Весь прошедший месяц Дин ломал голову над проблемами, которые никак не касались ни его самого, ни Лунной Долины ― просто потому, что у небожителей очень слабое представление о нуждах и потребностях людей. Раньше полубоги частенько наведывались во владения смертных, но лишь ради развлечения или в качестве испытания. Даже целая человеческая жизнь, прожитая здесь от первого до последнего вздоха, была для них кратким мигом личного опыта. Ни ответственности за поступки в этой короткой жизни, ни забот о последствиях ― бессмертные не обременяли себя подобными мелочами. Они проживали судьбы рабов и правителей, нищих бродяг и успешных торговцев. Оставляли здесь своих детей, не заботясь об их будущем. Даже теперь, когда речь зашла о судьбе целой империи смертных, они смогли принять лишь одно единодушное решение ― зло должно быть уничтожено. Безусловная вина Бай Фэна и его неспособность встать на путь исправления очевидны, но он же полубог. Его участь должны решить Великие Боги Занебесья. Что же до его злодеяний под облаками, то их легко можно устранить, уничтожив всех магов Яо разом и возложив обязанности по обеспечению магического противовеса на кого-нибудь ещё.
Если бы мудрый древесный дух Дзи Шу не набрался достаточно храбрости и не вмешался в дискуссию по данному поводу, предложив на всякий случай спросить мнения владыки демонов, то А-Шуан уже утонул бы в крови Яо, а барьер Лунной Долины не устоял бы под натиском демонической ауры, в одночасье лишившейся противовеса. Дело не в том, что полубоги глупы или не предусмотрительны. Они просто не умеют уделять внимание важным мелочам, ведь их прямые обязанности этого не требуют. Их забота ― баланс магической основы. Они понимают, что любое решение может быть ошибочным и иметь неприятные последствия, но вместо того, чтобы составить и тщательно продумать план действий, рубят с плеча, а потом хватаются за головы и ищут решения для новых, собственноручно созданных проблем. Так почти два тысячелетия назад они спрятали злого духа Дун Фэна от взоров Великих Богов, чем лишь отсрочили наказание за свои грехи и вдобавок повредили основу мира. Теперь они ничего не пытаются спрятать, но старые ошибки так и не научили их принимать обдуманные решения. Увидели злодеяния Яо и вознамерились свершить справедливое возмездие, но не учли, сколько новых злобных демонов появится после этого в Лунной Долине и сколькими невинными жертвами обернётся эта жестокая мера для смертных.
Такого количества вычислений, как за этот последний месяц, Дин не делал никогда. До сих пор у него не было нужды производить точные подсчёты. Хватало и собственных ощущений, поскольку владыка демонов интуитивно чувствует, достаточно ли надёжен противовес и есть ли необходимость убрать немного демонической силы, чтобы она не нарушала баланс. Общая магия Яо росла ― он тоже позволял жить тем демонам, которые не представляли опасности. Если росла общая демоническая сила, то Дин Лин отправлялся на поиски демона, послужившего этому причиной. Убивал без жалости тех, чьё существование считал неприемлемым, или поглощал излишек ауры сам, если хотел сохранить кому-то жизнь. Не вёл записей, не рисовал формулы и не подсчитывал, сколькими Яо можно пожертвовать без риска перестараться. Полубоги попросили его произвести все эти расчёты после того, как он сказал им, что немедленное уничтожение всей династии зарвавшихся магов гарантированно приведёт к катастрофе, а справедливое возмездие обернётся непоправимой бедой.
Он не жаловался на Яо и не просил отмщения за личные обиды. Сам предложил полное разрушение магических корней и смерть для всех Линов, запертых в подземелье дворца, поскольку в новой жизни эти несчастные могли бы стать только демонами. Сам составил список тех членов правящей династии, чьи духовные корни и ядро, если оно есть, должны быть уничтожены полностью. Сам вычислил всех Яо, присваивавших чужую духовную силу, потому что полубоги с трудом представляли, как провести такое расследование. Может быть и так, что они снова просто не захотели обременять себя подобными заботами, но Дин всё равно согласился помочь им, чтобы не пострадали невинные. Это он предложил урезать корни, сохранив жизни ― так противовес, созданный из общей магии Яо сохранится на несколько поколений, что даст время на поиски нового решения. И так не будут наказаны те, кто возмездия не заслужил. Печати при сильном желании можно сломать, а урезанный корень уже не восстановишь, зато доступ к собственной внутренней силе будет утрачен. Эта мера вполне достаточна. Оставить А-шуан под властью Яо тоже предложил Дин, поскольку считал это решение справедливым. Но имя нового императора назвал не он ― просто так вышло, что другие старшие братья и сёстры принцессы Мирены оказались виновными в осознанном присвоении чужих магических сил. Поскольку демоническая аура в этом мире уже существует, все эти Яо тоже могут переродиться демонами, потому должны быть уничтожены безвозвратно.
