Вика впервые вошла в этот дом вот так — совершенно одна. Обычно её сопровождал отец или кто‑то из братьев, родных или двоюродных. И самое главное — гостей всегда встречал хозяин, дед Трофим, дедушка.
Голубые глаза, хриплый голос, седые волосы, добрый взгляд… Огромные крепкие ладони. В детстве Вике казалось, что этими своими руками дед может всё. Так оно и было: и автомобиль починить, и доску в заборе прибить, и зашить порванные штаны кого‑то из внуков, и замесить тесто на пироги.
Да, пироги у деда Трофима получались просто необыкновенные — пышные, нежные, ароматные. Они буквально таяли на языке, наполняя рот чудесным вкусом. Особенно вкусны были пирожки с чаем или молоком. У деда в холодильнике всегда стояла трёхлитровая банка свежего молока для внуков. Сам он корову не держал — покупал полезный напиток у соседей.
Сейчас дом встретил Вику тишиной, и у женщины защемило сердце. Дедушка больше никогда не выйдет к ней из своей комнаты, не улыбнётся так, что все проблемы куда‑то вдруг отступят, — и она, совсем взрослая, снова почувствует себя ребёнком, любимым и защищённым.
В последнее время дед Трофим стал совсем уж слабеньким, но всё равно заставлял себя подниматься с постели и шаркающими шагами шёл встречать гостей: внуков, детей, соседей. Непривычно было видеть его в таком состоянии — ведь Вика помнила деда полным сил, энергичным, весёлым, деятельным. Но старость и болезни внесли свои коррективы.
Дед Трофим рано остался вдовцом. Его жену, свою бабушку Нюру, Вика почти не помнила: та умерла, когда девочке было около трёх лет. Старшие братья успели дольше пообщаться с бабушкой — они часто вспоминали её сказки, шутки, улыбку. Слушая их, Вика очень жалела, что толком и не познакомилась с ней.
Дед Трофим периодически рассказывал внукам о своей супруге, их бабушке. По всему выходило, что баба Нюра была замечательным человеком: очень любила своих родных и заботилась о них. Но инфаркт унёс её жизнь неожиданно и очень рано. Уже став старше, Вика поняла, что дедушка так и не оправился от этого события — тосковал по ушедшей супруге до самого конца.
Но многочисленным внукам дед Трофим своей печали никогда не демонстрировал. Родных он встречал с неизменной улыбкой на лице. Вика любила приезжать к нему в деревню, потому что это было очень приятно — чувствовать, что одно твоё появление делает дедушку таким счастливым.
В этом доме Вику всегда были рады. Её ждали, к её приезду готовились. Трое сыновей деда Трофима после ухода матери всё так же продолжали привозить отцу в гости внуков — на каникулах и в любое другое время. Знали: старый дедушка Трофим присмотрит за детьми лучше всякой няньки — и накормит, и чем‑нибудь интересным займёт.
А внуков от троих сыновей было много — семеро: шесть мальчишек и Вика, единственная девочка в этом мужском царстве. Дед Трофим всей душой любил каждого, в каждом видел что‑то особенное, каждому нашёл свой подход. Но Вика всегда чувствовала, что дедушка ближе всего именно к ней, к младшей внучке.
При виде Вики глаза старика всегда загорались искренней радостью. Дед с внучкой могли часами говорить на самые разные темы. Девочка спокойно делилась с дедушкой своими волнениями и переживаниями — знала, что тот поймёт. Родители часто отмахивались от её детских проблем:
«Подумаешь, котёнок голодный на улице орёт — сколько их таких…»
И ничего страшного, что девочки в классе посмеивались над новым платьем Вики. Ничего — скоро забудут и перестанут обращать внимание. А платье красивое, дорогое. И ерунда это всё, что оно похоже на наряд какой‑то там колдуньи из дурацкого мультика.
Нет, дед Трофим внимательно выслушивал Вику. Мало того что выслушивал — ещё и проблемы эти решал. За голодным котёнком они специально съездили в город: отыскали его и привезли к деду в деревню. Спустя год облезлый дрожащий комочек превратился в огромного красавца‑кота.
А платье… Дед повёз внучку в магазин, и Вика выбрала себе замечательный школьный костюм — такой, который уж точно не вызвал бы ни у кого насмешек.
И так было всегда. Стоило Вике сообщить о своих горестях, как дед тут же находил решение. В детстве ей казалось, что дед всемогущий — как добрый волшебник.
В памяти у девочки навсегда остались весёлые вечера, когда дед, накормив внуков, играл им на аккордеоне, а дети танцевали прямо на деревянном полу. Соседские ребятишки являлись в гости, заслышав музыку и смех, и присоединялись к веселью. Дед пускал всех.
— Чем больше народу, тем лучше! — говорил он.
Ни одна школьная дискотека не могла сравниться с этими танцевальными вечерами, непременно заканчивавшимися на улице — под яркими крупными звёздами.
Дед часто ходил с внуками на рыбалку, в лес, на речку. Вокруг них всегда крутились и соседские ребятишки — получались очень шумные, весёлые компании.
А ещё дедушка любил рассказывать внукам сказки. Вика никогда не слышала таких историй — наверное, дед Трофим сам их сочинял. Эти сказки были и страшные, и весёлые одновременно, а добро в них, разумеется, всегда побеждало зло.
Больше всего Вика любила рассказы про чердачника — незадачливое существо, проживающее на чердаке. В какие только истории этот герой не попадал! Столько приключений пережил чердачник, что и на десять жизней хватило бы.
