часть 1
Аделии даже смотреть на него было удивительно: он не походил на жителей их деревни, даже держался по‑другому — горделивая осанка. А ещё Тахир улыбался — в отличие от остальных. Белозубая улыбка часто озаряла его смуглое лицо, и Аделия ловила себя на мысли, что любуется этой улыбкой.
Тахир был племянником зажиточного местного мужчины.
От соседей Аделия знала, что Тахир живёт в России, в большом городе, и ведёт какой‑то бизнес. У него там огромная квартира, куда мужчина перевёз мать и сестёр, а ещё — дорогой автомобиль и счета в нескольких банках. Тахир… Тахир мог себе позволить многое: например, стильную одежду, красивые часы, современную технику.
Аделия, конечно, знала, что где‑то за пределами их села течёт совсем другая жизнь, но представляла себе всё это очень и очень смутно.
К дяде племянник всегда являлся с подарками. Родственник помогал Тахиру закупать дешёвое сырьё, с помощью которого тот, по словам односельчан, зарабатывал бешеные деньги.
Все гордились Тахиром: ведь когда‑то он был местным босоногим мальчишкой — гонял по деревне с такими же сорванцами, пас овец, помогал родителям по хозяйству — и сумел стать таким большим человеком. Вырвался из нищеты, смог выбиться в люди. Тахира часто ставили в пример мальчишкам, не желавшим учиться или отлынивающим от работы.
Аделия не помнила Тахира ребёнком. Ещё бы — ведь он был примерно вдвое старше неё самой. Аделия была совсем малышкой, когда Тахир, рискнув многим, отправился на заработки в соседнюю страну.
Тахир всегда стремился к успеху. Он видел себя богатым и процветающим человеком. Мечта влекла его. Родители отговаривали парня от отчаянного шага, боялись отпускать: считали, что такой молодой человек пропадёт один в чужой незнакомой стране. Тахир ведь даже языка толком не знал. Но юноша был настроен решительно — и всё у него получилось.
Сначала Тахир с мужчинами из своей же деревни подрабатывал на стройке. Платили там, по меркам их села, более чем прилично. Всего за год способный юноша неплохо выучил язык, а ещё обзавёлся нужными связями. Парень сделал для себя важный вывод: в этой стране легко можно зарабатывать хорошие деньги. Странно, что большинство этого не понимает и не пользуется щедрыми возможностями.
Тахир присматривался, изучал, думал — и ещё откладывал деньги. Сообразительный юноша понимал: если он хочет начать свой бизнес, ему необходим стартовый капитал. Своими планами и мечтами с окружающими паренёк не делился — носил в себе. Не нужны ему были ни насмешки, ни зависть.
Прошло ещё какое‑то время, и Тахир смог, наконец, открыть своё дело — мастерскую по ремонту обуви. Чинить обувь молодой человек научился у отца, сельского сапожника. Скоро у парня появились деньги, а чуть позже Тахир смог позволить себе купить квартиру — свою собственную. Правда, работать приходилось с утра до ночи, но Тахир не жаловался: это ведь была его мечта, к которой он шёл так долго и планомерно. «Больше работы — больше денег. Всё просто», — повторял он себе.
Бизнес Тахира всё процветал, сам он взрослел. Из худенького нескладного подростка Тахир превратился в красивого мужчину. Конечно, у него периодически случались романы — в женщинах у Тахира недостатка не было. Но на роль жены ни одна из этих красоток не подходила: слишком раскованная, слишком уверенная в себе. Такие предпочитают строить карьеру, встречаться с подругами, веселиться. Они настроены на равноправие в семье.
Тахиру же нужно было другое. Поначалу его удивляло, что мужчины здесь помогают женщинам по хозяйству. Вернее, даже не помогают, а ведут его наравне с жёнами.
Сидят с детьми, моют полы и посуду, готовят… А женщины, так же как и мужья, работают, водят автомобили и даже могут позволять себе ночные посиделки в барах с друзьями — и это не порицается, а считается нормой.
Нет, Тахиру больше нравилась традиционная модель семьи — такая, как на его родине: когда муж — глава и добытчик, а жена — хранительница домашнего уюта. В такой семье мужчина приказывает, а женщина беспрекословно исполняет его указания. Только где такую взять? Точно не в городе, где теперь жил Тахир.
Вместе с Тахиром в его большой квартире проживали мать и две сестры, которых мужчина забрал из деревни. Младшая сестрёнка, Динара, как‑то быстро переняла местный образ жизни: стала одеваться на манер русских девушек, у неё появились новые друзья и подруги.
Мать пыталась держать дочь в строгости, но та всё равно упрыгивала с подружками то в кино, то на дискотеку, а потом и вовсе переехала жить к своему молодому человеку. Подумать только — они ведь даже не расписались!
Тахир, как единственный оставшийся в семье мужчина, пытался препятствовать этому, но Динара сказала:
— Я сама разберусь со своей жизнью. Я уже взрослая.
Был грандиозный скандал. Мать хваталась за сердце, Тахир кричал и угрожал. Мужчина даже хотел ударить непокорную сестру, но та быстро напомнила ему о местных законах. Это охладило пыл возмущённого брата.
Динара ушла из дома, осыпаемая проклятиями родственников. Больше всех старалась Нафиса — старшая из сестёр. Вот она была настоящей восточной девушкой, уважавшей традиции: с чужими мужчинами не заговаривала, всегда и везде ходила с покрытой головой. И при этом была очень хозяйственной и работящей — достойный пример для подражания.