Сколько ядовитых пилюль негодяи успели создать за два века, скольких ещё людей толкнули на демонический путь ― этого Дин подсчитать и вычислить просто не мог. Он сосредоточил свои старания на логове зла, ведь избавление мира от источника этой мерзости положит конец её дальнейшему распространению. Награды за свои труды он у небожителей тоже не просил, но владыка небесных светил сам предложил ему любую услугу в качестве вознаграждения за помощь, оказанную Небесным Пределам. Было понятно, что так бессмертные пытаются умаслить того, без кого им никак не обойтись, но Дин всё же принял эту подачку. Он не рассказал владыке Юну о странном небесном указе для принцессы Мирены Яо, но спросил, есть ли способ узнать, кто посещал Зал Времён в конкретный день. Даже точное время назвал. Так и вышло, что к перечню преступлений запертого в ледяной тюрьме Бай Фэна добавилось ещё одно, а сомнения владыки демонов в подлинности небесного указа получили полное подтверждение. Только вот радости в этом было мало, потому что бессмертный Бай Фэн не раскаялся, отказался отвечать на вопросы, а теперь ещё и сбежал.
Этим утром Дин очень сильно нервничал, поскольку знал, что нарушит своё обещание и снова причинит принцессе Мирене боль. Указ небожителей она должна услышать вместе с другими подданными империи А-Шуан ― по-другому не поверит. К тому же ночью владыка небесных светил прислал длинное магическое письмо с информацией, касающейся появления этой принцессы на свет и её особенного наследия. Об этом она тоже имеет право знать, потому Дин и попросил владыку Юна об артефакте, способном подтвердить то, что девушка должна услышать. Она сильная, хоть и хрупкая. Если пережила все предыдущие потрясения, сохранив рассудок, то выдержит и этот удар тоже. Но как же всё-таки неприятно сообщать людям дурные вести, понимая, что изменить ничего нельзя.
― Ты пришла, ― скрывая своё волнение, произнёс Дин, когда она вошла в его кабинет, и обратил внимание на меховую муфту на её руках. ― Замёрзла? Присядь. Сейчас станет теплее.
Он согрел помещение магией и накинул на плечи девушки собственный подбитый мехом плащ, коря себя за то, что ищет способ отсрочить неизбежный разговор. Чай предлагать не стал ― принцесса тоже нервничает и вряд ли сможет сделать хоть один глоток. К тому же новости ей предстоит услышать весьма неприятные. Если отреагирует на них бурно, то может обжечься кипятком.
― Хотите сообщить, что меня тоже казнят? ― спросила она, заметив нервозность его поведения.
― Тебя не за что казнить, ― ответил Дин, усадив её на свободный стул и вернувшись в своё кресло за письменным столом.
― Но я же пользовалась снадобьями из дворцовой лекарской. И косметикой, которая была только во дворце. Многое содержало магические ингредиенты.
― Да, но не всякая магия считается присвоенной, и не любая присваивается. Я хочу поговорить о твоём небесном указе. Это выходка бессмертного Бай Фэна, а не воля небес. Указ поддельный.
― Я это уже поняла, ― сообщила принцесса, не поднимая на него взгляд.
― Если поняла, то почему не просишь о свободе? Я же говорил, что готов доставить тебя в любое место, исключая А-Шуан. Правда, в Датхао тоже не отпустил бы, потому что клану твоей матери другими кланами объявлена война.
― Вот вам и ответ. Мне просто некуда идти. Я ещё не готова к новым переменам и хотела бы задержаться в вашем дворце, если не гоните. К тому же у меня нет знакомых в Небесных Пределах и друзей, которые способны установить подлинность или фальшивость воли небес, а сомнения оказываются оправданными далеко не всегда.
«Прячется за меня от невзгод точно так же, как это пыталась сделать Юалэ», ― подумал Дин, а вслух спросил:
― Раз уж указ оказался фальшивкой, можешь рассказать, о чём он?
― Вы же знаете, ― удивилась девушка.
― Мне нужны детали, ― пояснил Дин.
― Вам просто нравится смотреть, как я сгораю от стыда.
