Затаив дыхание, Аврора присела на краешек старой кровати в дальней комнате. Воздух здесь был густым и застоявшимся, на полу сохранился солидный слой пыли. Она переживала, что может чихнуть и это услышит журналистка. Девушка прижала ухо к тонкой стене, ее пальцы нервно перебирали ткань зеленого волонтерского худи.
Ее сердце колотилось. Это было странно и немного пугало. Она, Аврора Ким, чья жизнь была расписана между кастингами, выступлениями и экзаменами, сейчас дрожала от страха и волнения. И все почему? Потому что переживала из-за парня, которого еще вчера считала дерзким негодяем. Почему эта семья так ее задела? Почему ее задел Никита?
Наверное, потому, что его искренность и отчаянная готовность пойти на преступление ради братьев вызывали уважение. Она не видела ничего подобного ни в одном из своих знакомых.
Из-за стены послышался уверенный голос журналистки:
— Сегодня мы находимся в гостях у Тихона Васильевича — ветерана Великой Отечественной войны. Скажите, как ваше самочувствие? Вы готовы ответить на несколько вопросов для нашей газеты?
- Вопросы... Я ничего не знаю, не трогайте меня, — скрипучим, как старая дверь, голосом прошептал Петр Иванович. - Мне не говорили, что в круизе будут репортеры. Я приехал отдыхать, гулять на палубе, а не болтать. Где мой шезлонг?
Аврора услышала, как Никита резко кашлянул. То ли стараясь не рассмеяться, то ли не упасть в обморок от страха.
- Дедушка хотел сказать, что жизнь — это как круиз! - вмешался Сэм, чей голос в роли Юлии звучал на удивление ласково. - Он у нас человек с поэтической душой.
- Мы просто соседи, которые стали семьей, - неизвестно зачем добавил Даник.
- Знаете, добрососедство — это основа нашего общества, - поддержал брата Влад.
- Вообще-то, - подхватил Никита, пока младшие братья не успели озвучить еще несколько реплик из своих запасов остроумия, - Тихон Васильевич очень ценит спокойствие. Он всю жизнь посвятил стратегическим размышлениям. Ему некогда разговаривать, у него по расписанию — созерцание горизонта.
- Стратегические размышления — это важно, - серьезно подтвердила журналистка. - А во время войны Вы занимались разрабатыванием планов наступления?
- Какой войны? - растерялся старик.
- Той, в которой вы воевали.
Судя по звукам, Сэм налил кому-то чаю.
- Видите ли, у нашего ветерана прогрессирующая деменция. Не думаю, что он способен на полноценное интервью. Вы лучше спрашивайте у нас, мы всё о нем знаем.
Очевидно, журналистку это устраивало, поэтому она начала сыпать вопросами. Сэм и Никита едва успевали давать ответ на один вопрос, как она задавала новый. Но самое главное, что Лесные не выдумывали. Они действительно рассказывали о жизни старика, которым занимались. Это не было похоже на импровизацию или ложь. Наверное, они провели много времени с реальным Тихоном Васильевичем. И хочется верить, что старик действительно был счастлив в такой компании.
- Тихон Васильевич, а что бы вы пожелали молодежи? - напоследок гостья снова обратилась к деду.
- Пожелал бы меньше вопросов и больше варенья, — отрезал дед. - И не мешать капитану управлять судном. Я должен принять солнечные ванны, пока мы не зашли в порт. Юлечка, вы обещали составить мне компанию.
Наконец послышались звуки прощания, хлопанье дверей и шум мотора отъезжавшего фургона. В доме на несколько секунд установилась мертвая тишина.
Аврора не выдержала. Она вылетела из своего укрытия, как заведенная пружина, и побежала в гостиную. Никита стоял у стола, вытирая пот со лба, а Сэм все еще величественно держал осанку, оставаясь в образе Юлии.
— Мы сделали это! — воскликнула девушка, охваченная невероятным восторгом, которого не испытывала даже после победы в конкурсе красоты. — У нас получилось!
На радостях бросилась к Никите и крепко обхватила его за шею. Парень, накрытый волной чистого адреналина, подхватил ее, на мгновение отрывая от пола. Они смеялись, ослепленные победой, и сжимали друг друга в крепких объятиях.
