ОКОНЧАНИЕ
Мать вышла из больницы чуть более здоровой, чем до неё.
Если бы не помощь Даши - ей пришлось бы нелегко. Девушка помогла добраться до дома и пообещала остаться, пока Раиса не придёт в себя настолько, что сможет обходиться без посторонней помощи.
Родственники были недовольны, но жалостливая Даша стояла насмерть. Она не бросит беспомощную женщину и ребёнка, и не просите.
Особенно возмущалась её бабушка, которой и самой помощь бы не помешала. Мать мягко намекала, что сострадание - вещь, конечно, хорошая, но у тебя и свои родные есть, которые тебя вырастили.
- Ты сдурела совсем? - бабушка стояла в прихожей, поджав губы так, что они почти исчезли с лица. -Чужая баба со спиногрызом важней своих. Ты учиться собиралась или как? Медицинский колледж сам себя не окончит.
- Я буду учиться. И работать буду. А пока Раиса Петровна совсем плохая, я там нужнее.
- Своим ты не нужна, значит? - бросила бабушка справедливый упрёк, - Мы тебя растили, кормили, а теперь ты готова к чужим бежать? К тётке, которая тебе никто?
- Ба, она не никто. Она мать Глеба.
- А Глеб твой где? - бабушка подняла палец, торжествуя. - Сбежал твой Глеб! Кааааазёл! Бросил и мать, и сестру, и тебя, курицу, бросил. А ты теперь за него отдуваешься?
- Я не за него. Я за человека. Она одна, с ребёнком, после операции. Если я не помогу, ей просто конец.
- И пусть! - отрезала бабушка. - У каждой семьи свой крест.
-Я ведь всё равно уйду. Бабушка, отойди, - непреклонно сказала Даша.
Бабушка крякнула, махнула рукой и ушла в комнату, громко хлопнув дверью. Мать постояла, помолчала и тихо сказала в пустоту:
- Гордая выросла. Правильная. Только жизнь, она таких правильных не любит.
Даша вышла в подъезд и прикрыла дверь. Из-за неё ещё долго доносилось: бабушка не унималась, громко вещая о неблагодарной молодёжи, которая только и ждёт, чтоб родных бросить на произвол судьбы.
Ну вот. Зная бабушку, та до самой смерти будет вспоминать, как внучка выбрала чужую тётку вместо родной крови. "А помнишь, как ты тогда от нас к чужим людям ушла? Мы тут переживали, а ты..."
И Даша молчала. Потому что объяснять бесполезно. Для бабушки жалость - ресурс ограниченный, как пенсия. На всех не хватит, надо экономить. А для Даши жалость - это то, что внутри. Если есть - тратишь, не глядя. Если нет - ну, значит, нет.
Так и получилось.
Когда она вернулась, мать с бабушкой поедом ели за помощь немощной соседке.
Дарья закончила училище и стала работать в больнице. Она старалась не вспоминать приятеля - но странное дело, постоянно о нём думала, хотя. Казалось бы.
С глаз долой - из сердца вон.
Сердце жило своей жизнью и отказывалось подчиняться разумным доводам.
Иногда она думала, что надо бы позвонить. Спросить, как дела...Всё-таки столько времени вместе. Однажды, пересилив себя, разблокировала номер и написала. Получила в ответ пространные извинения и уверения, что всё в порядке. Он учится и подрабатывает на складе по ночам. Снимает студию вместе с тремя парнями, спит на раскладушке, и в принципе доволен. Даже ноутбук купил. Приезжай, Дашуль. Ты найдёшь здесь работу, мы сможем вместе снимать квартиру.
-Я нужна здесь - сообщила пафосная Даша и решила больше не общаться. Прошлое умерло, закопано и покоится под памятником "Здесь могло бы быть наше будущее".
Он не приедет, а она не собирается уезжать.
Приятель не унимался.
А на день рождения Даша получила посылку.
Как оказалось, Глеб заказал ей на маркетплейсе подарок - платье. Дорогое, стильное и именно такого фасона, о котором она мечтала, но денег всегда не хватало.
Правда, Даше не знала, что куплено оно было в секонде. Есть такие магазины, куда привозят вещи дорогих брендов. Если сильно повезёт, можно купить недорого что-нибудь своего размера прославленного дизайнера. Если очень сильно - то даже с этикеткой.
Именно такое Глебу и попалось, когда он с приятелем пришёл выбирать джинсы. Он успел схватить платье, к которому целеустремлённо топала девушка, которая тоже хотела красиво одеться за недорого.
-Простите, но я первый его взял, - с учтивой непреклонностью сказал Глеб.
-Тебе оно пойдёт, - злобно ответила девушка, - Помаду только в тон подбери и сумочку.
Приятели жизнерадостно заржали.
Глеб, не обращая на дэбилов внимание, мчался на кассу пробивать покупку.
Он точно знал, что Даше понравится.
Так и получилось.
-На размер бы поменьше, - вынесла вердикт мать, - Дай я померю.
-Как на корове седло, - буркнула бабушка. - Тряпка тряпкой.
Платье было чёрным, с жёстким корсетом. Глубокое декольте спускалось ровно настолько, чтобы у мужчин перехватывало дыхание, а женщины начинали подозревать неладное. Юбка - тяжёлый шёлк, ложившийся идеальными складками, скрывающий ноги, но так, чтобы воображение разыгралось..
Это было платье, в котором каждая женщина становится немного ведьмой. Не той деревенской простушкой, что собирает поганки по полнолуниям, а настоящей - опасной, превращающей мужчин в ослов одним взглядом. В таком платье хочется жечь мосты, проклинать бывших и варить приворотное зелье из того, что найдётся на кухне.