― Вовсе нет, хотя румянец тебе к лицу. Дело в том, что бессмертным удалось установить лишь факт подделки, но не её суть, а ум у Бай Фэна весьма извращённый. Лучше предупредить последствия, чем устранять их, понимаешь? Бай Фэн сбежал из ледяной тюрьмы. Выждет время и выкинет что-нибудь новенькое. Просто расскажи, чего именно он от тебя хотел.
Она немного помолчала, собираясь с мыслями, а потом сообщила:
― Если вы хотите знать предысторию, которую я видела, то я уже почти ничего не помню. Остались только некоторые фрагменты и чувство тревоги, как после страшного сна. А в целом всё сводилось к тому, что Бай Фэн не способен исправиться, и Великие Боги хотят заменить его нашим с вами ребёнком. У нас общая кровь. Дитя унаследует ваши бессмертие и могущество, а заодно и обе божественные силы.
― Имеешь в виду силу бога ветров и бога разрушения? Я же объяснял, что это невозможно. Демоническая энергия подавляет и разрушает все остальные.
― Да, и именно после этого объяснения я начала сомневаться. И ещё потому, что вы сказали о барьерах, которые рухнут в случае вашего исчезновения. Великие Боги не могут не знать, насколько это опасно.
― А я должен исчезнуть?
― Дитя не унаследует всё ваше, а просто отнимет. Вы станете простым смертным, состаритесь и умрёте, ― прозвучало наконец-то виноватое объяснение.
― Но я ведь ещё и в какой-то мере дракон, ― напомнил Дин. ― Что будет, если стану драконом, а не простым смертным?
― Вы чёрный дракон, ― уточнила принцесса. ― Белый нужен как раз на тот случай, если события будут развиваться так.
― То есть драконы подерутся, и белый уничтожит чёрного, потому что добро всегда побеждает зло?
― Ну да. Но теперь я сомневаюсь и в этом тоже.
― И правильно делаешь, ― заметил владыка демонов и вздохнул, потому что разговор подошёл к главной и самой сложной теме. ― Эда пришла с тобой?
― Она стоит за дверью вместе с Тео, ― ответила девушка, нервно комкая муфту изнутри. ― Позвать?
― Я сам.
Он окликнул своего кота, и тот мгновенно просочился в кабинет через приоткрывшуюся дверь. Далее прозвучала просьба позвать служанку и потом тоже остаться. Когда Эда остановилась на некотором расстоянии от стола и перевела встревоженный взгляд с лица своей подопечной на Дина, владыка попросил:
― Эда, расскажи нам о том, что случилось в тот день, когда принцесса Мирена появилась на свет.
― Ну-у-у… Это был большой праздник, ― начала служанка.
― Я не об этом. Хочу услышать о её маленькой безымянной сестрёнке-близнеце.
Принцесса удивлённо вскинула брови, а морщинистое лицо Эды сильно побледнело.
― Не понимаю, о чём вы, ― неуверенно солгала она, не смея смотреть ему в глаза.
― Правда не понимаешь? ― спросил владыка. ― Я мог бы рассказать и сам, но моим словам о подобном твоя госпожа вряд ли поверит, поэтому и прошу тебя раскрыть ей правду.
― У меня есть сестра-близнец? ― наконец-то обрела девушка дар речи. ― Но в видениях о моём прошлом ничего такого не было, я точно это помню. Эда, не молчи! Скажи что-нибудь!
― Я… Хорошо, я расскажу, раз уж владыка Лин обо всём узнал, ― упавшим голосом начала служанка. ― В тот день моя госпожа и правда родила двух девочек. Все лекари в голос твердили, что дитя будет одно, а живот огромный только потому, что императрица много ест. Говорили, что так она только навредит себе и ребёнку. Ограничивали её в пище, а иногда даже заставляли голодать и постоянно поили какими-то зельями. К родам она оказалась настолько слабой, что несколько раз лишалась чувств, прежде чем первое дитя появилось на свет. Эта принцесса была крепенькой, здоровой и звонкоголосой. Это были вы, госпожа. Вас сразу же омыли, завернули в покрывало и показали отцу, а он дал вам имя. А императрица снова лишилась чувств. Второе дитя вышло само, она о нём не знала даже. Та девочка родилась очень маленькой, уродливой и почти мёртвой. Её кожа имела странный белый цвет, кости были неправильно изогнуты, а на ручках имелись пятнышки, похожие на рыбью чешую. Увидев это, лекарки сразу же попадали на колени и заявили, что императрица Селин в великий праздник родила белого дракона. Меня послали донести эту благую весть до принца Оурана. Он долго смотрел на вас и на ту полумёртвую малышку, а потом сказал, что проклятие пришло в этот мир одновременно с благословением. Он убил всех, кто видел это увечное дитя, а мне велел держать рот на замке и ничего не говорить даже вашей матушке, иначе убьёт и меня, и её, и вас, госпожа. Потом он забрал безымянную девочку и ушёл. Это всё. Больше я ничего не знаю.