Но вдруг воздух между ними наэлектризовался. Смех мгновенно угас. Аврора почувствовала тепло его рук сквозь свое худи, его учащенное дыхание возле своего уха. Никита замер, глядя ей прямо в глаза. Они одновременно отшатнулись друг от друга, словно их ударило током. Никита решил поправить скатерть, которая и так лежала ровно, а Аврора принялась лихорадочно расправлять худи, рассматривая собственные кроссовки.
— Ну... - Никита прочистил горло, голос его был хриплым. - Кажется, действительно пронесло.
— Да, - Аврора отвела взгляд, чувствуя, как лицо заливает густой румянец. - Вы все большие молодцы.
Сэм, наблюдая за этой неловкой сценой, лишь хитро улыбнулся и снял кофточку.
- Дети, вы как хотите, а «мама Юля» идет смывать грим, потому что не в силах терпеть флирт столетнего деда.
Аврора взглянула на часы. Ее лицо снова приобрело деловое выражение, хотя румянец на щеках еще не полностью сошел.
— Все, народ, финал первого действия, - сказала она. - Время возвращать нашего ветерана в «Золотую осень». И желательно сделать это как можно скорее.
Даниил, который до этого тихо сидел в углу, вдруг вскочил. Его нижняя губа задрожала, а в глазах мгновенно заблестели слезы.
- Нет! Не отдавайте его! - он подбежал к деду Петру и вцепился в его пиджак с медалями. - Никита, давай оставим его себе. Я буду сам за ним ухаживать! Пожалуйста!
Никита тяжело вздохнул и осторожно высвободил пиджак из пальцев брата. Эта сцена разбила ему сердце больше, чем риск судебного процесса.
- Даня, послушай, - мягко начал он, кладя руки на плечи мальчика. - Дедушке нужен врачебный уход. В доме престарелых у него друзья, удобная кровать и специальный уход. Мы не сможем дать ему всего этого здесь.
- Но ведь мы не можем просто отдать его! - всхлипнул Даниил. - Он влюбился в дядю Сэма.
- Именно поэтому мы должны срочно вернуть его обратно! - послышался голос Сэма из ванной.
- Мы будем его проведывать, обещаю, — подключилась Аврора, приседая рядом с Даниилом. - Каждую неделю. Привезем ему целую гору варенья, которое он так любит. Ты сам будешь кормить его.
Никита тоже присел возле мальчишки.
- К тому же, Даник, ты должен понимать. Дедушка болен. Завтра он проснется и даже не вспомнит, что был здесь. Он не запомнит ни тебя, ни этот дом. Он и сейчас уверен, что плавает на круизном лайнере. Понимаешь?
Даниил наконец затих, утирая слезы кулачком и смирившись с неизбежным.
- Но я все равно буду навещать его. Даже если он не будет помнить меня, — ответил мальчик.
- Конечно, - Аврора погладила его по голове.
Наконец Никита выдохнул. Пошел в кухню и привез оттуда кресло-каталку.
- Петр Иванович, поднимайтесь, пора в путь, — проговорил он. - Нас ждет...
Он оглянулся на диван, где минуту назад сидел дедушка. Потом посмотрел на кухню. Потом в коридор.
- Черт побери, где дед?!
Паника вспыхнула мгновенно, как порох. Никита выскочил на крыльцо, едва не сбив с ног Влада. Пусто. Только рыжий бездомный кот лениво щурился на солнце, явно не собираясь выдавать местопребывание “ветерана”.
- Петр Иванович! - вопил Никита на всю улицу, заглядывая в каждый закуток. - Дедушка! Выходите, мы дадим вам две банки варенья!
Аврора тоже бросилась на поиски. Она продиралась сквозь кусты малины на границе с соседним участком. Ее волосы зацепились за ветку, несколько прядей выбились из хвостика, а на щеке появилась свежая царапина. Вероятность того, что дед спрятался в малине, была мизерной, но они и так недооценили ловкость старика, если тот выскользнул буквально из-под их носа.