И тут Даша поняла, что никогда и никому не даст его даже потрогать.
-Нет, мама, - твёрдо сказала, убирая платье в шкаф. - И не проси.
-Родной матери? - скорбно поджала губы родительница.
-Никому.
-Ты посмотри, какую др. янь вырастили, - подивилась бабушка.
-Мне на работу пора, - Даша всё чаще ловила себя на мысли, что в больнице атмосфера куда веселей.
-Не забудь вечером подружку мою навестить, - напомнила бабушка.
Забудешь тут, как же.
Теперь она делала уколы и мерила давление всему дому. А иногда приходилось ехать на другой конец города, вот как сегодня.
Бабушкина старая приятельница и по совместительству дальняя родня в последнее время чувствовала себя плохо. Настолько, что скорее всего, сляжет. Не в этом году, так в следующем.
Если честно, то она так уставала, что уже не было ни сил, ни желания помогать. Но тогда придётся выслушивать причитания бабушки "А помнишь два года назад помогала чужой бабе, а тут своей не хочешь" и осуждающие взгляды матери.
Она сделала укол и немного поговорила с пожилой женщиной.
-Ты приходи, Даша, почаще, - старушка тепло улыбнулась молоденькой медсестричке, - сама видишь, я совсем одна.
-Я же вчера у вас была, куда уж чаще, - напомнила девушка.
Она померила давление.
-Высоковато, надо таблетку принять.
-Ну так дай её, чего воздух зря сотрясать? - с неожиданной злобой сказала бабушка.
Даша молча протянула лекарство и отправилась домой.
Полиция пришла ночью.
Бабушка написала заявление, что медсестричка украла у неё дорогое кольцо.
-Так вот откуда у тебя это платье! - ахнула мать. - А я уже было совсем поверила, что тебе его Глеб подарил.
-Кому продали, - сделал стойку полицейский.
-Да разве ж она признается, - горько сказала бабушка, отодвигаясь от внучки.
-Послушайте, мне кажется, что у Серафимы Яковлевны деменция, и даже не начало, - частила испуганная Даша.
-То есть у дементных можно воровать? - констатировала бабушка. - Пойду перепрячу гробовые.
-Даша, ну как так-то? - окончательно расстроилась мать.
Даша посмотрела на них - на мать, на бабушку, на полицейского, который уже что-то писал в протоколе,- и вдруг поняла: она одна. Совсем одна.
Полицейские ушли, сообщив, чтобы ждала вызова к следователю.
А для Даши настал ад.
От неё стали сторониться соседи.
Она по старой памяти отправилась к Раисе, но та даже не открыла дверь.
На работе косились и прятали сумочки.
Адский маховик всеобщего недоверия, лязгнув всеми своими шестерёнками, принялся вращаться, набирая обороты.
Её спасла внучка Серафимы.
-Бабушка, вот же колечко, которое у тебя та медсестра украла, - десятилетняя девочка залезла без разрешения в шкатулку и увидела ювелирку.
-Куда ты лезешь всё время, - бабушка стукнула девочку по рукам.
Внучка заревела.
-Что у вас случилось? - буркнул отец ребёнка, заходя в квартиру.
-Бабушка врунья! Она всем сказала, что кольцо украли, а оно в шкатулке!
-Да? Серафима, вы зачем девушку оболгали? - возмутился мужчина.
-Дык я думала, что украла. Только утром нашла - упало оно с тумбочки, закатилось. Не идти же в полицию, подумают, что у меня с головой плохо, - несколько даже удивилась вопросу бабушка.
-Действительно, - согласился мужчина, доставая телефон. - Люди так злы.
-Ну...бывает, - вздохнула бабушка, - ещё неизвестно, какая ты будешь в старости.
-Я больше к этой упырихе не пойду, - угрюмо сказала внучка. - Оболгала, да ещё не извинилась.
-Сама же сказала. Деменция. Даша, будь милосердней, - покачала головой мать.
На работе вели себя по принципу "Ложечки нашлись, но осадочек остался".
И Дарья приняла решение.
Уволилась и уехала в Москву.
В сумке - только документы и платье.
Остальное купит на месте.
Её встречал Глеб.
Он нежно поцеловал девушку.
-Я забронировал тебе хостел. Пошли?
-Не надо. У меня есть деньги на первое время, давай квартиру снимем. Можно студию.
-Я в доле. Половину смогу оплачивать, и даже ещё останется. Ты всё это время копила, да?
Даша загадочно улыбнулась.
Она знала, где бабушка хранит "гробовые". За иконой. Просто добавляла в общую пачку, и всё. Пересчитывала крайне редко, потому и не заметит, что пятитысячные внизу заменены на пятисотки, сотни и даже десятирублёвки.
Так и получилось.
Через пол года, конечно, увидела, когда решила узнать, хватит ли ей на дорогой гроб, но к тому времени Даша давно заблокировала мать и бабушку.
Она работала в больнице, и подумывала учиться на врача. Но это потом, когда встанут на ноги.
Они решили пожениться после получения Глебом диплома.
Чувства никуда не делись.
Они просто затаились, а теперь вырвались на свободу.
Парочка с упоением строила планы на будущее. Глеб работал на пол ставки по специальности, его обещали взять как только он закончит университет. Даша тоже не бездельничала.
Впереди - будем, надеяться, их ждёт хорошее.
Плохое осталось позади, в маленьком городке, куда оба не вернутся никогда.
Первая любовь похожа на первую пробу пера. Чаще всего получается коряво, некрасиво и хочется переписать. Но переписывать уже поздно - жизнь не черновик.
Но чистовик иногда тоже можно подчистить. Главное - знать, где ластик лежит.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ОЦЕНКУ МОЕГО ТВОРЧЕСТВА!!!