Принцесса слушала её с широко распахнутыми глазами, из которых по бледным щекам текли слёзы. Когда исповедь служанки закончилась, в кабинете долго стояла полная тишина, а потом прозвучал вопрос, адресованный Дину и заданный дрожащим голосом:
― Моя сестра и есть белый дракон? Как такое вообще возможно?
― Это моя вина, ― признался Дин и развернул на столе свиток, покрытый странными светящимися письменами. ― Это заклинание определения духовной сути составлено владыкой небесных светил. Смотри.
Он положил руку на плотный пергамент и держал её до тех пор, пока сияющие символы не начали исчезать один за другим. Отнял ладонь ― на листе остался рисунок в форме свернувшегося кольцом крылатого змея. Спустя несколько мгновений он исчез, а сияющие письмена вернулись на свои места. Дин подозвал Тео и велел ему проделать то же самое, после чего показал принцессе проступивший на пергаменте силуэт кота. Рука Эды оставила след в виде человека.
― Теперь твоя очередь, ― сообщил владыка принцессе и передвинул пергамент к ней.
Её взгляд явственно отражал терзающие душу страх и нерешительность, а меховая муфта сползла под стол вместе со спрятанными в ней руками.
― Зачем?
Вопрос был резонным, поэтому Дин счёл возможным ответить:
― Ты имеешь право знать свою природу, какой бы она ни была.
― Я человек, ― уверенно заявила девушка. ― Простая смертная без капли какой-либо духовной силы и даже без магического корня. К чему это всё, господин Лин?
― Хорошо, я объясню. Незадолго до того, как Шан Яо поднял мятеж, моя жена и её служанка возвращались в Лунную Долину после посещения могилы Хелен Тай и попали в засаду разбойников. Помнишь такое? Ты должна была видеть это в карте судьбы Юалэ.
― Я уже говорила, что забыла почти всё, что видела тогда, ― напомнила ему принцесса. ― Помню только, что ваша жена чуть не погибла, а вы спасли её, прилетев на драконе.
― Именно так. Служанка закрыла её собой и нечаянно столкнула с утёса. Когда я отыскал их, Бибби ещё можно было спасти, но жизнь Юалэ отсчитывала последние мгновения. Я вылечил обеих своей кровью, хотя и не был уверен, что это сработает. Бибби полностью поправилась, но моя жена так сильно разбила голову о камни, что лишилась памяти о последних годах. А спустя всего несколько дней после этого я её убил. Бибби тогда тоже погибла. Я велел всем рабам и воинам убираться из Лунной Долины, поскольку это место вскоре должно было стать непригодным для жизни простых смертных. Служанка ушла вместе со всеми, но потом зачем-то вернулась и стала добычей голодного горного льва. При жизни и при полной ещё памяти Юалэ считала её младшей сестрой. Заботилась, защищала, оберегала. Полагаю, Великие Боги сочли правильным ваше появление на свет в этой жизни одновременно и от одной матери. И вы обе родились в императорской семье, а это лучшая судьба, о которой мечтает любая девушка, не зная, какова на самом деле на вкус жизнь принцесс. А Великим Богам незачем это знать. Они просто выполняют наши желания и мечты или отказывают в этой милости.
― Ваша кровь… Хотите сказать, что она как-то повлияла на новую судьбу той служанки? ― высказала догадку Её Высочество.
― Хочу сказать, что сейчас, возможно, в этом мире есть два белых дракона, а не один, ― честно ответил Дин. ― Это лишь моё предположение.
― Но у драконов должна быть особая аура и духовный корень, а у меня их нет, ― возразила девушка, с ужасом глядя при этом на пергамент. ― И мы ведь уже выяснили, что я не перерождение вашей Юалэ, а лишь подделка, как и тот небесный указ.
― Это были твои слова. Я ничего такого не говорил, ― напомнил владыка. ― Мирена, это правда очень важно. Драконы опасны, а того, кровь которого получали Яо, ни я, ни бессмертные небожители до сих пор не нашли. Если Бай Фэн окончательно спятит и использует это чудовище против людей…
― Бессмертные тоже могут сходить с ума? ― подала голос Эда.
― Они же наполовину люди, ― напомнил ей Тео. ― Конечно, могут.
