Виктор, Олег, князь Морос в сухих штанах и несколько воинов меж тем подошли к казарме, где до сих пор не стихала перестрелка.
- Вы не понимаете, что наделали, Харул вернется и сотрёт вас в порошок, - шипел князь.
- Конечно-конечно, - улыбнулся Виктор. - Иди ка ты, князь, скажи, чтобы солдаты в казарме сложили оружие. Да без шуток, а то мигом тебе чего-нибудь лишнего отхвачу.
При этих словах Виктор погладил ножны трофейного кинжала, которым разжился в последнем бою.
Процессия шла по слабоосвещенным лурским улицам. Впрочем, скоро настало утро.
Звон колокола на площади созывал горожан.
Многие, конечно, слышали ночную пальбу, и теперь с интересом выходили из своих домов. В городе больше не стреляли.
Купцы и лавочники, торговки и разносчики воды, ремесленники и прочие мещане шептались, переминаясь с ноги на ногу.
Предприимчивые торговцы-лотошники тут же предлагали купить лепешку, сладости, вяленую рыбу.
Виктор почувствовал себя революционером. Потом усмехнулся и поискал место, откуда удобнее обратиться к народу. Его верные бойцы стояли рядом, преданно смотрели.
Из вчерашнего боя вышли с минимальными потерями. Это было поистине чудесно. Такой малой группой захватить город.
А ведь Лур веками в страхе держал целый район.
Виктор торопился. Нужно было решить вопросы с Харулом. Под боком торчала и морально разлагалась ещё вполне боеспособная армия князя. Ну как армия.
По российским меркам всего лишь полк. Для здешних мест - могучая сила.
Наконец, Виктор влез на одну из трибун. Её в прежнее время использовали для оглашения княжеских указов, набора наёмников и других целей.
Тишина, слушаем важное сообщение,
Сержант поднял руку вверх и возгласил.
- Нет, фабрики рабочим, а землю крестьянам пока рановато, не поймут. Нужно для начала подготовить почву к созданию республики, - решил он и гаркнул. - Уважаемые жители Лура, прошу вашего внимания. Сейчас вы услышите очень важную информацию.
Жители продолжали бубнить, не понимая, что происходит. Оно и не мудрено. Зачем слушать какого-то непонятного мужика, раз нет привычных княжеских глашатаев.
-Ну, ёлки зеленые, раз диктатура, значит будем по-другому, - прошептал Виктор и вытащил пистолет.
Один раз выстрелил в воздух, и всё сразу стихло.
На удивление люд не бросился врассыпную. Чего-чего, а уж здешние средневековые нравы видели и не такое. Тут, бывало, и головы рубили на площади, и мошенников вешали на столбах. Всякое было. Тем более, что человек на сцене таким образом всё же смог привлечь внимание толпы.
Мальчишки и бабы, разинув рты, разом замолчали. Мужики оторопело сощурившись, тоже обратили взоры на непонятного солдата.
-Уважаемые жители Лура. меня зовут Виктор. С сегодняшнего дня в городе действует особый режим. ВАш князь Морос долгие годы обманывал народ, кормил себя и своих придворных, народ же в это время голодал. Более того, хотя в нашей местности и запрещено рабство, попытался вновь его насадить вам и всем жителям.
Но что самое страшное...
Сержант смолк на секунду, оглядев толпу. Она внимала каждому его слову.
- Самое страшное в том, что князь приказал убить старосту посёлка Рыбачьего Прохора Кузьмича, что и было исполнено. Мирных рыбаков, которые занимались исключительно рыбалкой и звероловным промыслом, обложили торговой блокадой. Не пускали в Рыбачий купцов, запрещали выезжать с рыбой в Лур и другие города. Это настоящий...
Виктор задумался. Слова геноцид здесь не знали, да и о гетто тоже слыхом не слыхивали. Приходилось придумывать понятные формулировки на ходу. Эх, ему бы посидеть день-другой. да над торжественной речью подумать. Он же, как никак, военный диктатор.
Но запасных спичрайтеров и прочих секретарей-ординарцев не было, поэтому пока всё сам. Ну да ничего. Дело наживное.
-Самый настоящий план по превращению посёлка Рыбачьего в рабский лагерь. Мы, вольные жители Рыбачьего, не стали этого терпеть. И отказали вооружённое сопротивление князю. И он позорно сдался.
