На другой день Лёнька проснулся, когда Катя еще спала. Его словно кто-то в бок толкнул. Солнышко лениво поднималось из-за горизонта. Он даже завтракать не стал. Зачерпнул ковшиком воды из ведра, напился и вышел из дома. Прямым ходом отправился на ток. В первую очередь хотел увидеть, что там творится.
К его удивлению, возле пшеницы, рассыпанной на подготовленной площадке, увидел Степана Ивановича. Он размахивал руками и что-то показывал десятку парней, лопативших зерно.
- Ты чего, Иваныч, всю ночь здесь был? - удивился агроном.
Директор ухмыльнулся.
- Да вот, ночью то не спалось, под утро встал, да пошел глянуть. Дорогой к ребятам зашел, позвал с собой. Гурт то повыше надо накидать, так больше зерна войдет. Комбайн под утро один из строя вышел, поломка небольшая, прямо в поле наладят. Хорошо, что запчасть нужная оказалась. Не зря Алексей, как кащей над своими железками трясется.
Лёнька отправился дальше, на поле. Дорогой шел и думал, что не зря говорят “битва за урожай”. Вот и у них тут, как на фронте бывало. Не перекуров, не отдыха. Надо, значит все в работе. И никто слова поперек директору не скажет.
Лёнька дошел до поля. Хорошо поработали ночью. Убрано чисто. Хотя если приглядеться, то колосья пропущенные встречаются. Вот бы школьников на это поле запустить. Мигом бы все собрали. Только вот школьников то в поселке нет.
В глубине поля возле комбайна копошились люди. Лёнька отправился туда, узнать, долго ли еще ремонтировать будут. Пока дошел, комбайн заработал. Кто то из ремонтников остался на лесенке, видно проверить, как дальше работа пойдет.
Алексей, увидев приближающегося агронома, пошел ему навстречу. Друзья поздоровались.
- Неплохое начало. Жаль только вот с комбайном этим заминка вышла. Не подпишешься. Вроде все проверяли мужики, а вот поди ж ты. - огорчился Алексей. - Но ничего, наверстает. Недолго простоял.
Друзья пошли в поселок. По дороге разговор шел об армии, о солдатах, которых ждали, о технике. Сегодня , как в области обещали, помощь должна быть на месте. Уже определили место, где раскинется их палаточный лагерь. Возле пшеничного поля, за кладбищем.
Лёнька вдруг испугался. Парни молодые, как бы могилку не задели. Надо будет самому проконтролировать, чтоб не затоптали участок.
- Алексей, ты завтракал сегодня, - спросил Лёнька друга. Сам он уже изрядно проголодался, пока по полям пробежался.
- Думаю вот в столовую зайти. Анны нет, а варить мне некогда.
- А давай к нам. Катя что-нибудь да сварила.
Алексей не стал отказываться. Они подходили к дому. Козы, завидев хозяина, потянулись к нему. Только вот веревка, на которую была привязана Белка, не давала ей приблизиться. Зато Белянка подбежала и ткнулась мордочкой Лёньке в колени.
- Вот, с работой никак не огорожу огород. Приходится на привязи старшую все время держать. Маленькая то от матери не убегает, все время около нее.
Алексей подумал про себя. Вот Анна привезет Костика, тоже ведь молоко надо будет. Хоть он и побольше, но все равно, как без молока-то.
В доме пахло жареным луком. Катя, увидев что муж пришел не один, засмущалась.
- Ой, а я только кулеш сварила, да похлебка варится. Еще не готова.
Мужчины не стали привередничать, кулеш так кулеш. Хватит им и его. За столом опять разговор шел про солдат. Ждали их, как пирога из печи. Потом Алексей начал расспрашивать, как Катя работать начала, были ли у нее вчера больные.
- Нет, никто не приходил.
- Вот и хорошо. Хворать сейчас некогда. А ты, если чего надо, приходи к нам, знаешь, где ключ лежит. Не стесняйся. Там и бумаги разные у Анны, и лекарства. - подбодрил Катю Алексей.
Мужчины поели, засиживаться долго не стали. Алексей отправился на базу, а Лёнька пошел в контору, посмотреть сводки, которые вчера приготовила Манечка за день.
- Директор где? - спросил Лёнька, как только перешагнул за порог конторы. Он хотел поговорить с ним насчет людей, которых ждали уже давно. Сейчас бы самое то им приехать
- Домой пошел. Ночь почти всю не спал, вот и пошел отдохнуть..
