Первая любовь похожа на первую пробу пера. Чаще всего получается коряво, некрасиво и хочется переписать. Но переписывать уже поздно - жизнь не черновик.
Глеб и Дарья были знакомы всю жизнь. Жили в соседних домах, ходили в один садик, потом - в школу. И - всегда рядом. Дети дружили, к умилению взрослых, которые называли парочку "жаних" и, соответственно, "невеста". В последнем классе они практически не разлучались. Планировали отправиться в ЗАГС.
Вот тут и возникла первая размолвка.
Даша не собиралась уезжать из родного города. Здесь - все родственники, всё знакомо, всё понятно, всё предсказуемо на годы вперёд. Безопасно и уютно.
Глеб считал маленький город бесперспективным. Если он не находится неподалёку от большого и богатого, тогда в нём делать нечего. А их городок словил комбо.
Единственное достоинство -Волга, которая разливалась в этом месте настолько сильно, что другой берег было не видно - в результате постройки плотины. Из воды торчали макушки затонувших церквей - как напоминание, что раньше здесь была другая жизнь.
И всё.
Больше плюсов при всём желании не найти.
-Такие городки как наш - это отрицательный естественный отбор. Лучшие уезжают, остаются самые ленивые и глупые, чтобы пустить корни в этом болоте, в которое и погрузишься окончательно и бесповоротно годам к тридцати. Без перспектив. Без работы. Без глотка свободы, ибо твоя жизнь идёт по расписанию от станции "рождение" до "смерть" с немногочисленными остановками "ЗАГС", "Работа", "Дети", "Внуки", "Алкоголизм", "Больница", "Погост".
-Везде люди живут, - уговаривала Даша.
-Но по-разному, - не соглашался свободолюбивый Глеб.
-Нельзя тебе уезжать, - взывала подруга. - У тебя мать. Сестра.
Да, это было слабое место в грандиозных планах Глеба.
Его мать, недавно скромно отметившая сорокалетие, на этот возраст не выглядела. Работала на хлебозаводе. Тяжёлая смена, часто с переработками, жара под сорок, гул, и вечная духота, пропитанная мучной пылью, которая оседала в лёгких тонким саваном.
Ах, в трудовом кодексе написан восьмичасовой рабочий день и прочие странные вещи? Не нравится - увольняйтесь, удачи в поисках, за забором очередь.
Действительно, даже на такую работу желающие находились.
Мать, тянула двух детей и не могла себе позволить увольнение. Отец ушёл из семьи, не вынеся бремени родительства, оставив в наследство только фамилию и стойкое ощущение, что мужики - это временное явление, как насморк или алименты.
Женщина не жаловалась - от жалоб денег не прибавится.
Она работала.
Много и тяжело.
Глеб помнил её всегда именно такой - согнутой, молчаливой, и всегда усталой.
Узнав о его планах, жалобно посмотрела на сына и попросила не бросать их по крайней мере сейчас.
Она планирует лечь в больницу, на обследование, в перспективе -операция. Ей давно предлагали, но на что жить потом?
-Поработай годик, я на ноги встану, тогда и езжай.
Мать не уговаривала, но смотрела на него ТАК, что Глеб согласился, чтобы чувство вины не стало жрать раньше времени. А про себя решил.
Уедет.
Всё равно.
Через год работы на заводе он забудет всё, чему научился, через два - решит остаться ещё ненадолго, через три его начнёт засасывать.
Даша жила с мамой и бабушкой и собиралась пойти учиться на медсестру. Она с раннего детства знала, что станет лечить людей. Уже сейчас умела ставить уколы - научилась у тёти. Домашние одобряли. Плохо ли - дома собственный медик.
И только Глеб вносил диссонанс в её планы на будущее - простые и практичные, как больничная мебель.
Мать легла в больницу после получения аттестата - не хотела раньше, чтобы не портить выпускной сыну. Тряхнула кубышку и купила ему приличный костюм, чтобы не хуже, чем у других.
И Глеб остался с семилетней сестрёнкой на хозяйстве.
-Тут деньги, хватит вам на две недели. Пока меня нет, постарайся куда - нибудь устроиться, - попросила напоследок.
Глеб обещал.
-Я буду помогать, -сразу сказала Даша, - Обращайся, если потребуется.
Она отнесла документы в медицинский колледж, и Глебу посоветовала сделать то же самое. Медбрат - такая профессия, с руками оторвут. Можно учиться и подрабатывать, сам видишь, как твоя мать убивается.
Глеб сказал, что подумает.
-Посиди с Юлькой, я нашёл подработку на ночь, - попросил подругу после того, как мать легла в больницу.
Конечно, она согласилась. Даша устроилась в поликлинику мыть полы, так что ночь она вполне может провести у приятеля.
Перед уходом Глеб попрощался с сестрой. Поцеловал Дашу.
И с тоской посмотрел на обеих.
-Ты будто не на ночь, а навсегда уходишь, - слегка удивилась ничего не подозревающая Даша.
Так оно и было.
Глеб не собирался больше оставаться в городе. Деньги были - он подрабатывал летом на стройке, делал самую тяжёлую и неквалифицированную работу. Платили мало, да ещё матери приходилось отдавать. Но кое что удалось утаить. Хватит на первое время.
Он уезжал с тяжёлым сердцем, зная, что вряд ли вернётся.
Глеб был уверен в порядочности девушки. Даша не бросит мать и сестрёнку, когда узнает, что он буквально сбежал.
Так и получилось.
На СМС, полученное утром от приятеля, Даша ответила одной фразой "Как ты мог, Глеб".
И отправила его номер в игнор.
На работу она отправилась с Юлей.
Девочка сидела в коридоре, пока она мыла полы, и всё время спрашивала о брате.
-Считай, что у тебя есть сестра, - Даша изо всех сил старалась не показать девочке истинные эмоции.
Мать Глеба долго не могла поверить, что сын с ней так поступил.
-Простите его, Раиса Петровна, уговаривала Даша, - Ну вот такой он....Чёрствый. Я и сама в шоке. Вы не переживайте, я у вас поживу, пока не выпишут.
-Я-то прощу, - печально ответила женщина, - Судьба не простит.
И как накаркала.
В Москве Глебу пришлось нелегко.
Поступить-то он поступил, но на этом везение закончилось.
Общежитие не дали, сославшись на отсутствие мест.
Деньги заканчивались.
Найти подработку оказалось не так просто, как он считал.
Возвращаться некуда, да и не хотелось после столицы в родное болото.
Всё чаще посещала мысль, что Даша была права.
Не надо было уезжать.
ОКОНЧАНИЕ УЖЕ ВЫШЛО
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ОЦЕНКУ МОЕГО ТВОРЧЕСТВА!!!