У меня есть подруга. В телефоне она записана как «еда и её отсутствие». Мы с ней и подружились когда-то за разговорами о еде (и отказах от неё). Она может с равным восторгом есть и не есть. Для неё праздник и еда, и полная пустота. И обе эти вселенные одинаково интересны. А я ем всегда. Особенно если вкусно и в радость. А если радости нет, внутри что-то сжимается. И я ем, чтобы оно расслабилось. Согласитесь, подходы разные. И мы друг для друга — вопросы, на которые отвечаем уже пару лет. Как это — радоваться отсутствию еды?
И зачем печалиться, если есть не хочется?
Почему один и тот же суп может быть то лекарством, то ядом?
И откуда берётся чувство, что тебя не кормят, даже когда холодильник полон? Я всё чаще думаю, что эти вопросы — не про еду вовсе. Еда — только язык. А говорят на нём о любви. О боли. О том, как нас кормили в детстве. О том, кому мы готовили и кто готовил нам. О том, разрешаем ли мы себе быть сытыми. Не телом, а жизнью. Любовь и ресурс: в чём разница Когда ты вкладыв