- Ну и правильно. Старый ведь уже. А все, как молодой бегает.
Лёньке, в его двадцать пять лет, Степан Иванович казался уже стариком. Но Манечка осадила его.
- Лёнь, какой он старик. Ему пятьдесят на будущий год будет только, а ты его в старики записал уже.
Лёнька только плечами пожал. Чего тут скрывать, директор в годах. Ну может не совсем еще старик, но все же надо его поберечь. Но спорить с Манечкой не стал. Это там, у себя в деревне все было ясно и понятно, кто старше, кто младше. А здесь они все примерно одного возраста, одни молодяжки собрались. Но на их плечах лежит такая ответственность. В короткий срок надо создать хозяйство, построить поселок, фермы, школу и клуб. А еще ясли и больницу. Освоить земли. Совхоз будет огромный, разве сравнится он с ихним колхозом.
Опять вспомнился Игорь. Они не на голом месте начали. И фермы у них уже построены, и школа есть, и дома. Осталось только площадь пахотных земель увеличить.
Размышляя о планах на ближайшее будущее, Лёнька даже не заметил, как к конторе подкатил автомобиль, один, другой, третий, целая колонна, которую они так ждали.
- Лёнь, уснул что ли? - Манечка вернула его к действительности.
В контору вошел лейтенант, бодренький, шустрый, словно и не было долгого пути. Он лихо козырнул и доложил о прибытии помощи от советской армии совхозу Комсомольская степь.
Лёнька отправил Манечку бежать за директором. Он и сам бы мог распорядиться, но решил, что не стоить лишать Ивановича такого удовольствия, покомандовать солдатами, вспомнить молодость.
Катя развешивала пеленки на улице, когда увидела машины. Приехали. Она не знала, что Лёня ее уже думал о том, чтоб проводить колонну к месту дислокации. План в голове созрел мгновенно. Сбегала к Анниному дому и написала записку, где ее искать, если будет нужна очень срочно. Потом собрала Наденьку, уложила в коляску и отправилась на охрану.
Катя торопилась. Боялась, что военные окажутся быстрее. Пока там в конторе разговоры вели, определялись с работами, она уже сидела на скамеечке и покачивала Надю в коляске, довольная собой.
Она вздрогнула, когда возле нее остановилась машина. Из кабины выпрыгнул ее Лёня.
- Ты что здесь делаешь? - удивился он. Вот уж никак не ожидал он ее тут увидеть.
Из второй машины вышел тот самый лейтенант. Он все сразу понял. Снял с головы фуражку и молча поклонился кресту.
- Что же вы так всполошились. Мы же не фашисты. Чего испугались. - с какой-то болью в голосе спросил он.
- Я испугалась. Вдруг вы не заметите могилку. Она ведь прямо у дороги., такая маленькая, в траве почти и не видно.
Катя подняла глаза и посмотрела на лейтенанта. У того мурашки побежали по спине. Необыкновенные голубые глаза глядели на него. Таких глаз ему никогда в жизни не доводилось видеть. Только вот грустные они были. Не должны быть у женщин глаза такими. Он перевел взгляд на Лёньку, который стоял рядом с женой. Невольно позавидовал этому деревенскому агроному. Надо же, какая красота ему досталась. А он вроде и не понимает этого.
- Вы поезжайте, покажите , где лагерь разбивать. А я здесь прослежу, чтоб случайно не задели. Мы дорогу чуть в сторонке потом накатаем. Слишком уж близко тут.
Лёнька не стал объяснять, что здесь и дороги-то нет никакой. Это Катя с коляской тут тропиночку проторила. Он сказал Кате, чтоб ждала его тут, вместе домой вернутся. Он только покажет место.
Машины медленно проезжали мимо. Лейтенант какое то время молчал, а потом начал расспрашивать, почему оградку до сих пор тут не сделали. Тогда уж точно никто не заденет.
Катя ничего не ответила. В совхозе с досками и так напряженно. А тут на ограду расходовать. Даже у них в деревне, где леса полно, как-то не заведено это было. А здесь так и вовсе никто не подумал об этом. И Лёня не разу не говорил про ограду. А ведь не так уж и много досок для этого надо.
Надя заворочалась в коляске. Катя начала ее укачивать. Надеялась, что та еще поспит немного и не будет требовать, чтоб ее покормили. Скорее бы уж Лёня пришел. Не нравилось Кате, как этот лейтенант смотрит на нее.