-А я думаю – прорвемся! – сказала Марморин после того, как быстро осушила крохотный флакончик и вернула его комтуру, - ведь с нами будет Варью. А он все-таки зельевар. Эй, сильфы! Стрелы назад!
Стрелы повыдергивало из мишени и вернуло в большой тул за спиной Марморин одну за другой.
-Подожди, - сказал Ринчин, - а ну-ка, пока на зелье… направь стрелу в мишень с помощью сильфа.
-Да пожалуйста! Эй, сильф, воткни стрелу в яблочко мишени! Я это и без зелья могу.
В ответ из пучка стрел в туле была вынута одна из стрел, плавно вылетела , проплыла до мишени, а затем со скрипом неглубоко воткнулась в соломенное плетение круга.
-Это не выстрел! – возмутился Ринчин, - по-твоему олень будет стоять и позировать, ждать, когда сильф полетит и потыкает в него стрелой?
Колдун нетерпеливо поднялся, достал стрелу из тула, одним пассом заставил ее зависнуть в воздухе, а затем резким движением запястья послал ее в мишень. Стрела, как мог судить подглядывавший Раэ, вонзилась так вонзилась. Кажется, до половины, только с того места, откуда охотник наблюдал, судить было трудно. Марморин прищелкнула языком в восхищении, а Ринчин досадливо вздохнул и в досаде сел на сложенные неподалеку соломенные тюфяки.
-Бесполезно! О чем только думает брат? Сколько наших сгинуло в Кнее без вести! Он просто одержим и бросает людей как в топку! И кого он хочет послать на этот раз? Детей? Мар-Мар, скажи, только честно, твой папашка не рехнулся ли вслед за Зиа?
-Думаю, нет, - сказала Марморин и натянула тетиву, горбато завалившись на лук. Попала стрелой в край мишени и досадливо цокнула языком, - ты, дядя, тогда не был в тот день в веренциарии, а там…
-Зато я обучал бойцов, которые вошли в Кнею и не вернулись!.. Думаешь, я их плохо обучал?
-Но дядя, это было тогда, когда ковен этрарки был цел, а сейчас его нет.
-Нет, ну это детский лепет! Это безумие за гранью любого здравого смысла! Мар-Мар, мы сейчас одни, тут никого нет, кто бы мог передать слова моему брату. Тебе не надо мне подыгрывать. Скажи честно – ты понимаешь, что это безумие, и тебя отправляют на смерть? Ты моя кровь, моя племянница, для Ривов кровь не вода…
-Дядя, ты как из долетописных времен выполз… или из Семикняжия! Ну хватит каждый раз напомнить, что мы кровная родня! Что это вообще значит в современном Ваграмоне?
-Ох-х… так уж и быть: я для тебя никто, но для меня кровные узы все еще что-то значат. Считай меня долетописным хтоническим чудищем, но для меня ты – племянница. Братучада, как говорят семикняжцы. Мне не очень-то хочется тебя запихивать в Кнею. Это все равно, что в гроб!
Марморин в это время выстрелила из лука, промахнулась и с досадой обратилась к Ринчину:
-Дя… комтур Рив! Я напоминаю вам, что я – сиблинг ковена «Черное Зеркало». Они мои братья и сестры. И это они меня учили, как жить! Я знаю, что меня ждет великая судьба! Я пройду Кнею, возьму филактерию. И… меня продвинут по рангу! И я получу то… чего достойна!
Что это означает в мире ведьм, Раэ не знал, но он достаточно изучил Марморин и влет догадался, это значит лично для нее. В его воображении мигом возникла картинка, где Бриуди Рив при всем честном народе передает Марморин за шиворот принца Рансу в обмен на каплевидный серебряный сосуд.
-Мар-мар… пойми, мой брат будет обещать, что угодно тому, кто войдет в Кнею. Или запугивать…
-Я ничего не боюсь! Я знаю, что предсказание магистра Ро касалось - меня! И что это я - я, найду филактерию! Я спасу империю! И… и…
-Дура! – рявкнул Рив так, что девица уронила лук, - ты вообще понимаешь, что тебя там ждет? На что ты полагаешься? Не предсказание магистра, у которого после этого мозги лопнули? Так у тебя они тоже не работают! Ну ладно… пускай его предсказание правдивое. Пускай! Но оно касается только одного! Одного, понимаешь? А вас сколько было в веренциарии? Из вас воинов… ну… разве что Эфе Дорн. Но если бы мне предложили делать на вас ставки… да, я, пожалуй, поставил бы на Эфе, и то, ровно столько, сколько не побоюсь потерять. И то, я бы поставил не на то, кто из вас доберется до филактерии, а на то, кто из вас дольше протянет в Кнее! Мар-Мар…
Ринчин поднялся, хотел было что-то сказать ведьмочке, но что-то разглядел в ее лице, осекся, передумал, ругнулся.
-Ладно уж… свои стрелы за день ты обстреляла, проваливай!
-Я готова еще…
-Проваливай, я сказал! Я еще других проверить должен! Ниволро позови!
