И наш разговор тоже пора было заканчивать. Я не чувствовала себя готовой к такому быстрому сближению. - Завтра не получится. Мне надо в ЗАГС, подать заявление на развод,
- В ЗАГСе работает сестра моего приятеля. Она примет документы в любое время и без очереди. Поэтому я заеду за тобой в четыре.
- Я сама могу, на автобусе, - попыталась возразить я. Но он не позволил.
- Я не сомневаюсь, что ты все можешь сама, - пророкотал он тем самым властным тоном, от которого у меня мгновенно побежали мурашки по телу, а все аргументы застряли в горле комом, вызывая нехватку воздуха. - Но в другой раз. Я не позволю, чтобы женщина, которая мне нравится, ездила в город на автобусе. Поэтому я заеду за тобой в четыре. Тамару я предупрежу, и она будет нас ждать.
И я не стала спорить. Опустила глаза и кивнула. Застрявшие в горле аргументы мешали говорить, а давно допитый горячий кофе вызвал легкую испарину по всему телу. И дрожала я от зимнего холода, не иначе...
В себя я пришла только тогда, когда автомобиль Василия остановился у моего дома. Плечи, там, где он коснулся меня, когда помогал одеться, все еще горели, и даже ночной морозец не смог охладить тянущий жар... Я даже пожалела, что не обладаю такой же легкостью, как Анюта и не могу просто так повиснуть на шее Василия. И чмокнуть его в щеку просто так, легко и непринужденно. Хотя, с другой стороны, мне этого было мало. Я хотела гораздо большего. И одновременно боялась своих желаний.
Он помог мне выйти из машины.
Довел до крыльца, поддерживая под руку. А потом сказал:
- До завтра. - И развернулся, чтобы уйти.
- И все?! - вырвалось у меня. Еле сдержалась, чтобы не добавить, мол, увлек, заинтриговал и в кусты?
- Все, - тряхнул он головой глядя на меня с легкой, хитрой улыбкой. Как будто бы догадывался о чем я думаю. - Обнимать и целовать не буду. Я же обещал дать тебе время и не настаивать.
И пока я хлопала глазами, пытаясь переварить сказанной, он сел в машину и уехал, оставляя меня одну.
Я зашла домой... Не раздеваясь скользнула спиной по входной двери и села на пол. Щеки горели. В висках гулко бился пульс, отдаваясь во всем теле. Даже в мочках пылающих от стыда ушей. Хотелось рассмеяться. С обидой и радостью одновременно.
Голова кружилась, а губы сами собой растягивались в глупую улыбку. Как будто бы я снова школьница и вернулась с первого свидания.
В сенях послышался шум. Я вскочила. Еще не хватало, чтобы он увидел меня такой... растрепанной, сидящей на полу и, вообще...
Но это была Анфиса. Она открыла дверь в тот самый момент, когда я встала. Пристально оглядела меня с ног до головы и заявила:
- Рассказывай!
- Что? - я попыталась уйти от ответа. Не потому, что мне не хотелось поговорить хоть с кем-нибудь. А потому что я сразу вспомнила, как быстро разносятся «секретные» сплетни по всей деревне. - Ничего не было...
- Ага, - радостно оскалилась Анфиса, - сразу видно, ничего не было, и именно поэтому ты сидишь тут вся такая растрепанная и счастливая. Рассказывай! - повторила она. И добавила, усиливая «провал» в школьное прошлое, - целовались?
- Нет! - честно и искренне ответила я и для верности еще помотала головой из стороны в сторону.
- Тю-ю-ю, - протянула Анфиса, - а я уж думала... А чего тянула-то? Чай не школьники уже... Вон Анютка-то не теряется... я ж что пришла-то... Новости слышала. Говорят, мол, Петрович к Анютке переехал. Мол, свадьбу по весне играть будут...
Я фыркнула:
- А утром говорили, что он на мне жениться собрался. Не слушай сплетни, Анфис. Врут все.
- Так значит не переехал Василий Петрович-то?
- Переехал, - мотнула я головой, - снял комнату у Анюты, пока ремонт в его доме идти будет. Но это ничего не значит. Между ними ничего нет...
- Угу, - кивнула Анфиса. - Только ты с ремонтом-то не затягивай... А-то, знаешь, Анютка-то спокойно ждать не будет. Залетит и все... Петрович, как честный человек, женится.
- Кстати, ты знала, что они родственники?