Время шло. Динара жила какой‑то своей жизнью и порвала все связи с семьёй. Нафиса и мать обеспечивали Тахиру уют, баловали его вкусными блюдами. А сам Тахир продолжал развивать бизнес, который приносил ему всё больше и больше дохода. Теперь у мужчины была уже целая сеть киосков и мастерских. Сам он больше не занимался починкой обуви — на него работали люди, получавшие зарплату.
Финансовое благополучие, собственная квартира… Мальчик вырос, оперился, встал на ноги. Пора бы и семью заводить.
Мать и сестра прожужжали Тахиру все уши насчёт женитьбы. Да, мужчина и сам понимал, что настало время задуматься о наследниках.
В тот свой приезд к дяде в родное село Тахир преследовал не только коммерческий интерес. Да, мужчина по случаю договорился и о закупке партии сырья, но основной его целью был поиск подходящей невесты.
Мать советовала мужчине приглядеться к соседской дочке Гульнас.
— Юная девушка, получившая правильное воспитание, и красавица какая! Такая родит тебе много красивых, здоровых детей, — убеждала и Нафиса.
— Достойная девушка, — вторила пожилая мать, — и хозяйка замечательная.
Тахир обещал присмотреться к этой девушке. Но, оказавшись в родном селе и познакомившись с Гульнас ближе, понял, что она не для него. Да, девушка действительно была свежа и обворожительна — но дело было в её красоте.
Там, где жил сейчас Тахир, такая внешность не считалась эталоном. Женщины, наоборот, пытались сбросить лишние килограммы: они постоянно сидели на диетах и посещали спортзалы, чтобы выглядеть стройными и подтянутыми.
Полнота Гульнас, так восхищавшая сельских жителей, смотрелась бы в городе не слишком… модно, что ли?
Тахир хотел жену, с которой было бы приятно появиться на людях, — такую, чтобы и другие любовались ею. Это было для мужчины элементом престижа, поэтому родителям Гульнас Тахир вежливо отказал.
Мужчина закупил сырьё, посидел с родными за праздничным столом. Он уже решил было, что уедет отсюда без жены. «Ничего страшного, — думал Тахир. — Успею ещё обзавестись семьёй. В России в моём возрасте мужчины, да и женщины, ещё даже не задумывались о том, чтобы вступать в брак».
А мать и Нафиса с их настойчивыми просьбами о женитьбе… С ними Тахир уж как‑нибудь разберётся. В конце концов, это ведь он глава семьи. Никто не смеет ему указывать.
Но судьба распорядилась иначе.
Вечером накануне отъезда Тахир увидел девушку — случайно. И эта встреча стала судьбоносной.
Тахир тогда сидел на ступеньках крыльца, глядя на тёмное небо с крупными звёздами. По саду разливался аромат нагретых за день фруктов. На душе было легко и спокойно: вдали от городской суеты Тахир отдыхал душой и телом.
И вдруг его ухо уловило тихие шаги. Мужчина посмотрел в сторону звука и увидел её: хрупкая, трогательная девушка с огромными карими глазами. Она шла мимо дядиного дома и смотрела прямо на него.
Встретившись с мужчиной глазами, девушка очень смутилась, даже покраснела. Хотела было убежать, но Тахир окликнул её.
Незнакомка замерла, как громом поражённая. Пока мужчина приближался к забору, девушка не смела поднять на него глаз — и убежать тоже не решалась, хотя, кажется, ей этого очень хотелось.
Тахир откровенно любовался юной красавицей.
«Такая изящная, такая трогательная, — думал он. — Она напоминает популярную голливудскую актрису, только, наверное, даже и не догадывается о своей красоте. Что ж, тем лучше: скромнее и послушнее будет».
Тонкая шея, роскошные чёрные волосы, собранные в тугую длинную косу, точёные черты лица, изящные плечи, грациозные движения… Тахир был поражён. «Почему я раньше никогда не видел эту девушку? — удивился он. — Ведь часто приезжал сюда».
— Чья это дочь? Как тебя зовут? — спросил Тахир, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. «Потом, когда она станет моей женой, можно не церемониться, — размышлял он. — А сейчас, пока всё ещё так хрупко и неясно, лучше вести себя осторожнее».
— Аделия, — ответила юная девушка. Она почему‑то очень смущалась и прятала глаза.
— Кто твой отец?
— Тимур с Вишневой улицы.
— Я знаю его, — улыбнулся Тахир. А про себя подумал, что ему повезло: отец девушки был местным бедняком и уж, конечно, с радостью отдаст за богатого человека одну из своих многочисленных дочерей — даже согласия девушки не спросит.
«Хотя с чего Аделии сопротивляться? — продолжал размышлять Тахир. — Выйти замуж за богатого — мечта всех местных девчонок. Вряд ли она станет исключением. А то, что в бедной семье росла, — это прекрасно: значит, не избалована и хорошо воспитана».
Только вот мать с Нафисой вряд ли обрадуются. «Скажут, слишком худая, слишком юная, — мысленно усмехнулся Тахир. — Но кто их спросит? Кто послушает? Я — глава семьи. Как я решу, так и будет».
А Тахир уже всё решил. Ему нравилась Аделия — и не только внешне. Такие девушки сейчас в моде: с ней не стыдно будет появиться перед друзьями и партнёрами. Дело решённое.
— Ты очень красива, — произнёс Тахир, внимательно оглядывая девушку. Прежде чем принять такое ответственное решение, нужно осмотреть объект как следует — на предмет наличия дефектов. Но, похоже, недостатков у Аделии не было — по крайней мере, тех, что бросались бы в глаза.