Неудивительно, что Вика рвалась в деревню всей душой — как и её родной брат Артём, и ещё пятеро их двоюродных братьев.
Но маме… Маме это не нравилось, и она не скрывала своих чувств. Сначала Вика не понимала — и только став старше, начала осознавать: мама отчего‑то не любит дедушку. Это было странным и неприятным открытием. Вика не понимала, как деда Трофима в принципе можно не любить: он же такой добрый и весёлый, а ещё чуткий, понимающий, надёжный.
Но мама… Мама считала его неотесанным деревенщиной. Именно так она и говорила про дедушку — своего свёкра, — когда они ссорились. Отец кричал на мать в ответ, но дедушку не защищал. Взрослые выясняли какие‑то свои отношения.
Когда Вика рассказывала матери о том, как чудесно провела время в деревне, та брезгливо морщилась.
— Ну что за удовольствие — в грязи и пыли возиться да по зарослям шастать? — говорила она. — Здесь, в городе, и театр, и кино, и аквапарк. А тебя в какую‑то глушь тянет!
Матери было не объяснить, какие замечательные приключения ждали Вику и её братьев у деда Трофима. Мама упрекала свёкра в безграмотности и часто с сарказмом коверкала слова — произносила их так же, как дедушка. Тот и действительно часто путал ударения и падежи, но речь его при этом была плавной, приятной, даже красивой. Ошибки не портили её. Жаль, что мама этого не понимала.
— И вы его деревенскую речь переймёте, если будете так часто туда ездить. Тоже неграмотными станете.
— Ну, мам, — спорил Артём, старший брат Вики, — нам там хорошо, там здорово!
— Вот это‑то меня и беспокоит, — вздыхала мать. — То, что вам хорошо в таких местах. Воспитываю вас, воспитываю, пытаюсь привить приличные манеры, а вас в глуши грязь тянет…
Сама мама никогда к дедушке не ездила, а вот отец иногда навещал дом своего счастливого детства.
Но времени у отца на то, чтобы погостить там подольше, совсем не было. Он привозил детей деду Трофиму и почти сразу же уезжал. Иногда, правда, помогал отцу по хозяйству — когда требовалось дров наколоть или что‑то отремонтировать.
Дедушка научил Вику многому: и пироги печь, и рыбачить, и с молотком и гвоздями управляться. Он редко делал различия между ней и братьями: и мяч они все вместе гоняли, и забор правили, и по горам за полем лазили.
И всё же Вика чувствовала особое к себе отношение. И не потому, что она была единственной девочкой среди шести братьев, — нет. Просто они с дедом Трофимом понимали друг друга без слов, как никто другой.
Между внучкой и дедушкой было так много общего. Оба обожали животных и умели с ними обращаться. Оба искренне любовались природой.
А ещё Вике достался один из дедушкиных талантов: она с раннего детства очень красиво рисовала. И в основном из‑под её кисти выходили пейзажи. Нет, в художественной школе девочка никогда не училась. Мать не особо одобряла это — бесполезное для будущего, как она считала, увлечение. Но, тем не менее, Вика часто выплёскивала свои переживания на бумаге — получалось очень даже неплохо.
Когда Вика стала реже посещать дедушку — наверное, это началось в подростковом возрасте: новые друзья, новые интересы, — она уже проводила большую часть каникул в городе, к большой радости собственной матери.
Но деревня до конца оставалась для Вики местом силы. И даже став взрослой, она всё же находила время хотя бы на несколько часов, чтобы навестить дедушку. Когда она подросла, то стала ездить в деревню сама, не дожидаясь отца: брала билет на междугородний автобус и ехала к дедушке — чаще одна, иногда с братом Артёмом или кем‑то из двоюродных.
Дедушка, всё ещё крепкий и совсем не старый, несмотря на седые волосы, всё так же радостно встречал её, угощал пирогами, расспрашивал о жизни, делился деревенскими новостями.
Время летело быстро. Вот Вика уже закончила экономический факультет местного вуза и устроилась на работу в крупную строительную компанию. Там она встретила своего будущего мужа Андрея: бурный роман, незапланированная беременность, поспешная свадьба, дикий токсикоз, потом — рождение близнецов, сына и дочери.
Вика хотела назвать мальчика Трофимом, но мать была против:
— Зачем давать ребёнку такое несовременное имя?
Дедушка радовался за внучку, подарил на свадьбу молодым круглую сумму денег. Её как раз хватило на то, чтобы сделать первоначальный взнос по ипотеке. Андрей и Вика были очень благодарны деду Трофиму за то, что тот дал им возможность приобрести собственное жильё — пусть и в кредит, зато своё, родное.
По понятным причинам Вика долгое время не посещала деревню: близнецы требовали много внимания и сил, времени не оставалось даже на отдых, не говоря уже о поездке куда‑либо.
Но когда малышам исполнился год, Вика и Андрей всё же отправились навестить деда. Женщину удивили перемены, произошедшие с родным человеком. Они толком не виделись около года, и за это время дед Трофим сильно сдал: из крепкого пожилого мужчины превратился в старика. Руки и ноги его ослабли, лицо прорезали морщины, изменилась даже походка — стала какой‑то шаркающей.
У Вики сердце защемило при виде любимого дедушки. «Да, старость всё‑таки берёт своё», — подумала она.
На здоровье дед не жаловался. По привычке он отправился на кухню, чтобы порадовать дорогих гостей чем‑то вкусненьким: быстро напек блинов, вскипятил самовар, достал откуда‑то банку мёда.