Внутри огромной квартиры, отведя просительницу к дверям спальни Горького, он втолкнул в неё женщину, убедившись, что Горький заметил, кто ей покровительствует. Дальше сама пойдёт. Можно не беспокоится. Перед настоящим горем Максим Горький был беззащитен. Позвонит Старику и умолит. А тот и рад будет не только расстрелы подписывать, но и невинного спасти. Вроде как и не совсем чудовищем становится в своих глазах, зверь безжалостный, я-то знаю, кто он на самом деле.
Курчавенький мальчик Есенин был уже размякший, сидел с бокалом красного вина напротив Леонида и что-то с отрешённым взглядом сочинял у себя в голове-одуванчике. Леонид Каннегисер, напротив, был сосредоточен и начеку, увидев Якова, помахал ему рукой. В комнатах было накурено. Толпа родственников, артистов, писателей и просто дамочек, незнакомок на ночь, создавала впечатление бессмысленно кишащего муравейника. Как и в доме насекомых, это было только внешним впечатлением и абсолютным заблуждением. У каждого была своя цель. Кто просто хотел продолжать быть в обойме. Кто, как Есенин, не мог быть совсем в одиночестве, надо было подзаряжаться чувствами от людской толпы для последующего выброса эмоций в стихах, а поэты тут можно сказать кишели.
Яков Блюмкин был книжным червём. Он обожал, почти боготворил писателей и поэтов. Его собственные попытки сочинений не пошли далеко из-за постоянной занятости серьёзными и реальными делами. Есенин писал довольно скучные пасторальные стихи, содержание которых Якова Блюмкина совершенно не трогало. Стихи Сергея Есенина отличались магией золотоносной породы. В пустом бессмысленном грунте вдруг появлялись бесценные самородки, каждым из которых другой поэт мог гордиться всю жизнь, а у Есенина хоть один был в каждом новом стихе.
Сюда, к Горькому, захаживал как на работу большевик интеллигент Луначарский, созидая легенду, что новая власть не просто неотёсанные уроды и невежи, но ещё и культурой не обижены, пусть только в его лице, Наркома Просвещения, то ещё название должности по нынешним временам. Горький, приютивший всю эту толпу интеллектуальных ошмёток старого мира, упорно пытался убедить себя, что он лично не хотел ужасов изуверства чрезвычайки, а только радел за благо народное. На этом благородном поприще он создал своё немалое состояние, личное благо, а деньги у него были почти немеренные. Теперь, когда поддержанная им революционная кучка узурпировала власть, просители за репрессированных несли поток благодарностей в банкнотах и драгоценностях. Это тоже было писателю впрок.
– Кто такие Палеи? –Спросил Блюмкин обоих. Он запомнил всё написанное на визитке бросив один небрежный взгляд перед тем как отдал её половинки, не оставив у себя никаких улик. Просто осторожность на случай. После всех его приключений это уже был инстинкт конспиратора, даже если осторожность казалась излишней.
Есенин внешне никак не отреагировал, но его явно передёрнуло.
– БлУдная великокняжеская ветвь. - Ответил Леонид, щеголяя не только знанием, но и искусством мгновенно создавать точные словесные химеры с многоуровневым смыслом. Блудный сын вернулся к отцу из странствий, был принят и приласкан. Блуд означает ещё и разврат. Семейка Павла Александровича по всем формальным признакам подходила не только к первому определению — странствия в изгнании, но и к второму, фривольному значению.
– Шестой сын Царя Мученика Александра, Павел Романов, родил мальчика Володю во время греховного сожительства с женой подчинённого, пока та была ещё в законном браке. – Продолжал Лёня, ёрничая без зазрения совести. – Потом, через годы, парочка была прощена и обласкана. В Царском у них построен стильный дворец, хоть и не такой огромный, как Екатерининский, но сделан со вкусом, для себя его жена, Ольга Валериановна расстаралась. Ну и дамочка, скажу я Вам. Как говорят, бой-баба, но ещё и великосветская. Великосветская бой-баба! – Каннегисер захохотал в голос от радости внезапного отцовства парадоксального оксиморона.
– Статна, умна, лицом красива, энергична и оборотиста. Всем хороша была бы, но нет в ней чуткости к знакам судьбы, а, то бежала бы себе в Париж сразу после отречения Николашки. А то и сразу после конца Распутина. Да скаредна излишне, тряслась над своими картинами и прочим бесценным барахлом. Её старшая, рождённая ещё до велико-княжества, Марианна, тут завсегдатай, актриса в Горьковском БДТ (Большом Драматическом Театре). Её подозревают, что помогла в деле убийства Распутина, легенда революции. В сыне, Владимире, Боде, благородном поэте кислых щей, Ольга души не чает, хотя мужа Великого Князя Павла любит таки больше. Есть ещё и молоденькие дочурки, впрочем, уже ведьмочки, как и весь их женский род.
Услышав эту характеристику только что встреченной девушки, Яков убедился, что у него был не солнечный удар по сознанию, переутомлённому чтением донесений секретных служб о немецком шпионе Ленине. Если девушку, не сговариваясь, называют ведьмочкой, то без сомнения, есть в ней особое, колдовское начало.
– Вот, Сергей с ними хорошо знаком. – Добавил Каннегисер, кивая на Есенина.
Сергей Есенин, слушая этот поток яда, вылитый на Палеев, внутренне клокотал эмоциями. Воспоминания о военной службе в личном Императрицы Царскосельском военно-санитарном поезде №143 отдавали мочёными яблоками, произведёнными из наполовину гнилых плодов, забывших уже о былой спелой сладости. Он не просто выступал со стихами перед царской семьёй, но и сам был частью их патриотического порыва служения русскому воинству. Во время прогулки с Настей между молодыми людьми возникли тонкие ниточки юной привязанности с предчувствием возможности любви.
Он встречал и князей Палеев, хотя по возрасту не совпало, младших дочерей он отметил как особенных, а их брату Владимиру завидовал смертельно. Не как поэту, разумеется, а его происхождению, возможности не тужиться, доказывая свою значимость, тот родился аристократом, а поэзией мог забавляться как игрушкой. Все эти романтические размышления были грубо и хрустящее раздавлены кирзовыми сапогами предательски торжествующей демократии. Сергей приказал себе забыть эти годы около великих княгинь. Элементарно опасно. Ничего про те знакомства и дружбу. Это юность, он решительно вычеркнул её из памяти.
Яков, с его даром читать людей, понял, что поэт испытывает настолько сильные чувства, что пытать его бесполезно. Выдаст какой-то афоризм — загадку и разгадывай её, время теряй, а потом ничего из этого упражнения для действия не почерпнёшь. Достаточно того, что и Поэта великосветские женщины Палеи проняли. Значит, точно, далеко не пустышки.
Остаток вечера в пустых разговорах ни о чём прошёл быстро. Яков ушёл, прихватив с собой блоковскую незнакомку, договорившись на пятирублёвой банкноте. Деву наслаждений отправил через пару часов из квартиры восвояси, добавив серебряный рубль на извозчика. Спал он с чудными вещими снами, которые и забыл сразу поутру, как и девицу бледную на всё её обманное естество.
Перейти в Начало романа. На сдедующий отрывок или на предыдущий
Приобрести полный текст романа «Закулиса» в бумажной или электронной формах можно в Blurb и онлайн магазине Ozon.
Авторская версия романа на английском языке “Backstage” доступна на Amazon.