В тот вечер он припозднился, и в группе оставались только Гена и дочка Марины, Света. Уже было семь часов вечера, солнце уже коснулось верхушек кипарисов над Аполлоновой балкой, а Валерий Константинович все не шел. Гена загрустил, все время смотрел на калитку, в которую входили родители, приходившие за детьми. Марина уже хотела написать записку с ее адресом и увести Гену к себе домой, как у забора остановился знакомый «Москвич», из которого выбежал Валерий Константинович, в руках которого был букет ромашек. Он забежал во двор, огляделся и увидел на площадке Марину с детьми. Гена с радостным криком бросился к нему.
- Ты почему так долго не шел? – спросил он.
- Задержался на службе, - ответил отец, - извините, Марина Ивановна!
Он протянул ей букет ромашек. Марина очень любила эти цветы, они нравились ей и полевые, мелкие, и садовые, с цветком размером в ладонь. Марина сразу погрузила лицо в букет, вдохнула его прохладный аромат.
- Марина Ивановна, давайте мы вас довезем до дома, у вас ведь больше нет детей, всех разобрали?
- Да, всех. Если вам удобно, - проговорила Марина.
Она заметила, что во взгляде Афанасьева промелькнуло что-то такое, что заставило ее отвести глаза. Но тут же она отбросила эту мысль: он не может смотреть на нее иначе, чем на воспитательницу его сына. Она замужем, и он это знает...
- Конечно, удобно! - воскликнул Валерий Константинович. – Поедемте, Светочка, хочешь на машине поехать?
Света кивнула: хочу!
- Пойдемте, пойдемте, Марина Ивановна! Я ведь заставил вас ждать!
Марина согласилась, и они пошли к машине. Валерий распахнул заднюю дверь машины:
- А ну-ка, дети, забирайтесь сюда!
Гена и Света послушно забрались на заднее сидение. Он открыл переднюю дверь для Марины:
- А вы садитесь сюда!
- А может, я с ними?
Марина кивнула в сторону детей.
- Зачем же? Пусть им будет там свободнее! А вам здесь будет лучше!
Марина села, и они поехали. Как только они отъехали от детского сада, Валерий спросил Марину:
- Вы город видели? Вы ведь недавно здесь?
- Да, недавно. А город видела только то, что в центре: Приморский, Графскую пристань, да еще на Историческом бульваре была... С дочкой неудобно, она еще маленькая совсем для долгих прогулок...
- А хотите, я покажу вам город? Например, Херсонес? Вы бывали там?
- Нет, не была. Но ведь это далеко – на другом конце города!
- А что нам далеко? Мы ведь на машине.
- Но там все будет закрыто – уже вечер.
- Да, вы правы, уже вечер. Но обещайте мне, что мы поедем туда в выходной, например!
Марина смутилась: он, наверное, забыл, что она замужем.
- Может быть, в воскресенье муж сойдет...
- А он на каком корабле?
- На «Карпатах».
- Я знаю, они стоят в точке... Он часто сходит?
- Нет, они по очереди, один раз в две-три недели.
- Я слышал, им еще долго там стоять.
- Да, еще долго, Саша говорил.
Они ехали по городу, оживленному в конце рабочего дня. Солнце, еще яркое, но уже опустившееся ниже верхушек тополей и кипарисов, мелькало между их стволами. Марина сказала, куда нужно ехать, и скоро «Москвич» остановился у дома, где она жила. Они вышли из машины, Марина поблагодарила Валерия Константиновича и направилась к калитке. Она шла и чувствовала, как он смотрит им вслед. Ей опять показалось, что он смотрел на нее не как на воспитательницу Гены. Войдя во двор, она услышала, как машина отъехала.
Вечером она поймала себя на том, что думает об Афанасьеве, вспоминает его слова, его взгляды. Марина ругала себя за эти мысли, и тут же уговаривала: ведь ничего в этих мыслях нет предосудительного, просто долго общалась с человеком, вот мысли о нем и появляются. А у нее есть Саша, которого она любит, ждет и будет всегда ждать.
Она покормила дочку, приготовила на завтра одежду себе и ей и легла спать, уложив Свету с собой. Утром она почему-то сразу вспомнила Валерия и разговор с ним. Но утренние хлопоты отодвинули эти воспоминания. Она быстро собрала еще сонную Свету, выбежала за калитку, чтобы направиться к остановке троллейбуса, и тут увидела подъезжающий «Москвич». Она остановилась в удивлении.
- Ну вот, чуть не опоздал! – воскликнул Валерий, остановившись рядом с ними. – А все Гена, не хотел вставать! Садитесь, поедем!
Марина стояла в нерешительности: она совсем не ожидала встретить его здесь и сейчас.
- Марина Ивановна! Вы опоздаете на работу, если будете долго раздумывать! Садитесь!
Он распахнул перед ней дверь, но Марина села сзади вместе с дочкой.
- Здравствуйте, Валерий Константинович! – сказала она. – Здравствуй, Гена!
- Да, действительно, здравствуйте! – засмеялся Валерий. – А мы с тобой, Геннадий, забыли поздороваться!
Марина всю дорогу чувствовала себя не очень уютно. Ей казалось, что между ними уже сложились отношения, выходящие за рамки деловых. Но ведь она не хочет никаких отношений! Нужно сказать ему, чтобы больше не заезжал за ней.
В субботу пришел Саша. Он, как всегда, пожаловался на усталость, на то, что работа продвигается плохо, что от подъема затонувшего корабля отказались, теперь будут стараться поднять только то, что представляет военную тайну – корабль был каким-то новым, вышел на испытания, но затонул по причинам, известным всем, но никем не обсуждаемым. Каждый день работают водолазы, Саша отвечает за них, поэтому в напряжении почти всегда. Марина слушала его и думала, что он не спросил, как тут они живут, все ли у них хорошо. Конечно, она уже привыкла к тому, что все должна делать сама – знала ведь, за кого шла замуж, но все-таки хотелось хоть иногда почувствовать себя слабой женщиной...
Вечером она предложила Саше в воскресенье съездить в Херсонес.
- Мы уже живем здесь год, а до сих пор не были там. Говорят, там интересно!
- Да ничего там интересного нет! Доисторические черепки да раскопки древнего города. Иди лучше ко мне, Светка уже спит...
Утром они решили погулять по Малахову кургану, зайти в кафе поесть мороженого. Света вдруг спросила:
- А мы с Геной не поедем сегодня?
Саша удивился:
- С каким Геной и куда вы ездили?
Марина неожиданно для себя покраснела и сказала, что Гена – это мальчик из ее группы. Их однажды его папа довез до дома, потому что опоздал забрать мальчика вовремя, и ей пришлось ждать его в саду.
Саша присел к дочке и спросил:
- А куда вы ездили с Геной?
- Сначала домой, а потом в садик! – охотно сказала девочка.