- Пф, - фыркнула подруга, - нашла о чем вспомнить. Их бабки вроде как двоюродными были. А сами они седьмая вода на киселе. У нас в деревне такое родство уже за родство не считается. Михалыч, ну, тот что с фермы, на баб Нюре женился, и только потом узнал, что отцы их братьями были. Дед в соседней деревне сыночка нагулял. Так что считай почти двоюродные... И ничего. Столько лет душа в душу живут, детей родили, вырастили. И дети-то у них все путевые, а младшая и вовсе ученая. В Питере живет.
- Они же не знали, - попыталась найти оправдание я, - и им просто повезло, что инбридинг не сказался на детях.
- Или его опасность преувеличивают, - кивнула Анфиса.
Хорошее настроение, с которым я вернулась от Василия, уже улетучилось. Да, и как иначе, если моя подруга открыто намекает, что между ним и Анютой что-то есть. Самое мерзкое, что ее слова мгновенно заставили меня вспомнить о предательстве Кирилла. И внутренний голос неприятно заныл, мол, поверила, как дура, а Василий тоже может тебя обманывать, все мужики одинаковые...
Я потрясла головой, чтобы заставить его замолчать.
- Василий не такой человек, чтобы врать, - произнесла я уверенным тоном. Скорее для себя, чем для Анфисы.
- Не спорю, - кивнула подруга, - но все же я не стала бы оставлять Анютку без внимания. Эта стерва пойдет на все, чтобы заполучить Петровича... А болезнь тети Таи всего лишь отговорка. Я бы на твоем месте следила за этой парочкой, как за фитофторой в теплице. Не дай Боже упустишь момент. И тогда все. И тогда конец...
Я не стала спорить. Анфиса, как ни крути, была права. Я нисколько не сомневалась, если надо будет сказать, что мама при смерти, то Анюта легко пойдет на такой шаг, чтобы заполучить себе Василия.
Кстати, Анфиса, наверное, в курсе, что случилось с его матерью! Я хотела знать, чтобы ненароком не обидеть мужчину, который мне нравится...
Анфиса знала. И за чаем с пирогами рассказала мне все. Засиделись мы за полночь. А когда соседка ушла, я еще долго не могла уснуть, думая о том, что довелось пережить несчастной женщине... И, пожалуй, я еще больше уверилась в том, что жизнь под одной крышей с Анютой для Василия значит совсем не то, что для нее.
Его мама работала на том же заводе, что и отец Кирилла. И я даже когда-то слышала от него эту историю. По крайней мере ее начало.
Случилось это довольно давно, лет тридцать назад. В конце восьмидесятых-начале девяностых, сразу после начал перестройки, зачастили к руководству иностранные консультанты. А чтобы понимать друг друга взяли в штат переводчика — молодую женщину с дипломом и большими амбициями. Она, хотя и была замужем, мечтала влюбить в себя зарубежного гостя и уехать их страны. Поэтому, когда у нее случился роман с приезжим специалистом, никто не удивился.
И когда его контракт закончился, она развелась с мужем, оставила с ним ребенка-подростка и уехала со своим возлюбленным в неизвестном направлении. И все бы ничего, эту историю никто даже не вспомнил бы, если бы через несколько лет не прошел слух, что женщина вернулась. И привезла с собой страшную и незнакомую большинству болезнь — СПИД.
Тогда, в девяностых, ею пугали. Никто только ничего не знал, но все боялись, избегая зараженных, как черт ладана. На всякий случай.
Отец Кирилла использовал этот случай, как притчу, рассказывающую о возмездии, настигшем женщину за неподобающее поведение, за побег от мужа и брошенного ребенка. И я сама воспринимала все именно так. Потому что не знала продолжения...
От несчастной отвернулись все. Кроме той самой тети Таи, которая поехала в город и ухаживала за заболевшей сестрой до самой смерти. Да, сейчас мы знаем, что при соблюдении несложных правил, риск заболеть практически нулевой, но тогда в этом не были уверены даже врачи. Все боялись не просто подойти, но даже взглянуть в сторону умирающей от страшного неизлечимого вируса.
И теперь я понимала, почему Василий готов помогать тете Тае любым способом. И если для этого ему нужно жить рядом с Анютой... Я готова сама помочь ему перевезти вещи. Я уже поняла, в этой мелодраме у меня роль назойливой любовницы главного героя, которая спит и видит, как бы разлучить несчастную девушку, оказавшуюся в трудной жизненной ситуации с больной матерью на руках, и внезапно влюбившегося в нее олигарха.
Вот только я сделаю все, чтобы в моей истории конец был совсем другим. Потом что, в отличие от киношного героя-олигарха, Василий был настоящим. И я нисколечко не сомневалась, Анюта ему не пара. У них слишком разные интересы.
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги