*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 42.
- А я сразу не поверила ему, что он тут наплёл, Серёжка этот! – Оксана бегала от стола к плитке и холодильнику, накрывая стол.
Люба сидела в небольшой комнатке, выделенной Оксане в заводском общежитии. Точнее – в бывшем заводском. Рик лежал в прихожей на коврике, ну, как, в прихожей… скорее это был небольшой закуток, отгороженный шкафом, там стоял табурет и на стене висела вешалка.
- Настёнка, да оставь ты собаку в покое, - говорила Оксана своей дочке, которая стояла у шкафа и не сводила с Рика глаз, - Он бедный устал, пусть поспит спокойно! После посмотришь на него, а если дашь ему отдохнуть, так может он с тобой потом даже поиграет.
- Мам, а тётя Люба у нас останутся с Риком? – стеснительно поглядывая на Любу, спрашивала Настёна, а Люба и сама не сводила с девчушки глаз, та была всего на год постарше Алёшки…
- Останутся, не переживай, - усмехнулась Оксана, - Иди мой руки, ужинать будем. А после поиграешь, нам с тётей Любой нужно поговорить.
- Хорошо, мам, - послушно кивнула девчушка и убежала мыть руки.
- Нам повезло с комнатой, - говорила Оксана, накладывая в тарелки тушёную картошку, - Я и так в последний вагон поезда запрыгнула, так сказать, а иначе вообще на улице бы остались с Настёной. Чуть позже всё расскажу тебе, только сначала ты скажи, Любаша, что с тобой приключилось. Сергей сказал… что вы расстались. Сказал, что ты там себе другого нашла и с ним уехала, Алёшку оставила на него… Я ему не поверила! Да вообще ни минуты не верила ему, так и сказала, что не верю! Писала тебе на тот адрес, только мне никто не ответил, и переговоры я не смогла заказать, кое-как добилась, мы здесь в нашем отделении выяснили, что у вас там коммутатор вообще закрыли. Ох, Любашка… я думала, может тебя и в живых нет… Да и своё навалилось, еле выкарабкалась.
У Оксаны на глаза набежали слёзы, и Люба обняла подругу, сама вся дрожала, не верилось, что она дома и весь этот путь, казавшийся Любе непосильным и бесконечным, наконец закончился. И теперь её ждёт новая битва, может быть даже более сложная, чем путь домой.
Чуть позже, когда Оксана покормила блестевшую глазами Настёнку и та убежала играть, подруги уселись в уголке, служащем этакой кухонькой. Люба рассказала о себе кратко, опуская подробности, но всё равно это нисколько не скрасило картины. Скоро в комнате запахло пустырником, Оксана трясущимися руками капала капли в стакан с водой.
- Его убить мало, муженька твоего, - Оксана сердито хмурилась, - таких дел натворил, и ничего, по земле ходит, на мир спокойно смотрит! Ну ничего, всё ему отольётся!
И Оксана стала рассказывать, как Сергей объявился в родном городе вместе с Алёшей. Оказалось, приехав домой, Сергей сообщил всем, что пока он работал не покладая рук, чтобы прокормить семью, Люба встретила другого мужчину. И якобы Сергей их застал вместе, из-за чего у них случился скандал, после которого Люба собрала вещи и уехала к новому мужчине. А Сергей остался один с Алёшкой на руках и был вынужден просить помощи у знакомых. А когда понял, что не справится один – собрал ребёнка и поехал домой.
От такого известия Любиной маме стало плохо, у неё случился инсульт, отнялась левая половина тела, говорить она почти не могла. Родители Сергея взяли на себя все заботы о маленьком Алёше и о Любиной матери, которую прямо из больницы перевезли за город, в дом родителей Сергея. А сам Сергей вынужден был уехать в Москву, зарабатывать, как он сказал. А чуть позже у него появилась женщина…
Однако беда, как известно, не приходит одна, и через несколько месяцев у отца Сергея, Любиного свёкра, случился инфаркт. Скорая не успела доехать в пригород, и Иван Никифорович скончался до приезда врачей.
- Нина Алексеевна одна осталась, с твоей мамой, и с Алёшей, а у неё самой здоровье пошатнулось, да что и говорить, после такого…, - рассказывала Оксана, - Потому… приняли решение, что твою маму нужно определить в пансионат, чтобы был уход. Я иногда езжу к ней, проведываю, сижу с ней. Пансионат хороший, я думаю, Сергей его оплачивает, потому что он точно не государственный и платный. Уход хороший, конечно, но… человек там один, это ведь не семья всё равно… Твоей маме стало лучше, там ей занимаются, она начала немного говорить, я беседовала с врачом, он сказал, может быть, со временем она сможет вставать и хоть немного передвигаться. Ну вот, спустя пару месяцев Сергей стал приезжать не один, а с какой-то женщиной, Нина Алексеевна мне сказала. Видимо они вместе уговорили Нину Алексеевну… Дом продали, купили квартиру здесь, в городе. Нина Алексеевна тогда очень горевала, ведь дом тот они с мужем строили, вся жизнь там прошла. Но из-за Алёши согласилась, здесь садик, школа будет рядом. Я ей говорила, что не верю… говорила, что Сергей врёт, но та так была убита горем, да и всем этим… Смотрит на меня и плачет… Знаешь, Любаш, мне кажется, она и сама знает, что сынок её – свoлoчь редкостная, ну а что она сделает? Внук на руках, мужа только что потеряла… Я перестала ей говорить это. Любаша… что с нами сделала жизнь?
Люба плакала. Казалось, что она приехала в другую страну, в другой мир, на другую планету! И столько всего произошло, страшно, страшно!
Ещё Люба узнала от подруги, что Сергей выправил на себя доверенность, написанную Ириной Петровной, Любиной мамой, и теперь распоряжается их квартирой, как своей. Сейчас там живут квартиранты, платят за съём Сергею, тот приезжает раз в месяц забирать оплату. Люба нахмурилась, приезжает, значит, за деньгами, а не к сыну…
Была уже глубокая ночь, Настёнка давно посапывала на своём маленьком диванчике, чай уже остыл в кружках, и Рик растянулся чуть не на всю маленькую прихожую… а подруги всё сидели за беседой. Люба узнала, что случилось с семьёй Оксаны, по которой тоже катком прокатилась эта новая, непростая жизнь.
- Когда у деда обнаружили диабет, мы с мамой по очереди к нему ездили, но болезнь словно ела его, всё быстрее и быстрее. Ноги стали отказывать… Мама перебралась к деду в дом, её всё равно на работе сократили, мы с Колей работали, где только можно. Потом дед умер, а следом за ним и мама… Очень быстро всё случилось, я это всё словно в тумане помню. Оказалось, что у мамы опухоль, а мы и не знали, и она сама не знала. А когда узнали, было уже поздно. Пробовали лечение всякое, в Москву ездили, долгов наделали, а толку никакого, исход один. Мамы не стало через три месяца… Тут Коля с братом решили заработать нормальные деньги, кто-то там им идею подкинул, и они поехали в Польшу, на машине за товаром. Нашли их под Москвой, километров сто не доехали… товар украли, машину разобрали по запчастям и подожгли. Колю с братом нашли не сразу… Вот так, Любаша… А потом оказалось, что и за товар, и за машину нужно заплатить. Нас с Настёной возле детского сада встретили трое и сказали… да много чего сказали. Я продала квартиру, отдала деньги, сколько смогла. Они сказали, что остальное простят и велели молчать, если хочу сама жить, и дочка дорога. Я тогда на завод пошла, кое-как выпросилась взять на работу, и чтоб комнату дали. Успела еле-еле, нам дали эту комнату, а через месяц общежитие передали администрации, тогда я бы уж точно ничего не получила. Ну вот, так мы и оказались здесь. Но комната выдана, как служебная, и я постоянно боюсь… мало ли что с заводом, и нас попросят отсюда. Потому и дедов дом не продаю! Да вообще, уехала бы туда лучше, но там ведь садика Настёнке нет, и работать негде, на что нам жить?! Потому и торчим тут… может быть хоть что-то изменится, да только просвета не видно. Завод едва дышит, того и гляди закроется. И тогда… я не знаю, куда идти. Но теперь я думаю… это не так страшно, закрытие завода и это общежитие, по сравнению с тем, что случилось с тобой.
- Мне кажется, что всё это не на самом деле, - Люба вытерла слёзы, - Что же происходит, и что будет дальше…
- Ничего, ты не переживай! – Оксана обняла подругу, - Ты теперь дома, я тебя никуда не отпущу! У меня есть немного денег, завтра выходной, а вот в понедельник мы пойдём восстанавливать твой паспорт! Только вот Рика придётся прятать как-то, по договору нельзя животных здесь…
- Как его спрячешь, он такой заметный, на него все внимание обращают.
- Да, такого красавца трудно не заметить, но мы обязательно что-то придумаем! Сейчас я раскладушку достану, мне от прошлых жильцов досталась. Ты на диване ляжешь, отдохнуть тебе нужно как следует. Душ на этаже работает, сейчас дам тебе всё, иди. С завода ночная смена приходит, поэтому душевые не закрывают. Наша вторая от двери, у нас тут в углу можно сказать всё своё, нас тут немного ходит. Повезло, так сказать.
Люба стояла под струями горячей воды и думала. Всё рассказанное подругой никак не укладывалось в голове, прошлое казалось ей нереальным, а будущее… да есть ли оно, будущее?! Что ей делать? Идти к Нине Алексеевне и рассказывать правду? К женщине, сломленной потерей мужа и прочими горестями, теперь ей только Любиной истории не хватало! Но как же хотелось хотя бы издали увидеть сына… Оксана сказала, что изредка видит их, Алёшку и бабушку, когда они с Настёной ходят мимо своего бывшего двора. Значит, с малышом всё хорошо, только… узнает ли он Любу? И что сделает Сергей, когда узнает о Любином возвращении, вот это большой вопрос. Судя по рассказу Оксаны, Сергей не нуждается в деньгах, у него всё хорошо с финансами, а значит пока у него возможностей гораздо больше, чем у Любы… нужно быть осторожной и всё хорошо продумать. Хорошо, что впереди два выходных и Оксане не нужно на работу.
Утром следующего дня Люба с Риком снова были в дороге. Старенький пригородный автобус вёз их в небольшой посёлок, километрах в двадцати от родного Любиного городка. Помимо Любиного рюкзака у них был собран довольно увесистый багаж, а в кармане у Любы лежали ключи от дома, когда-то принадлежавшего Оксаниному деду.
Здесь, за городом, не будет лишних глаз, им с Риком здесь будет лучше, чем прятаться в общежитии. Люба помнила этот дом, он был добротный, с большой печкой, во дворе стояла баня, её Оксанин муж вместе с дедом обновили незадолго до… всех этих событий.
Люба стояла перед домом, он почти по самые окна утопал в снегу, окружённый высоким, местами чуть покосившимся забором. Окна были закрыты ставнями, двери бани и сараев заколочены досками, чтобы никто не лазил, что сейчас случалось нередко. Оксана сказала, что в соседях живёт одинокая бабуля, Валентина Петровна, довольно шустрая и деятельная женщина лет семидесяти, а вот с другой стороны дом тоже пустует, жильцы перебрались в город. Всего по улице Люба насчитала с десяток жилых домов, кое-где из-за заборов на них с Риком сердито лаяли собаки, но хозяева не выглядывали из калиток, видимо занятые своими делами.
Люба с трудом отворила калитку, помучившись с висевшим на ней ржавым замком. Кое-как они с Риком пролезли до крылечка, но глядели они друг на друга весело. Рик словно чуял настроение своей хозяйки, которая хоть и волновалась, но… это был дом, и теперь оставалось только отвоевать его обратно! Отвоевать сына и свою жизнь у того, кто это всё украл!
Уже через пару часов двор был почищен от снега, ставни на окнах были открыты, а из трубы вился дымок. Дрова, какие оставались, Оксана сложила в сенях, запирая дом, чтобы их не украли, поэтому Люба растопила печку без труда. Колодец был прямо во дворе, вода в нём оказалась чистой и вкусной, Люба натаскала воды в баню и теперь там прибиралась, гремя тазиками. Рик обследовал двор и огород за домом, заметённый снегом. Там росли яблони, а между ними петляли заячьи следы, видимо лесные гости облюбовали оставшийся без хозяев сад. Теперь Рик шастал под яблонями, то и дело с серьёзным видом поглядывая на дыры в заборе, та сторона огорода выходила как раз к лесу.
- Это кто тут хозяйничает?! – раздался у калитки строгий женский голос, - Оксана, ты?
- Нет, не Оксана, - Люба выглянула из бани и пошла встречать гостью, она догадалась, что это пришла с проверкой бдительная соседка, - Валентина Петровна, это я, Люба, Оксанина подруга. Вы меня не помните? Мы раньше приезжали к Оксаниному деду…
- Люба? Помню вас, девчонок, но вот имя твоё позабыла. – соседка вошла во двор и оглядела наведённый Любой порядок, - Что, погостить тут решила? Оксана-то сама когда приедет?
- Вечером они с Настёной приедут, я вот как раз баню готовлю, напаримся все. А я… да, так получилось, пока придётся тут пожить. Только… Валентина Петровна… можно вас попросить… если кто будет про меня спрашивать, не говорите ничего.
- Что, поди с мужем разводишься? Сбежала сюда… бил тебя?
- Ну, можно и так сказать. Я вам потом всё расскажу, попозже. Вы ко мне на чай приходите, посидим по-соседски. Сейчас некогда, я хочу порядок навести, Оксана с малышкой приедут, чтоб чисто и тепло было.
- Ладно, не волнуйся, - строгий голос Валентины Петровны смягчился, - Ничего никому не скажу про тебя, не дадим тебя в обиду! А если муженёк заявится, так получит по спине метлой!