Народ ахнул. Как, князь Морос, суровый и временами жестокий правитель поднял вверх лапки?
Одна бойкая бабёнка выкрикнула из толпы: "Что с нашим князем?"
Виктор улыбнулся. Наступал час триумфа. Он махнул рукой товарищам.
На площадь под усиленной охраной ввели князя Мороса.
Но только теперь он представлял собой ещё более жалкое зрелище. Всклокоченные волосы и бородёнка смешно таращились в разные стороны. Одет князь был во всю ту же ночную сорочку. Шёл он сам, без свиты, под прицелом винтовок.
Виктор заранее проинструктировал ратников, как провести спектакль.
Всё же это было обществоне самых изысканных нравов, потому театральность на подобные массы должна была подействовать самым эффективным образом.
- Вот он, ваш вчерашний правитель, - указал Виктор на Мороса, которого в этот самый миг усаживали на колени пред всем лурским народом. - Его бросила его собственная армия, он сдался. А теперь скажет вам нечто важное: внимайте!
Князь барахтался на карачках. Мелкие камешки больно кололи изнеженные колени через тонкую ткань кальсонов.
-Я не отрекаюсь от власти! - тихо пробормотал князь.
- Громче! - закричали задние ряды.
-Я не отрекаюсь от княжеской власти, - пропищал Морос. - Да, мы действительно хотели приструнить жителей Рыбачьего, чтобы они о себе много не думали. Во все времена так было.
Князь как-то отстранённо посмотрел на толпу и продолжил, сбиваясь с визга на крик.
-Мой отец и мой дед княжили здесь. И вы свидетели тому. Никогда не было такого, чтобы жители Рыбачьего диктовали нам свои условия. Плебеи, вонючие рыбаки возомнили, что могут поменять вековые устои. Вперед, мой народ, бейте их, это завоеватели, воры, разбойники. Они пришли ограбить вас и изнасиловать ваших жён и детей!
Что же вы стоите, помогите мне! - закричал князь. Их всего горстка, а у нас за стенами целая армия. К вечеру мы вздёрнем их прямо тут, на площади, и всё продолжится как было!
Народ в изумлении молчал. Никто не знал, что делать.
Виктор довольно наблюдал за сценой. Всё шло по его плану. Ему не нужны были фальшивые слова Мороса. Он хотел показать людям истинного тирана.
- Он говорит, что мы воры и грабители, - спрыгнув с помоста, подошёл и встал рядом с князем сержант. - Но разве не мы снабжали Лур рыбой, кожами, шкурами и прочим товаром? Разве не князь отправил наёмников, чтобы перебить малочисленную дружину Рыбачьего. Она нужна нам, чтобы противостоять тёмным. Более того, когда псам князя не удалось это зверство, они обложили наш посёлок трупами животных. Знаете зачем? Думаю, все вы здесь за высокими и крепкими стенами в большей безопасности, чем мы.
А нам пришлось раз за разом отражать атаки тёмных и других зверей, что пришли на падаль.
Когда и это не помогло, Морос подослал убийц к Прохору Кузьмичу. Его. почтенного человека, погубили, как какую-то собаку. За что? Чего он такого плохого сделал лурскому князю? Верой и правдой служил, заботился о сельчанах, платил налоги. И получил за это cмерть...
Народ начинал заметно волноваться. По рядам зашептались.
Виктор продолжил, всё более и более возвышая голос. Пожалуй, теперь, вступал в действие кульминационный акт спектакля.
-Князь решил стереть посёлок в порошок, разграбить его, половину жителей уничтожить, а другую сделать вечными бесправными рабами. Послал на нас армию. Но мы, вольный народ Рыбачьего, умом и смекалкой, совсем малыми силами смогли разбить князя, и теперь он как пёс валяется в пыли.
Виктор картинно ткнул Мороса носком ботинка, и тот ничком рухнул в пыль, вызвав взрыв народного смеха.
- Если это действительно справедливый и честный правитель, то берите его и уходите прочь из города. Ищите с ним счастья в других краях. Морос почти полностью уничтожил наш дом, и теперь мы заберем его хоромы. В них поселим наших обездоленных детей. И не только. до од
Виктор снова взял паузу, припоминая главные тезисы выступления.
Теперь в действие вступала социальная предвыборная программа.
-Сироты Лура все до одного получат жильё из городского фонда!
