@нина спутницкая о «Грозовом перевале» в исполнении Эмиральд Феннел.
Любой ревнитель наследия сестер Бронте, заприметив в прокате очередной «Грозовой перевал» первым делом заглянет в фильмографию авторов. Краткий список режиссерских работ Эмиральд Феннел не внушает доверия, однако в нем есть заметные сериальные проекты. Ну а «Девушка, подающая надежды», награжденная «Оскаром» за сценарий авторства Феннел должна была снять сомнения в отношении литературной одаренности молодого режиссера.
Однако.
Феннел, сама недавно засветившаяся в роли подружки Барби в громком проекте Марго Робби, делает ставку на актеров, и только. Косплэй Феннел любит: сама играла и в «Анне Карениной» с Кирой Найтли, и в «Короне» исполнила роль Камиллы Паркер Боулс, но нехитрых пышных платьев недостаточно, чтобы создать атмосферу готического романа. Очень приблизительное представление о месте действия главное, что подвело режиссёра.
Кастинг – любой, широкий зритель принял бы, самое главное - атмосфера, автор же сделала ставку не на готику, на эротику, точнее намёк на неё, а по факту - поставила в центр любовной истории интенсивные половые сношения главных героев, допустимые для просмотра школьниками старших классов.
Слагаемые демонизма Хитклиффа Джейкоба Элорди, отточенного во время скитания – серьга в ухе и золоченый зуб, призванные подчеркнуть асимметрию его личности и добавить загадочности персонажу. Он притягателен, но не мизантроп, и животного магнитизма тоже не излучил.
Другая досадная оплошность авторов - равнодушие к построению истории, отсюда — отсутствие многоголосицы, тайны, преследующих теней прошлого.
В основе фильма лежит первая часть романа. Это не ново, еще в 1970 году в аналогичной редуцированной истории по роману Эмили Бронте блеснул Тимоти Далтон и пленил несколько поколений зрительниц своим достоверным исполнением версии благородного и страстного Хитклиффа — таинственного молодого мужчины с плотным загаром, раскидистыми бровями и с едва угадываемой склонностью к абьюзу, от которого рукой подать до Мистера Рочестера и Бонда. Но кроме харизмы главного мужского персонажа в той камерной версии событий романа был культурный контекст, была семья, была мать Кэтрин, уверенная в том, что Хитклифф — байстрюк, то бишь, единокровный брат Кэтрин. У Бронте не случайно подробно выписаны взаимоотношения с братом Кэтрин, который долго и мучительно подпитывал ненависть Хитклиффа и его животное желание отомстить потомкам самодуров-аристократов. Эту конкуренцию можно разыграть по всякому.
Единственный абьюзер у Феннел – отец Кэтрин: не многодетный отец-одиночка в конечном итоге становится жалким пьяницей и не нуждается в особенных комментариях. Впрочем, в первых интервью после премьеры режиссёр сняла с себя ответственность перед писательницей и попыталась отказать зрителю в удовольствии сравнивать персонажи и сюжетные линии романа.
Однако она не изъяла заголовок из титров. В любом случае, наименование ее продукта не снимает ответственности за всё остальное – игру актёров и организацию пространства, в котором зреет разрушительная страсть.
Фильм, вне сомнений, отобьется в прокате и даже не сразу забудется.
Обиднее всего, что замечательная характерная актриса Робби, который ни почём были пытки самого Джокера, электрошок («Отряд самоубийц») и центнеры алкоголя («Я, Тоня»), вынуждена изображать смущение в сценах совокупления слуг в конюшне и возбуждаться на уздечку, надетую конюхом на горничную.
Фильм вышел в прокат параллельно Берлинскому ММКФ, на котором изо всех сил заявлял о себе старый добрый феминизм. И по всем формальным признакам работа Феннел отвечает тренду и при этом не идет в противоречие с требованиям трамповской культурной политики в отношении пола и гендера.
Но одно важное обстоятельство не позволяет Феннел оправдать свой фильм феминизмом. Это нелюбовь к героине. Засовывая пальцы в рот любовникам, сажая их поочередно на яйца - она не только старается угодить зуммерам, но прежде всего оскорбляет Кэтрин/Марго. И поскольку делает все это Феннел не в формате тик тока, то ее плевок в вечность — снова мимо.
Видимо исполнительница роли Мидж — не самой эффектной версии простоватой подружки Барби, так и не смогла смириться, что роль легендарной куклы—суперстар досталась Робби и старательно лепила в «Грозовом перевале» из Марго румяную матрешку в аляповатых платьях, подчеркивая на крупных планах в аристократке Кэтрин то малярные мешки, то неустойчивый грим, то сосудики на коже, а в конце концов не поскупилась на синюшный грим из смеси для стен. Косплэй без цветового шума. Скучно. Некрасиво это, разрушительно для женской солидарности, видимо поэтому самая психологически достоверная роль в экзерсисе Феннел - это роль Нелли (Хог Чау), в этой версии она – китаянки–полукровка, дочка лорда, завистливая наперсница Кэтрин, а самая красноречивая сцена — пристегнутая мужем к поводку лающая молодая супруга Хитклиффа Изабелла.
Нелли, вне сомнений, Альтер эго режиссера, а бдсм атрибутика для Феннел притягательнее мрачных интерьеров старинных английских замков.
Тем временем, алой нитью ползет на экране фабула романа, но страсть Марго и Элорди больше похожа на ту, которую изображали Джонни Депп и Фэй Данауэй под предводительством Эмира Кустурицы в «Аризонской мечте». Довольно карикатурно, картинно. Эротики в фильме нет, есть подготовительная работа – кому обещали эротический триллер, разочарованно плюются. Впрочем, как обычно говорится в откликах на экранизации: любая версия литературной классики оправдана, ибо сможет подтолкнуть зуммеров к чтению. Так или иначе, решиться посмотреть версию Феннел придётся— слишком бойко она идет в прокате.