Соседка ушла к себе, не стала отвлекать Любу, а та снова принялась хлопотать по хозяйству. Вечером и в самом деле должна приехать Оксана с дочкой, останутся ночевать до вечера воскресенья.
А между тем сама Оксана, оставшаяся в ту субботу в городе, неспеша шла к дому, где раньше жила Люба. Настёнка весело приплясывала рядом с мамой, ей не терпелось скорее переделать какие-то там мамины дела и поехать в деревню, как говорила мама. В дедушкин дом, где она часто бывала раньше, и вот теперь там будет тётя Люба, и Рик… девочка была просто в восторге, она всю свою короткую жизнь мечтала о собаке! И вот теперь появился этот красавец, пусть и не у них с мамой, но…
Оксана постучала в дверь Людмилы Никитичны, которая жила по соседству с квартирой Любиной мамы.
- А, Оксаночка, здравствуй, - соседка обрадовалась, - Входите, и ты, Настёнка, входи скорее. Мне тут спину прихватило, вот скрючило. А вы как тут? Сергей что ли просил квартирантов проверить?
- Нет, мы к вам, Людмила Никитична, - сказала Оксана, снимая пальто и помогая дочке развязать шарф, - По делу. Я собираюсь навестить Ирину Петровну в пансионате, а в прошлый раз доктор сказал, что ей полезны… хорошие эмоции, воспоминания. Я вот и подумала, может быть, фотографии какие-то сохранились. Сергей не очень приветлив со мной, потому я и не стала в квартиру стучать… скажет, что я беспокою его квартирантов по пустякам… вот и решила сначала с вами посоветоваться. Вы так давно по соседству с Ириной Петровной живёте…
- Да, про Сергея ты правильно говоришь, - Людмила Никитична поджала губы, - Уж очень он нос высоко задрал, и не подойдёшь! Ишь, тоже мне… ну да ладно, я не про это. Садитесь, сейчас чайку согрею. Да и квартирантов этот Сергей нашёл под стать себе, через раз здороваются ходят. А про фотографии, это ты хорошо придумала! Значит не зря я всё сохранила!
И тут Людмила Никитична рассказала, как пошла как-то в магазин, а новая соседка, что арендует квартиру Любиной мамы, выставляет в подъезд коробки. Там книги, и ещё какие-то вещи Ирины Петровны…
- Я ей и говорю, куда это вы всё? А она – мне хозяин разрешил убрать, вынесу в кладовку, которая в подвале. Ну, ты же знаешь у нас кладовки у всех у строены, раньше банки там хранили, и всякое. А мне так стало жалко, книги ведь, альбомы с фотографиями. Думаю, вот Ирина поправится… ну и забрала к себе, что-то в диван убрала, что-то на балконе стоит, он у меня стеклённый.
Оксана обрадовалась, что ей не придётся идти к этим новым квартирантам. Не то, чтобы она боялась, нет. Ей не хотелось наводить Сергея на мысль, зачем ей это всё понадобилось. Они с Людмилой Никитичной стали перебирать фотоальбомы, и в одной из коробок Оксана с негодованием на Сергея, и одновременно радостью от такой удачи, обнаружила документы. Там были свидетельства о рождении – Любино, самой Ирины Петровны, ордер на квартиру, старый, истёртый! Собственно, за этим она и пришла, только изначально думала заполучить их как-то… может попросить Людмилу Никитичну, заслав её к квартирантам! Но всё получилось просто отлично!
- Людмила Никитична, только прошу вас… если Сергей появится, не говорите, что я приходила, - попросила Оксана, - А то скажет, лезу не в своё дело… Ему не нравится, что я Ирину Петровну навещаю.
- Ему много чего не нравится, - сердито сказала Людмила Никитична, - Не скажу, не бойся. Ох, я вот сколько говорю – нечисто тут что-то… не сам ли он довёл Иринушку-то до инсульта? Да и с Любой… что он с ней сделал, я вот до сих пор гадаю! И ездит тут с этой кикиморой! Страшная, злая, рожа кирпичом! Ох, вот же… я всё жду, может Люба приедет. Ведь не может быть, чтоб она маму забыла и сыночка маленького бросила…
После обеда довольная Настёнка рисовала весёлые рожицы на окне автобуса, затянутом морозным узором. Они с мамой ехали в деревню! Мама тоже улыбалась, радуясь чему-то своему, а Настёнка думала, что в кармане у неё лежит маленький пакетик собачьего лакомства для Рика! Мама разрешила его купить в специальном магазине, где ещё хомячков продают, и теперь Настёнка очень надеялась, что Рик с ней обязательно подружится!
А за поворотом уже показались огоньки маленького заснеженного посёлка, над крышами поднимался дымок в сияющее ранними звёздочками небо.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025