Народ продолжил шептаться. Ах да, откуда им знать, что такое фонд?
-Все обездоленные и больные получат жильё и лечение за счёт городской казны! - исправил ошибку Виктор.
-Ура!!! - закричал кто-то из толпы.
Из задних рядов кто-то протискивался. Старик с клюкой в руке с трудом вышел к Виктору. Левой ноги у деда не было по колено. Пустая штанина была связана в узел и свободно болталась при ходьбе.
-Я Корог, - бывший стражник князя. - На службе лишился ноги. Много лет прошу милостыню на улицах, потому что для меня нет работы. Сплю в сарае со скотом. Люди добрые пустили по доброте. Неужели мне жильё тоже положено?
Сержант улыбнулся и подошёл прямо к старику. Не стесняясь, обнял его.
Тот удивлённо вытаращился на воина. С ним на его веку так давно не поступали. Из города не гнали лишь по старой памяти. В должности десятника он в своё время неплохо относился к воинам. За то и терпели его многие, Особенно те, кто впоследствии сами стали десятникамии приказали подчинённым закрывать глаза на калеку.
-Вот что, дорогой отец, - сегодня придёшь в управу, так теперь называется бывший дворец княз, и всё подробно расскажешь моим помощникам. Будет тебе и жильё, и пропитание. Это моё слово, слово Виктора Сержанта. А пока постой и послушай. Я ещё не закончил.
Народ загомонил, из толпы показались ещё несколько калек. Виктор понял, что они не дадут закончить речь и кивнул Олегу. Тот понял сразу.
Людей не загнали назад в толпу, а отделили и повели в сторону.
- Для детей-сирот мы выстроим гостиный дом. Они будут учиться грамоте и воспитываться за счёт казны города. Все рабочие места за исключением злодеев, участвовавших в пагубных деяниях Мороса, будут оставлены за лурцами.
Виктор, конечно же, думал о фильтрации. Недовольных из верхушки будет много. Придётся поработать и с тюрьмами, и с судами. Кого-то можно будет и выгнать за пределы. Но пока о главном.
Самое главное то, что теперь в городе не будет князя. Я - глава военной администрации. Буду исполнять обязанности в переходный период. После жители сами выберут себе градоначальника. Это моё твёрдое слово.
- Витька, осторожно! - закричал кто-то сзади. Кажется это был Серго Кромыч.
В тот самый момент Морос, ранее приметив на поясе оратора кинжал, подполз и выхватил его.
Но Виктор отреагировал мгновенно. Князь только собирался вскинуть руку. Но из сидячего положения это было неудобно. Сержант размахнулся и врезал прямым ударом Моросу прямо по носу. Отчётливо хрустнуло. Низложенный правитель завалился на спину, выпустив из рук оружие и завизжал.
Сержант подобрал кинжал и всунул ножны.
-Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет! - патетически сказал он, глядя на поверженного врага. Утащите отсюда это дерьмо. Или кто-то из жителей хочет вступиться за князя?
-Долой Мороса, Сержанта в князья! - кто-то несмело выкрикнул из толпы.
-Да, тебя в князья! – вторили голоса.
Виктор усмехнулся. Ладно, с титулами и государственным устройством будем разбираться потом. Пока нужно было показать заботу о народе.
На площадь выкатили телеги с хлебом и вином из княжеских запасов.
- Отпразднуем же свержение тирана! - воскликнул Виктор. - Сегодня объявляю народные гуляния по случаю освобождения города от негодяя Мороса, а завтра все на работу. Потому что, кто не работает, тот не ест. Без спешки. На руки будем выдавать по хлебу и бутыли вина. Детям – по молоку.
- Ур-р-ра! – раздалось ликование.
Как же хорошо пользоваться цитатами великих людей, подумалось ему. И Александр Невский, и апостол Павел. Всё на пользу государственного управления. Мороса утащили в тюрьму. Народ ломанулся к телегам со снедью. Но ратники сдерживали их и заставили построиться в несколько колонн, дабы избежать давки. Телеги быстро опустели, и пришлось привезти ещё, но хватило всем.
Победу, однако, праздновать было рано.
В город несколькими минутами ранее прискакал парламентёр от Харула. Он предлагал гарнизону повстанцев сдаться и сложить оружие. В противном случае девицу Варвару пришлют в город по частям.
Продолжение следует.