Марморин фыркнула, однако положила лук и ушла дальше по ристалищной, в ту глубь, которая не просматривалась из маленькой цейхгаузной. Вскоре оттуда вышел Ниволро, который неловко на ходу расшнуровывал мягкий доспех, из которого высвобождал свое худосочное тело.
«Вот кого надо называть глистом в упелянде», - мысленно сказал Раэ. Ниволро после своего обращения в колдуны можно сказать, что оправился, но нельзя было сказать, что сильно окреп. И Раэ догадался, о чем думает воин-Ринчин, оглядывая, Ниволро. Такое выражение лица он видел у Вирраты и Канги после своего возвращения с виноградных каникул, когда терял форму.
Ниволро при комтуре «Ущербной Луны» явно нервничал и пытался себя показать с лучше стороны. Встал при стрельбе картинно и ровно, сделал несколько выстрелов один за другой, половина из которых попала в мишень.
-Уже лучше, - одобрительно сказал Ринчин Рив, - уже лучше….
И вздохнул. И этот вздох Раэ мог истолковать как «А толку-то».
-Это Моди мне помог, - сказал Ниволро взволнованным голосом.
-Кто? А… Моди… Моди… это тот, кто сдержал ревенанта у окна? А наши наставники тебе не годятся?
-Я… я долго был простецом. Мне как-то… понятней этот наузник из Семикняжия…
-Из Семикняжия? Хотелось бы мне глянуть на этого самого Моди… Уж больно часто он мелькает… Любопытно, почему такой человек не на фронте…
-Если желаете его увидеть прямо сейчас, то он там… учит Варью держать топор…
-Хм-м… а ну-ка, позови его сюда…
По виду Ниволро было видно, что он очень доволен тем, что Ринчин от него отстал со стрельбой и отвлекся на кого-то другого.
Моди явился из глубин бескрайней ристалищной довольно скоро, смиренно сложил руки и поклонился комтуру стопового ковена под его оценивающим взглядом и не решался поднять голову. Раэ не мог удивиться какой-то расслабленности и беззаботности, которую выказывал Моди. Не его ли считанные часы назад его уламывал Эфе взять фамилиара? Не он ли до этого пристраивал пристукнутых ведьм? Но он ли до этого пел, забывшись, в верхних покоях после нескольких хороших кубков?
По Моди было видно, что он очень смущен тем, что на него обратила внимание столь важная персона, как второй человек столпового ковена «Ущербная луна». Что он не знает, куда деться под недовольным оценивающим взглядом Ринчина Рива. Тот мерил Моди так, как будто хотел из него сделать мясо из нескольких блюд.
-Итак… ты и есть тот самый нашумевший Моди…
-Сударь комтур Рив, - Моди склонился еще ниже, - я… сожалею, что отвлек ваше внимание на столь ничтожную персону, как моя… если вы желаете, я удалюсь с ристалищной…
-Не надо, - отрывисто сказал Ринчин.
Комтур тяжело поднялся с соломенных тюфяков и подошел к Моди поближе.
-Раз ты понимаешь, что твое присутствие здесь неуместно, то ты понимаешь почему. Однако помогаешь этим ребятам… хотелось бы знать, ради чего…
-Они хорошо платят за то, что я им даю, - сказал Моди, - а что еще может волновать такого бедолагу, как я?
-Такого бедолагу? – насмешливо спросил Ринчин.
-Сударь… ой, простите, - мессир комтур… моя жизнь это череда превратностей… я только-только стал хорошо жить, едва попал в Ортогон… хватаюсь за любую работу… и если мне хорошо платят за то, что я хорошо работаю с оружием…. Я только рад услужить господам верховным… я за всю жизнь не видел столько денег…
-А ты опережаешь мои вопросы, - сказал Ринчин, - я хотел тебя спросить, почему ты помогаешь этим мальчишкам…
-Разве не очевидно, мессир комтур, что вы зададите такой вопрос? И... и судари Ниволро с Варью хорошо платят… а я не задаю вопросов…
-Еще бы ты задавал вопросы, - насмешливо сказал Ринчин.-, - да ты и не дурак догадаться, для чего себя готовят эти ребята…
-Я… не стараюсь вдаваться в подробности. Они говорят обучить их стрельбе, так я их учу стрельбе… они говорят…
-А вот этого не надо, - оборвал Ринчин, - когда к тебе приходит кто-то и говорит тебе «научи меня хорошо сражаться, научи меня победить», ты не спросишь – зачем?
Внезапно в сторону Моди полетела палка, которую Ринчин не пойми как подобрал и швырнул в сторону разведчика. Моди ее поймал, ушибив пальцы, а Ринчин оскалился и подобрал с пола вторую, не сводя с семикняжца взгляда. Моди поднял голову и посмотрел на комтура. В глазах у колдуна читалась вопросительная жадность. И жажда. Жажда схватки.
-Если вы желаете… - пробормотал он, -то так и быть…
Продолжение следует Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 79.