- Он не мог далеко уйти! - кричала она, отбиваясь от колючих веток.
Сэм, который так и не успел полностью выйти из образа Юлии — в юбке, но уже без макияжа и парика, — бегал вдоль забора.
- Петр Иванович! Круиз продолжается! - крикнул он, пугая прохожих своим видом «женщины в процессе демонтажа». - Возвращайтесь, я забронировала нам шезлонги!
Даниил просто ревел в три ручья. Влад пытался его успокоить, но ему это плохо удавалось.
Беглец был обнаружен через три дома. Петр Иванович с невозмутимым видом сидел в кабине старого полуразобранного ЗИЛа возле закрытого СТО. Дед сосредоточенно крутил руль, который даже не был присоединен к колесам, и губами имитировал звук мощного двигателя: «Бр-р-рум! Пш-ш-ш!».
- Петр Иванович! - Никита подлетел к грузовику, задыхаясь. - Вы что тут устроили? Мы так испугались!
Дедушка бросил на него строгий взгляд через плечо и нервно взглянул на воображаемые часы.
- Не задерживай водителя, парень! Садик закроется через десять минут. Жена сказала детей забрать, а я застрял в этой пробке... — он снова принялся «рулить», подпрыгивая на ободранном сиденье. - Детей надо забрать вовремя, иначе воспитательница опять будет ругаться!
Никита на мгновение заколебался. В этом абсурдном желании старика вовремя забрать детей, которых не существовало (или которые давно выросли), было столько отчаянной искренности, что злость мгновенно угасла.
— Они... они уже дома, Петр Иванович, - тихо сказал Никита, протягивая руку. - Ваша жена их забрала. Пойдемте, мы отвезем вас к ней.
С трудом выманив "водителя" из кабины, они усадили его в "мерседес". Когда машина выехала на трассу, в салоне опять повисла тяжелая тишина. Никита притих, вжавшись в кресло и неотрывно глядя на свои руки. Весь адреналин от похищения и интервью куда-то выветрился, оставив после себя горький осадок.
- Эй, - Аврора мельком взглянула на него. - Ты чего такой мрачный? Все же хорошо. Журналистка уехала счастливая, дедушка на месте. Это же победа, или нет?
Никита молчал несколько секунд, а потом тихо выдохнул:
- Я просто думаю о нем. О Петре Ивановиче.
- О том, что он пытался угнать чужой автомобиль? - попыталась пошутить она, но, увидев лицо Никиты, сразу погасла.
— О том, что у него, возможно, когда-то действительно были дети, - сказал он, и его голос дрогнул. - Настоящие дети, которых он забирал из садика, покупал им мороженое, учил кататься на велосипеде... А сейчас он их не помнит. Понимаешь? Они где-то есть, или их вообще не существует. Но для него это уже не имеет значения. Он одинок. И даже не потому, что живет без семьи, а потому, что он потерял самого себя.
Аврора молчала.
- Это страшно, Аврора, - продолжал он. - Остаться не просто одиноким, а остаться без воспоминаний. Это как жить в доме, где выключили свет и вынесли всю мебель. Ты вроде дома, но не знаешь, кто ты. А сегодня еще и мы... Использовали старика как декорацию, и мне от этого как-то противно.
- Взгляни на это с другой стороны. Сегодня мы создали для него семью, в которой он был нужным. И не просто нужным, он был героем дня, - тихо сказала она. - Возможно, это лучшее, что мы могли для него сделать.
Никита неуверенно кивнул.
— Возможно…
Наконец впереди показалась тусклая вывеска "Золотой осени". К счастью, перед входом в пансионат не было полиции, а это уже вселяло надежду, что Лиза справилась с прикрытием.
- Приехали, - Аврора убрала руки с руля и глубоко вдохнула, снова включая режим «Мисс уверенность». - Теперь соберись. Надо вернуть Петра Ивановича так, как будто он все это время просто гулял по парку. Ты молчи и кивай, а я буду говорить. Договорились?
- Договорились.
Никита посмотрел на охранника, который уже направлялся к ним, и почувствовал, как внутри снова все сжалось. Начинался финальный акт.