― Ты говорила, что знаешь, где находится дракон, ― продолжил Дин, обращаясь к принцессе. ― Если забыла и это тоже, то вы в любом случае связаны кровью, и я смогу отследить его местонахождение, но хотелось бы обойтись без магического вмешательства.
― Он же… Она… Она ведь божественный зверь. Как ваша кровь демона могла породить такое существо? ― продолжала сомневаться принцесса.
― Я использовал свою кровь для лечения ещё до перерождения и был тогда не демоном, а всего лишь носителем драконьей магии, ― пояснил Дин. ― И я не утверждаю, что ты тоже родилась с драконьей сутью, как Бибби. Близнецы не всегда делят общее магическое наследие поровну.
― Но если я тоже… Вы… Вы должны будете убить меня, да?
Дрожали теперь не только её голос и губы, но и плечи тоже. И руки, которые она старательно прятала под столом. Слёзы уже не просто стекали по бледным щекам, а целыми потоками лились на меховой ворот плаща.
«Прости, но мы должны это выяснить, чтобы я знал, должен ли защищать тебя ещё и от этой беды», ― подумал владыка, а вслух ответил:
― Нет. Просто в этой жизни тебе нельзя будет иметь детей.
Почти не солгал. Драконья суть наследуется не только потомками, но и при перерождении тоже. Если её наличие подтвердится, то следующей жизни у этой девушки уже не будет. Драконы не имеют права на существование. Прискорбно, но с этим ничего не поделаешь. Мирена Яо доживёт отпущенный ей век, а Дин Лин позаботится о том, чтобы эта жизнь была благополучной, но потом ему придётся лишить её даже малейшего шанса на перерождение.
Тонкая трясущаяся рука протянулась над зачарованным пергаментом и накрыла светящиеся символы.
― Белый дракон спрятан в таком же куске звёздного льда, какие лежат в подземельях старой дворцовой тюрьмы, только побольше. Я не знаю, где именно, но помню, что там не было темно, ― сообщила принцесса бесцветным голосом.
Тео и Эда застыли в немом ожидании результата магической проверки. Каждый из них думал в этот момент о чём-то своём, но Дин видел, что волнуются оба. Он и сам испытывал неприятную смесь страха, тревоги и слабой надежды на лучший исход. Символы давно исчезли с листа, но девушка всё ещё не отнимала ладонь, потому что боялась увидеть свой приговор. Но так не могло продолжаться вечно. Сделав глубокий вдох, Её Высочество закрыла глаза и подняла руку.
― Человек! Моя госпожа человек, а не дракон! ― залилась слезами счастья старая служанка, а упомянутая госпожа только слабо улыбнулась, выдохнула облегчённо, побледнела ещё сильнее и начала падать со стула, не открывая глаз.
Эда и охнуть не успела, а Тео уже оказался рядом с её госпожой и поддержал за плечи, устремив при этом вопросительный взгляд на Дина.
― Я сам, ― ответил владыка и обошёл стол, чтобы взять лишившуюся чувств девушку на руки и отнести в её комнату.
Она сильная, смелая и дерзкая, но всё же очень нежная и хрупкая. Слишком много потрясений для одного дня. Дин тоже переволновался, но юной принцессе, душа которой и без того истерзана невзгодами, пришлось гораздо хуже, чем бессмертному демону, способному, к тому же, и вовсе посадить свои чувства и эмоции под надёжный замок. Неся свою драгоценную ношу через мрачно-величественные залы дворца, владыка Лин пытался понять, что именно он испытывает в этот момент. Счастье от осознания того, что опасения не подтвердились? Да, он счастлив, что у его возлюбленной будет не только эта сломанная Бай Фэном судьба, но и другие жизни тоже. Огорчение из-за того, что придётся просить Мирену о помощи, если белый дракон так и не найдётся? Тоже да, ведь поиск по кровной связи весьма болезненный. Что ещё? Что за новое, странное чувство, похожее на желание оставить эту девушку себе? Когда оно успело появиться? И почему такое сильное, словно в этом для Дина Лина заключается смысл всей его жизни?
Так не должно быть. Принцесса не может остаться, потому что Лунная Долина её погубит. А владыка демонов не может уйти отсюда вместе с ней, ведь никогда и не собирался так поступать. Говоря о своём намерении бессмертным полубогам, он лгал им, чтобы припугнуть и заставить задуматься об ответственности, а теперь вдруг осознал, что хочет, чтобы эта ложь могла превратиться в правду. Мирена Яо ― не Юалэ Тай Джун, но это не означает, что Дин Лин не может её любить.
Продолжение следует...